Татьяна Грач – Двоемирье. Книга 5. За отражением (страница 11)

– Сам понимаешь, веселая столичная ночная жизнь и все такое. Даже если в академии… особенно если в академии. Вы ж там явно не все время на учебу тратили.

Рассказывать, о том, как на самом деле «веселился», изо всех сил стараясь забыться в учебниках, в планы Стифа совершенно не входило. Как и о том, почему спешил еще до восхода поболтать с родителями: хотел убедиться, что за прошедшую ночь ничего не поменялось.

Ей ни к чему об этом знать.

А лучший способ избежать нежелательных расспросов – самому их начать. Годами проверено.

– И откуда вдруг такие познания? – Стиф поплотнее завернулся в одеяло, сделав вид, будто просто из-за промерзшей за ночь комнаты не мог уснуть. – Рассказал кто-то, или не понаслышке знаешь?

Безотказный прием сработал и на этот раз. Марисса поспешила сменить тему.

– Идем. Вчера тебе не успели рассказать, но мы здесь не только умственным трудом занимаемся.

«Ага, я уже догадался», – хмыкнул про себя Стиф, глядя на мешковатый потертый комбинезон Мариссы и два пустых холщовых мешка, один из которых был протянут ему. Вытаращил глаза в притворном испуге.

– Вот к этому меня жизнь точно не готовила. Срочно возвращаюсь домой и подаю жалобу в академию! Это же такое нерациональное использование ценных кадров.

Слово за слово, Стифа окончательно понесло, но останавливаться совсем не хотелось. Если бы только не нервный смешок такой угрюмой до сих пор Мариссы.

– Серьезно, если ты думала, что это меня отпугнет после того, как я в эту даль забрался… – Он взял у Мариссы мешок и пошел вслед за ней по узкой тропинке. – Что нужно делать?

Судя по кислой мине, она была разочарована. Неужели и правда рассчитывала, что городской неженка сбежит от трудностей?

– Если ты успел заметить, тепло в этом доме только от очага, – принялась она объяснять таким наставительным тоном, что стала похожа на большинство преподавателей академии. Стиф живо представил ее, растолковывающую паре-тройке десятков студентов разницу между устройством двигателя гранилака и старых, работающих на барьерной энергии моторок, и невольно улыбнулся. К счастью, идущая впереди Марисса этого не заметила и продолжала. – А огонь нужно постоянно подкармливать. Если, конечно, ты не знаешь другого способа не позволить ему погаснуть.

Стифу при этих словах вспомнилось совсем другое пламя, которое нужно было подкармливать. Сине-зеленое. Ненасытное. Он поежился, попытался выкинуть эти видения из головы. Спросил:

– Так значит, идем добывать пропитание? Это по мне.

– Уже пришли, – Марисса остановилась в центре поляны, куда только-только начали пробиваться сквозь деревья лучи восходящего солнца. – Огонь любит хворост, а его тут полно.

Что и говорить, обломанные ветки действительно валялись повсюду. То ли попадали после сильного ветра, то ли еще по какой причине – выяснять этого совершенно не хотелось. Поскорей бы сделать дело, да убраться отсюда. От еле уловимого запаха гари, смешивающегося с чем-то сладковатым. От ощущения чьего-то незримого присутствия.

Стиф поднял одну из веток, рассмотрел хорошенько. Мокрая от сырой земли, на которой лежала. Он отбросил ее в сторону, отошел на другой край поляны, где было сухо. Набрал в охапку сразу несколько веток, поймал на себе одобрительный взгляд Мариссы.

Это так воодушевило, что уже через несколько минут его мешок был полон. А вот тяжесть этого мешка Стиф не учел. Еле взвалил его на плечо, изо всех сил стараясь делать вид, будто все в порядке. Заметил, что Марисса тоже уже закончила сбор, спросил:

– Помочь?

В ответ Марисса недоверчиво фыркнула.

– Вот еще. Справься сначала хотя бы со своим, а там поглядим.

Стиф собрался было ответить, но едва не выронил мешок от раздавшегося прямо над ухом звона разбивающегося стекла. Стекла, которого здесь быть никак не могло. Розовый солнечный луч мелькнул, отразившись от несуществующего зеркального осколка.

Только присутствие постороннего, вернее, посторонней помогло сохранить невозмутимый вид.

А эта самая «посторонняя» вздрогнула, быстро огляделась по сторонам. Спросила дрожащими губами:

– Ты тоже это слышал?

«Сложно было бы не услышать», – собрался ответить Стиф. Лишь в последнее мгновение остановился. Что, если это очередная проверка от профессора? А даже если и нет, Марисса наверняка захочет рассказать ему о «маленьких странностях» нового сотрудника.

– Слышал что? – спросил он с осторожностью, которая с детства помогала выглядеть в глазах других почти нормальным.

Марисса неопределенно мотнула головой.

– Нет, ничего. – Она попыталась завязать мешок, но руки не слушались. Наконец сдалась и ответила на пристальный взгляд Стифа. – Плачет кто-то. Жалобно очень. Показалось, забудь.

