Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 7)
Уже к концу недели Соня поняла, почему никто из обиженных учеников не просит помощи. Учительница сама оказалась объектом травли. Но не такой прямолинейной, а изощрённой и слегка завуалированной под пошлые шуточки.
Всю неделю Соня тайно наблюдала за Марком, делая вид, что его не существует. Вокруг него и так вился рой любезных одноклассниц. Внимания ему и без неё хватало. На переменах он почти всегда уходил и пропускал большую часть Олесиных выпадов. Создавалась впечатление, что он нарочно не вливается в класс, сохраняет дистанцию и не ищет дружбы. Его вполне устраивало собственное общество. Понравиться или стать лидером он не пытался, просто-напросто уже считая себя таковым. Это показное безразличие к школьной иерархии Соню жутко бесило.
На уроке биологии Марк сидел через проход справа от Сони. Между ними повис целый метр пустого пространства, но она ощущала его присутствие острее, чем на уроке истории, когда парень сидел за её спиной. Боковым зрением Соня несколько раз ловила его взгляд. И ей это не понравилось. Там не было восхищения, к которому она привыкла. Скорее насмешка и любопытство.
Маруська Игоревна рассказывала про механизмы эволюции и бродила между рядами, взволнованно размахивая руками. Ученики слушали вполуха. Почти весь ряд у окна разомлел на солнце и растёкся по партам, некоторые записывали, большинство же занималось чем-то своим, видимо, более важным. В кабинете стоял гул напряжённого шёпота.
Маруська Игоревна прошла мимо Сони, слегка зацепив взглядом страницу её тетради, улыбнулась, выражая одобрение. Ещё бы, Соня конспектировала быстро и красиво, не забывая выделять термины цветными ручками.
Стараясь не поворачиваться в сторону Марка, Соня лениво проследила за передвижением учительницы, только успела подумать, что при такой выдающейся пятой точке ей не стоит носить облегающие вещи, как с задней парты кто-то озвучил её мысль.
– Вот это жопа.
Маруська Игоревна на секунду запнулась. Её плечи окаменели, шея покраснела. На дерзкую реплику она не отреагировала. Почти сразу продолжила рассказывать о возникновении и развитии жизни на Земле. Правда, её голос немного дрожал. Соня присмотрелась и разглядела поверх серой юбки учительницы, прямо на ягодице, алый опечаток большой ладони. Кто-то умудрился пощупать Маруську и, судя по цвету, было в этом что-то наглое, пошлое, сделанное без согласия. Такой неоново-яркий, словно сигнал светофора, цвет носили следы насилия.
Класс сдержанно засмеялся, кое-где смешки прозвучали громче, по кабинету эхом пронеслась неприятная фраза. Соня оглянулась, столкнулась взглядом с Костей. Надо же, его имя она запомнила. Крупный и какой-то нелепый детина с кустистыми не по возрасту бровями и несоразмерно огромными руками. Он нагло улыбался, откровенно демонстрируя авторство реплики. Костя частенько брал на себя роль исполнителя воли Олеси. Осуществлял все её грязные поручения. У него не хватало воображения придумывать гадости, но исполнял он их с большим удовольствием и старанием.
Смешки постепенно утихли, Маруська Игоревна вернулась к столу и, опустив учебник, обвела класс несмелым взглядом. Нарочно прошлась по макушкам, чтобы не смотреть никому в глаза.
– Какие у вас будут вопросы?
С последней парты вновь взметнулась рука. Соня видела, как несколько минут назад Олеся передала Косте записку. Много же ему понадобилось времени, чтобы прочитать и запомнить.
Учительница нехотя кивнула.
– Да, Костя, что ты хотел спросить?
– У меня вопрос насчет эволюции, можно?
Соня удивлённо приподняла брови, ученики зашептались, даже Маруська Игоревна изумленно выдохнула.
– Задавай.
– Выживают те виды, которые больше других приспособились, так? Вот интересно, какие преимущества перед другими особями даёт большая задница?
Учительница застыла, от необходимости отвечать и хоть как-то реагировать её спас прозвучавший звонок, правда, его почти заглушил хохот учеников. Костя вскочил и поклонился, довольный произведенным эффектом, потом развернулся к Олесе. Получив от неё одобрение в виде воздетого вверх большого пальца, расплылся в широкой улыбке.
Маруська Игоревна, пунцовая, как томат, убежала в подсобку и захлопнула двери. Соня задержалась, собирая высыпавшиеся из пенала ручки. Застёгивая рюкзак, увидела, что Марк тоже не ушёл, стоит в проходе, гипнотизируя двери, за которыми скрылась учительница. На его лице читалась жалость и замешательство. Кажется, обычаями нового класса он был удивлён не меньше Сони и сейчас явно колебался между желанием уйти и узнать, что там с учительницей и не наложила ли она на себя руки после такой неприятной сцены.
Он приблизился на шаг и наконец решился.
