Татьяна Грац – Я тебя чувствую (страница 8)
Как знать, что он себе успел надумать? Ведь у каждого из нас существовала собственная недореальность с ожиданиями, которые, скорее всего, так и останутся мечтой. Или будут резко контрастировать с самой реальностью, тем самым загоняя сознание в тупик. Но это понимание не мешало Арсу предвкушать прекрасный вечер с Марикой, перетекающий в ночь; как и мне не мешало мечтать о голубоглазом блондине-незнакомце из моей книги.
Глава 5. Перереальность
– Овсянка, стаканчик эспрессо, бутерброд… Полезный, между прочим, с ветчиной и огурцами. Еще одна чашечка кофе…
– Кристин, ты издеваешься? Ты на часы смотрела? Что это за рацион? – завелась мама, не дав мне договорить до конца. – Тебе долго еще? Я готовлю действительно полезный ужин.
– Это какой?
– Плов!
– Буду дома через полчаса, передай плову, чтобы оставался на месте, – отшутилась я.
Хоть я и завершила вызов, но убирать телефон в карман узких джинсов не стала. Подождала еще с минуту, и короткий звонок просигнализировал о входящем сообщении. От мамы:
«Люблю тебя».
Я вздохнула и набрала «взаимно». Моя мама была большой любительницей заводиться, а потом так же быстро остывать и сразу же приносить ненужные, на мой взгляд, извинения. Но я еще думала, что это особый вид женского мастерства, которого достигаешь не сразу, только с годами. Вместе с возрастом приходит и это умение «пилить». Хотя Папэд особо не жаловался на маму. Никогда не слышала в нашей семье эту коронную фразу про распиленные напополам мозги. Наверное, в большей степени мамин головораспилочный крик доставался мне – обожательнице всех сортов кофе из «ВасМарса». Иногда убийственный взгляд мамы прилетал Арсению, но тоже за дело: ведь это он наливал мне тот самый кофе.
Но не сегодня. Сегодня я не успела сказать, что на самом деле попробовала вечером еще и капучино. Это была третья кофейная кружка, после нее – только чай. Мой живот неприятно бурчал, обозначая уровень голода и негодования. «С какой стати мы еще не ужинали?» – будто ворчал он. Поглаживающими движениями, как мама в детстве, я успокаивала разбушевавшийся желудок, сунув ладонь под майку.
К семи вечера лето не чувствовалось таким уж теплым, и Арс любезно одолжил мне кофту, чтобы я не заходила домой, а сразу отправилась на подработку. Теперь мою объемную серую майку скрывал темно-синий джемпер с огромной буквой «М» спереди. Что это означало – понятия не имею, но смогла притянуть за уши, что «М» – это Марс. Почти именная толстовка Арса. А что? Вполне резонно.
И все же кофта висела на мне синим напоминанием, что я должна поговорить с Марикой об Арсе. Я ее видела вдалеке. Моя начальница стояла рядом со сценой и общалась с каким-то мужчиной, возможно, с папиным коллегой. Сам Папэд тоже был здесь. Я еще за «километр» обнаружила его слегка седые бородку и усы, вечный комплект одежды, состоящий из черной футболки и классических брюк со стрелками, которые он носил уже лет десять, и его излюбленный инструмент – трубу.
Все-таки существует ментальная связь между детьми и родителями, иначе как бы папа так резко повернулся в мою сторону, когда я на него смотрю? Он помахал мне и снова вернулся к игре.
Несмотря на то что я неплохо справлялась с контролем погружения в сознание, идти в толпу все равно было как-то не по себе. Я мялась у входа и уже десятый раз проходилась взглядом по названию: «Парк культуры и отдыха». Золотистые буквы блестели под лучами опускающегося солнца. Возведенные колоны парка точно уберегали меня от того, что находилась внутри. Многочисленные голоса, смех и звуки настраиваемых инструментов отгоняли прочь. Мне вспомнилось, что еще в прошлом году вокруг этого самого парка стоял такой ажиотаж, что просто так подступиться к нему было почти невозможно. После реконструкции здесь появились аттракционы, детские комплексы и летние кафешки. Что немаловажно для истории калужского парка – в фонтан вернулась фигурка девочки под зонтиком. Теперь-то, как считали жители, все здесь было доведено до ума. С одной стороны, новшества для современной жизни; с другой – дань уважения предкам. Администрация города точно бы никогда не стала трогать семисотлетний дуб, огороженный низеньким заборчиком с табличкой и являющийся общественным достоянием, чуть ли не деревом-защитником Калуги. То ли дело мой неудачливый вяз, его-то срубили моментально…
Все-таки мой желудок достаточно громко квакнул, и я поняла, что пора заходить в парк. Перед самим интервью или даже разговором с Марикой мне было просто необходимо подкрепиться. Я шла мимо палаток и крутила головой, обдумывая, какой фастфуд окажется наименее вредным. На глаза попалась стойка с мороженым, а буквально в двух шагах стояла палатка с лимонадом. Я почувствовала себя Женей из «Последнего лепестка», когда она выбирала, на что потратить свое желание. К счастью, у меня были деньги: я могла купить и то и другое. Но ни того ни другого не хотелось. Отчетливее я это поняла, когда ароматный запах захлестнул все мое обоняние. Он доносился с противоположной стороны от фонтана. И чем ближе я подходила к ларьку, тем сильнее запах горчицы, кетчупа и запеченной сосиски вбивался в мои ноздри. Я буквально ими прозрела! Ага, ноздрями. Летела навстречу аромату, пуская слюнки и совершенно забыв про интервью. В крайнем случае у меня дома всегда имелся трубач из оркестра, готовый поговорить «о наболевшем» в любой момент. А Марика? Вот незадача, все-таки Арсению я обещала устроить свидание.
