Татьяна Грачева – Антоновка (страница 12)

– Помешались на этой электрожопе. На башке посадочная площадка, будто над макушкой косой махнули.

– И как же ты такого бобика рисовать будешь?

– Так ты согласен?

Он задумался.

– Покажи ещё раз.

Арина открыла портрет Афганца, показала Ксюшу и Лёшку. Увидев портрет Настёны, Филипп улыбнулся.

– Какая она тут смешная. Лягушонок зеленоглазый. – Он поднял взгляд, поймав своё отражение в зеркале на дверце шкафа, провёл ладонью по щётке волос на голове и скривился. – Ладно.

– Спасибо! – Арина чуть ли не подпрыгнула на месте. – Только давай завтра, когда все в школу и на работу уйдут.

– Предлагаешь прогулять?

– Да.

– Завтра четвертная контрольная по алгебре. Давай я после первого урока отпрошусь и приду. Часа тебе хватит?

– Нет. Часа два нужно.

– На что я соглашаюсь, Арина? Только потому, что ты сестра моего лучшего друга.

– Или Настькина.

– Или Настькина, – не стал спорить Филипп.

Он уже хотел уйти, но Арина его остановила за руку.

– И ещё кое-что. Я видела у вас с Лёшкой карты.

– Карты?

– Ну, такие, чёрно-белые с людьми. Голыми.

Он удивлённо приподнял брови.

– А не маловата ли ты для них?

– Я завтра же отдам. Правда. Пары штук хватит, и можно где женщины и мужчины по отдельности.

– Посмотрим, – размыто ответил Филипп.

На следующий день он, как и обещал, пришёл после первого урока. Арина вообще в школу не ходила. Хотела пожаловаться на головную боль, но врать не пришлось. Настя проснулась с насморком и кашлем, и ей понадобилась сиделка. Напоив молоком с хреном и натерев барсучьим жиром, Арина уложила её спать в их общей с Олей спальне. Двери пришлось оставить открытыми. Ночами Настя до сих пор прибегала в кровать к родителям или к Веронике. Сопела, толкалась, плакала и вскакивала. Спала беспокойно и боялась темноты. К этому давно привыкли и, как только она приходила, приподнимали одеяло и пускали в тёплую постель.

Филипп прошёл в комнату, остановившись у окна, скинул на пол рюкзак.

– Где мне встать?

Оглядев спальню, Арина ткнула пальцем на кровать Веронички.

– Сюда. А я у окна буду. Там свет лучше.

– Да, кстати. Карты. – Он положил запакованную колоду на стол. Опустившись на клетчатое покрывало, откинулся на подставленные сзади руки.

– Что мне делать? Не двигаться?

Арина села на стул и положив раскрытый блокнот на колени, начала рисовать.

– Двигайся. Делай, что хочешь, но лучше молчи.

– Не знаешь, о чём со мной говорить?

Она подняла взгляд, намеренно долго и пристально смотрела в тёмные глаза Филиппа. Откровенно оглядела его и кивнула:

– Не представляю, как Настька с тобой общается. Неужели тебе с ней интересно? Она же мелочь.

– Настёна – это другое. – Он встал и достал из рюкзака кассетный плеер. Вынув из гнезда шнур, включил музыку.

Услышав вступление песни, Арина усмехнулась. Ну конечно, «Кар-мэн».

Почти полчаса они не разговаривали. Филипп без интереса разглядывал комнату, полистал открытую книгу Веронички «Анжелика – маркиза Ангелов», но в основном просто наблюдал за Ариной.

Сквозь музыку пробился тонкий голос:

– Я хочу пить.

Филипп выключил плеер и развернулся к распахнутой двери.

– О, Настюш, привет. Я не знал, что ты дома.

Арина вскочила и спрятала за спину блокнот.

– Ты почему не спишь?

– Не хочу. – Настя забралась на кровать и сразу же залезла на колени к Филиппу, обняла руками за шею и уткнулась лбом в его грудь.

Он погладил её по влажной спине.

– Ты чего такая горячая?

– Она заболела, – объяснила Арина и попыталась стащить Настю с кровати. – Пойдём, налью тебе воды, и посидишь ещё немного в спальне. Не хочешь спать, порисуй или поиграй с куклами.

Настя выдернула руку и ещё теснее прижалась к Филиппу.

– Не хочу рисовать. Можно я тут посижу? Я тихо.

Арина покачала головой, бросила вороватый взгляд на оставленный блокнот.

– Нельзя.

Филипп чуть отстранился от Насти, заправил за её уши растрёпанные волосы, легонько щёлкнул по носу.

– Она не помешает, правда, Настенька?

– Не помешаю. Правда, правда.

– Она всё расскажет. – Арина прижала блокнот к груди. – Про рисунок.

– Настя? Она точно умеет хранить секреты, знаешь, сколько моих хранит?

– Это твоих.

Арина снова села на стул, неуверенно открыла блокнот и продолжила рисовать. Филипп снова включил плеер, но поставил другую кассету, любимую Настину группу «Ася и Бася»6. Про воду все забыли, даже та, которая хотела пить. От Филиппа она не отходила, как и обещала, молча и тихо сидела рядом, слушая музыку и проговаривая знакомые слова. Теребила на его запястье массивные часы, щёлкая застёжкой, и водила пальцем по ладони, играя в «Чи-чи-сороку».

Спустя час Арина объявила, что закончила. Филипп привстал и протянул руку.

– Дай посмотреть.

– На, – без ломания сразу же согласилась Арина. Ей самой портрет очень понравился, один из лучших, что она рисовала. Дед Данил точно бы её похвалил.

Настя наклонилась над плечом Филиппа и, пока он молчал, тоже внимательно рассматривала рисунок. Через пару секунд повернулась к нему, пощупала нос, провела вдоль брови и тронула нижнюю губу.

– Ты.

Он сделал вид, что сейчас откусит ей палец.