Вот как, значит? Это становилось все любопытнее. Не то, что она сказала. Вовсе нет. А вот ее реакция… Было в ней кое-что совершенно неправильное.

– Вдруг не показалось? – Стиф поставил мешок на землю, огляделся. – Если тут и правда кто-то есть? Надо найти. Можешь сказать, откуда плач?

Он положил Мариссе руку на плечо, но та вдруг отшатнулась, процедила сквозь зубы:

– Никого там нет. Правда.

– Уверена, потому что раньше это слышала и уже проверяла? – догадался Стиф. – Теперь понятно, почему привела меня сюда, хотя и ближе можно было веток насобирать.

– Считаешь себя самым умным? – Похоже, Марисса окончательно пришла в себя. Сложила руки на груди в ожидании ответа.

Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.

– Тут нет ничего сложного на самом деле, – начал Стиф с легкомысленным видом. – Просто представил, что сделал бы на твоем месте. Я бы решил найти, кто плачет. А когда убедился, что никого нет, но я снова это слышу… Ну, мне бы захотелось понять, со мной ли одним такое.

– Ладно, твоя взяла, – вздохнула Марисса. – Идем обратно, нам здесь больше нечего делать.

«Я так не думаю». – Стиф решил не озвучивать эту свою мысль. Придется сюда вернуться. Одному. Может, еще не раз. Но это позже.

Он закинул свой мешок на плечо, подхватил второй и потащил волоком. Сделал несколько шагов и обернулся к идущей следом Мариссе.

– А что профессор говорит? Да ладно тебе, не отнекивайся. Ты не могла ему не рассказать.

– «Порой мы слышим то, чего боимся больше всего. Нужно суметь переступить через это, и тогда откроется истина». – Она очень точно скопировала интонации Дамара. Потом хмыкнула скептически и добавила: – Знать бы только, как это сделать.

– Вот сейчас и разберемся, – заверил ее Стиф. Заговорщически прищурился. – Разговорим профессора, как считаешь?

Марисса на это предложение только рассмеялась. Или это «героические» попытки Стифа справиться с тяжелой работой казались настолько забавными? В любом случае, она быстро взяла себя в руки.

– Ты пока плохо знаешь его, но… попробуй. Не стану тебе мешать набивать собственные шишки.

И начать Стифу пришлось почти сразу. Точнее, набивать синяки на коленках, которые при каждом шаге задевал один мешок с ветками, и на плече от тяжести второго. Обратный путь, казалось, занял весь остаток дня, хотя на самом деле солнце едва поднялось над кронами деревьев, когда они с Мариссой стояли на пороге дома.

– Вижу, уже приступили к трудовым обязанностям? – поприветствовал выглянувший из окна профессор. – Самое время, иначе остались бы без завтрака.

Как вскоре выяснилось, огонь здесь поддерживал не только тепло, но и саму жизнь. В самом деле, что за жизнь без горячей еды? А разогреть ее можно было только благодаря все тому же очагу, идущему к печи на кухне.

– Полнейшее безобразие, – проворчал Стиф, кидая сразу несколько веток в огонь. Тот вспыхнул с новой силой, и узор на обрамляющей очаг мозаике засверкал ярче прежнего. – Почему сюда не провели энергопровод?

– Ради трех калек? – усмехнулась Марисса. – Никто не станет этим заморачиваться, так что сами все, сами.

– А тебе, как вижу, не очень понравилась прогулка. – Дамар перевел взгляд со Стифа на Мариссу, в задумчивости постучал пальцами по столу. – Вам обоим не понравилась.

К удивлению Стифа, Марисса вдруг стушевалась, отошла к окну, так что пришлось самому объяснять, бросив в огонь последнюю ветку из охапки.

– Конечно, кому понравится слышать то, чего не должен?

– Снова, вот как? – Профессор едва заметно вздрогнул, когда огонь в очередной раз полыхнул, почти задев рубашку Стифа. – Марисса, не подогреешь нам чаю?

Отсылает ее, опять, как только назрел серьезный разговор. Судя по недовольно поджатым губам, сама Марисса тоже прекрасно это поняла. Уходить она не спешила, бросила на Стифа умоляющий взгляд. Попросить, чтобы осталась? Но тогда профессор не будет достаточно откровенен, он это еще в прошлый раз дал понять. Стиф засомневался лишь на мгновение, прежде чем прошептать ей одними губами:

«Иди».

– Объясните, что все это значит? – спросил он, как только за Мариссой закрылась дверь.

Только бы действительно ушла, не стала подслушивать. Что-то подсказывало Стифу, что профессор это непременно заметит.

– Обязательно объясню. – Дамар показался подозрительно покладистым. И не зря, потому что тут же продолжил: – Но только при двух условиях.

Ну конечно, всегда есть свое «но». Стиф поморщился.

– И каких же?

– Ничего невыполнимого, – отмахнулся профессор. – Всего лишь рассказать мне, что ты слышал там, в лесу. Тебя ведь тоже мучает вопрос, почему. Вот и попробуем вместе разобраться.