«Возьму еду и сразу к Марике!» – решение было принято мной сразу же.
Я пробивалась сквозь толпу, при этом не забывая держать руки поближе к себе. Не сказать чтобы раньше меня это как-то уберегало от погружения, но отчасти, наверное, спасло от нескольких внезапных телепортаций в сознание. К середине моего путешествия до хот-догов лабиринт из людей значительно сузился, и мне пришлось ненароком расталкивать бедрами незнакомцев. Было бы чем расталкивать! Косточки таза больно врезались в прохожих, тем самым заставляя последних подскакивать от неожиданности и отпрыгивать от меня подальше. Вдогонку некоторых из них по ногам хлестала моя сумка-почтальонка, также не терпящая узкое пространство. Мой метод отлично работал до того самого момента, пока палатка с хот-догами не исчезла.
«Ну вот же! Я была буквально в двух метрах! Куда она делась?!» – мысленно завопила я.
Кажется, я все-таки поймала кого-то на своем пути. По привычке стала оглядываться, чтобы отыскать виновника погружения. Сегодня у меня не было никакого настроения на душевные разговоры или советы, поэтому я спешила начать и сразу же закончить свою сверхработу. К моему удивлению, я до сих пор оставалась в парке, правда, немного видоизмененном. Кокетка под зонтиком исчезла из фонтана, половина палаток тоже, как, в принципе, и вся группа симфонического оркестра. Но! Некоторые люди остались. Это происходило впервые! Обычно в своем сознании человек находился один, да и локация с атмосферой менялись. Сегодня однозначно что-то было не так. В конце концов я увидела
– Ну? Чего молчишь? Рассказывай, – я потеряла всякое терпение, разглядывая незнакомца, который не был голубоглазым блондином и оттого в моем списке идеалов не значился.
– Но как? Погоди, ты кто? Что у тебя за… – пробурчал себе под нос он.
– Я не знаю, как ты это чувствуешь, но давай все же приступим к делу. Что тебя беспокоит? Я готова выслушать.
Спустя еще какое-то время у парня завибрировал телефон. Беспрестанно. Он сигналил и сигналил, как будто до этого какое-то время был выключен. А теперь включился и получил тысячу тревожных сообщений и пропущенных звонков. Парень вздрогнул, на его лице показались чуть ли не слезы. И он потянулся за телефоном в карман своих светлых, широких штанов.
– Может, ты боишься ответить на звонок? – предположила я, снова наступая и протягивая руки вперед.
– Не прикасайся! Стой на месте! – приказал он.
– Да что же это такое! Не хочешь, чтобы помогала, тогда выпусти меня!
– Я тебя и не держу. Уходи.
Я помрачнела. Отступила назад. Посмотрела на аттракционы. И они мне показались незнакомыми. Словно я находилась все в том же парке культуры, но некоторые его предметы декора точно ускользали из-под моего взгляда. Солнце по-прежнему опускалось на горизонте, никаких сквозняков с голосами или зыбучих песков не предвиделось. Я немного прошлась по каменной дорожке, огромными глазами проследила за расхаживающими здесь людьми. Они вели себя непринужденно, разговаривая между собой и поедая мороженое в вафельных стаканчиках. Любопытно, а если я погружусь в них, тогда это будет погружение в погружении? Двойная телепортация? Или как? Мозг кипел.
Я всеми силами пыталась вернуться в реальный мир, но ничего не получалось. Как бы сильно я не сжимала глаза, как бы мощно не напрягалась всем телом – ничего не происходило. Мой Папэд остался в том парке, как и Марика. А в этом их не было. Зато было больное сознание того парня, который, к слову, уже куда-то ушел. «Наглеж! – фыркнула я. – Еще никто так бесцеремонно не уходил от меня во время погружения!» А что, если это вовсе и не он? Я предположила, что нахожусь в сознании другого человека, а этот парень попал сюда в качестве массовки. Что-то новенькое, так сразу и не разобраться.