– Соня…
– Кайла, – тут же перебила она, отчего-то жутко заволновавшись. Марк впервые обратился к ней.
– Кайла, – хмыкнул он, – мне не совсем удобно тревожить Марию Игоревну, скорее всего, она сейчас плачет, не могла бы ты заглянуть к ней? Предложить воды или, может, платок.
Соня нахмурилась, увидела в проёме дверей силуэт Кости и решительно покачала головой.
– Она сама виновата, надела облегающую юбку, будто нарочно напрашивалась на подобную шутку. К тому же совершенно не умеет поддерживать дисциплину. Чем раньше она поймёт, что ей не место в школе, тем лучше. Меньше прольет слёз.
Марк удивлённо вскинул брови и отшатнулся. Почти сразу на его лице расцвело непривычно гадливое выражение. И этот неприятный взгляд предназначался Соне.
Она накинула лямку рюкзака и быстро вышла из класса, зацепив плечом Костю. Не хватало ещё нажить себе врага в лице Олеси. Пока нет собственной группы поддержки, с такой зубастой королевой лучше не конфликтовать. Ей было до жути страшно оказаться на месте Бублика или Монашки.
2 глава. Сизый октябрь
Соня растерялась. Такое случалось и раньше, но нечасто. Порой во время массажа клиенты плакали, обычно это происходило с женщинами на первый взгляд собранными и строгими. Сегодняшняя же клиентка ревела навзрыд.
Как Соня узнала, такое бывало и у других массажистов. Всё-таки наше тело и эмоции связаны намного сильнее, чем мы думаем. Многие физиологические зажимы в мышцах, боли в спине оказываются следствием эмоционального дисбаланса. Железные леди, привыкшие всё контролировать, в том числе и свои душевные порывы, страдали больше раскрепощённых и импульсивных женщин. И когда под руками Сони они расслаблялись, случался вот такой взрыв. Плакали, раскрывали душу и жаловались на жестокую судьбу. Лидировали три причины: измена мужа, лишний вес, неблагодарные дети.
Прежде чем продолжить, Соне пришлось переждать пик рыданий. Она с осторожностью коснулась растревоженной клиентки, мельком глянула на часы. На лимфодренажный массаж записывалась ещё одна дама, перерыв между сеансами получался небольшой, и теперь у неё не хватит времени нормально пообедать и отдохнуть, успеть бы проветрить кабинет.
Соня лукавила. Ей хотелось не просто отдохнуть, но и забраться в инстаграм. Пока её смелости хватило на то, чтобы подписаться на Марка в ответ и посмотреть в интернете самые свежие его фотографии. Перед глазами стояло лицо с отрепетированной улыбкой. Соня не стала листать всю ленту, ограничилась парой снимков, но и по ним было понятно, что свою привлекательность он превратил в источник дохода.
Отпустив клиентку, Соня сделала кофе и, взяв телефон, вышла в интернет. Несколько минут бродила по разным сайтам, просмотрела какой-то ролик про бесшумный пылесос и только потом зашла в профиль Марка. Чувствовала она себя как преступница, проникшая на чужую территорию, даже воровато оглянулась, будто кто-то мог её увидеть.
Сегодня появились новые фото, судя по антуражу, с рекламы автомобильных шин. Марк позировал в джинсовом комбинезоне, будто случайно испачканный в мазуте, в меру лохматый и якобы вспотевший. Большинство снимков крупным планом до пояса, на одном он сидел за рулём машины. Соня неосознанно присмотрелась к ногам, но они скрывались в тени салона, а вот плечи разглядела во всех подробностях. Марк и в семнадцать лет был высоким и атлетичным, сейчас же выглядел как человек, для которого тело – его работа. Только Соня подозревала, что, несмотря на все способности и стремление к чемпионству, вершины Олимпа для него навсегда недоступны.
Она нехотя признала, что возраст ему идёт. Большую часть одноклассников время расплющило, пощипав им макушки, Марк же перерос миловидность, обрёл то, что принято называть мужественностью. Наверное, у женщин он пользуется популярностью, может, и сам уже не такой привередливый, как в школьные годы, а может, и наоборот, абсолютно зазвездился. Соня провела пальцем по экрану, будто могла почувствовать тепло его кожи и, устыдившись собственного порыва, поспешно отдернула руку.
Она никогда бы не подумала, что Марк свяжет жизнь с рекламой и со всем этим позированием перед камерой. Настолько это было противоестественно его натуре. В семнадцать лет, выиграв соревнования, он отказался фотографироваться и давать интервью журналисту местной газеты. Нынешнюю его жизнь она не могла представить. Чем он вообще занимается? Целыми днями умасливает кожу, готовит тело к съёмкам и бегает по кастингам? Любит ли он, как и раньше, ласточек, слушает «Сектор газа»? Судя по аватарке, его странная страсть к ласточкам не прошла. Соня так и не поняла, что для Марка значат эти птицы, почему именно они?