Татьяна Гранде – Безумное путешествие (страница 3)

Я снова облачилась в свитер и принялась за дело. Безжалостно превращая одёжку в полоски, стараясь сделать это как можно скорей.

Моего временного раздевания никто не заметил, но на треск рвущейся тряпки повернулись все.

– Вот-вот, дочка, правильно. Сейчас мы его перевяжем и делов-то. До свадьбы заживёт!

Оказалось, бабулька в далёком прошлом была, на наше счастье, медсестрой. Поэтому умело сделала перевязку. И, оторвав пропитавшийся кровью рукав рубашки, сообщила, что теперь всё будет в порядке.

– Рана не опасная, но в больницу сходи обязательно. Тут же у нас полная антисанитария.

– Спасибо вам за всё.

Военный провёл взглядом по всем нам и, остановившись на мне, улыбнулся.

– Испугались? Вот успел-таки, паразит, полоснуть ножом. Я не заметил сначала, а когда заметил, поздно было.

Я чувствовала раскаяние. Как-никак всё из-за меня произошло. Хотя и не было в том моей вины, но не будь в вагоне меня, доехал бы он спокойненько до своей станции целым и невредимым.

Однако, несмотря на самотерзания, я уселась напротив него.

Он поморщился от боли, но тут же сделал вид, что рана не доставляет ему беспокойства. Я же не нашла ничего лучшего как задать идиотский вопрос.

– Что, сильно болит?

И, конечно, услышала в ответ.

– Терпимо.

На некоторое время в воздухе повисла пауза. Я не решалась спросить что-то ещё и не знала, куда деть глаза. Спаситель заговорил сам.

Он смотрел на меня внимательно, как-то чересчур уж внимательно.

– Наверное, нам пора познакомиться. Меня зовут Олег. А вас?

Я перестала рыться в сумочке и ответила на вопрос:

– Зоя.

– А куда вы едете?

– Домой. Мне до конечной остановки.

– Мне тоже до конечной.

Олег хотел спросить что-то ещё, но, глядя на меня, передумал, наверное, даже решил, что напрасно бросился на защиту такой буки как я.

Ещё бы. Спасённая девушка смотрела мимо него, куда-то в сторону. Или упорно что-то искала в своей сумочке…

Со мной явно происходило нечто странное. Обычно я охотно общаюсь с попутчиками в дороге. Всегда находится тема для разговора. Если, конечно, человек, находящийся рядом, не переходит границы приличной беседы. Это относится к представителям мужского пола.

В данном же случае я, даже если бы и хотела, не могла проронить не слова. И дело было вовсе не в том, что он мне не нравился, скорее наоборот. Очень даже нравился… Именно в этом и скрывалась истинная причина моего непонятного поведения.

Ситуацию разрядила влюблённая парочка. Они подсели к нам и принялись расспрашивать Олега, что он в дальнейшем хочет предпринять, чтобы наказать хулиганов. Парень настоятельно советовал ему сразу по приезду в город обратиться в привокзальное отделение милиции. Но Олег отказался, объяснив своё решение тем, что у него нет времени на хождение по милициям и был, безусловно, прав. Его измучили бы неоднократными вызовами, а положительный конечный результат был довольно призрачен.

Между тем мы приближались к городу. В темных окошках замелькали огоньки.

Сначала вереницей пронеслись мимо маленькие домишки пригорода. Затем поезд начал сбавлять ход, приближаясь к станции, и картинка за окном изменилась, предоставив взору череду светящихся многоэтажек. И вот поезд, печально взвизгнув тормозами и шумно вздохнув на прощание, остановился. Все поспешили к выходу. И лишь Олег безрезультатно пытался надеть рукав куртки, основательно пропитавшийся кровью, на перевязанную руку.

Он болезненно морщился, и я поспешила ему на помощь. Наши совместные усилия увенчались успехом. Куртка была надета. Но рукав уже был ни на что не годен. Мокрый, он явно не мог выполнить своей функции и защитить от холода. Хотя на улице март, а стало быть, весенняя пора, но почему-то весной и не пахло.

Я нашла-таки выход из ситуации. Стянув со своей шеи шарф, решительно, показывая всем своим видом, что не потерплю возражений, замотала им руку Олега поверх куртки. Тем самым, создавая хоть и призрачную, но все же преграду для холода.

Вот мы и на перроне. Как я и предполагала, продвигаться нам с ним было в одну сторону. Его воинская часть находилась всего в паре остановок от моего дома.

Мы потеряли минут десять в безрезультатном ожидании транспорта и приняли решение совместно продвигаться к дому единственно верным способом, то есть ножками.

Шли мы довольно бойко и ни один автобус или маршрутка нас не обогнали на всём пути следования.

Мы дошли до поворота, где Олегу нужно было свернуть. Дальше нам было не по пути. Я остановилась, чтобы попрощаться. И тут он предложил.

– Зоя, я вас провожу. Темень такая. Мало ли что может случиться.

И он зашагал вперёд, даже не дожидаясь моего ответа. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Нельзя сказать, что я не была готова к этому его поступку. Скорее наоборот, всю дорогу мой мозг сверлила назойливая мысль.

«Неужели мы так и расстанемся. После поворота он отправится своей дорогой, а я своей?»

И я облегчённо вздохнула, когда своим предложением он развеял мои опасения. Дальше мы шли, заметно сбавив темп. Но всё же, как-то слишком быстро, добрались до моего дома.

Тут нам предстояло расстаться и, подойдя к подъезду, мы остановились.

Вечер на пороге ночи высветил яркую лунную дорожку. Круглая, совсем полная, пугающе красивая луна оказалась единственным светилом, не дающим тьме вступить в полное владение городскими улочками. Фонари почему-то не горели. Вероятно, их отключили ради экономии электроэнергии. А как же люди?

А путные люди должны в это время дома сидеть, а не разгуливать по городу…

Мне жутко жаль стало Олега, которому придётся одному брести по этой тьме, и я пробормотала первое, что пришло мне в голову:

– А, может, зайдёте к нам. У меня мама врач, перевязку сделает, как положено?

– Да что вы, Зоенька. Не такая уж у меня смертельная рана, чтобы уделять ей столько внимания. Да и время сейчас совсем не подходящее для визитов.

Действительно, моё предложение выглядело глупо, но он-то не знал, что оно как раз в моём репертуаре. Я и правда способна была притащить раненого незнакомца в полночь к себе домой, при этом, ничуть не опасаясь наткнуться на стену непонимания со стороны родителей. Конечно, они изумятся, и далее последует куча вопросов. Но я уверена, что чашка чая и любая необходимая поддержка нам, точно, обеспечены. Такие уж у меня редкой понятливости родители…

Олег вдруг, протянув руку, потрогал мою ладонь.

– А вы ведь совсем замёрзли, рука ледяная.

Он чуть наклонил голову и, поднеся мою руку к своим губам, попытался согреть её своим горячим дыханием.

Я не выдернула руку, а стояла как смирная овечка в загоне…

Я совсем себя не узнавала… Что со мной происходит?

Скольким мужчинам, пытавшимся доселе проделать то же самое, я давала безжалостный отпор. А тут! Я стояла и лишь хлопала глазами.

– А у вас дома есть телефон? – Олег задал вопрос, не выпуская моей руки.

– Я должен вернуть ваш шарф. Вы спасаете меня от холода, – он улыбался, глядя в мои глаза.

И тут я порадовалась, что дома действительно есть телефон и продиктовала ему номер.

Нужно было уходить, я-то дома, а ему ещё нужно добираться до части. И попрощавшись, я вошла в подъезд. На минутку, замешкавшись на первом же лестничном пролёте, остановилась и прислушалась. Мне показалось, что Олег продолжает стоять у подъезда.

Но нет. В ночной тиши ясно слышались удаляющиеся быстрые шаги.

Поднявшись на свой четвёртый этаж, я отыскала в сумочке ключи, открыла дверь и зажгла в прихожей свет. Стараясь не шуметь, разделась.

Меня никто не встретил, родители уже спали.

Я на цыпочках прокралась на кухню и поставила на плиту чайник.

В дверях почти сразу возникла мама.

– Доченька, как хорошо, что ты приехала, а мы-то думали, что на выходные ты останешься в Москве.

– А я вот приехала.

Я поцеловала мамулю, и мы уселись пить чай. На столе возникла вазочка с моими любимыми конфетами, и я принялась уничтожать их одну за другой, нисколько не заботясь об объёме талии.