Татьяна Гордиенко – Кто я, или Возвращение домой (страница 2)

Каждому жителю планет звёздной системы Ахирд вместе с природными дарами досталась способность чувствовать энергию друг друга через золотистые нити, найдя свою пару. И где бы влюблённые не находились, стоило им лишь закрыть глаза и обратиться к внутреннему взору, как искрящаяся золотая дорожка указывала, где находится и что чувствует его половинка. Они не читали мысли друг друга и не злоупотребляли доверием, но могли ощущать боль и радость, переживания и восторг партнёра без слов, лишь взглянув в любимые глаза напротив или доверившись внутреннему чувству единения.

Все знали об этом по рассказам предков, но наяву уже давно никто не видел священных нитей и не мог ощутить сакральный союз внутри, как никто уже и не верил, что наши планеты были когда-то изобильны и полны жизни. Реки на Нирее иссохли, моря напоминали жалкие токсичные лужи, в которых больше не было жизни, а водопады я видела только на голографических страницах учебников. Как же были прекрасны эти низвергающиеся потоки воды! Сколько в них мощи и грации одновременно!

Растений и животных мы не видели уже очень давно. Лишь редкие насекомые или случайные следы мелких пресмыкающихся, что предпочитают проводить свою жизнь в недрах земли, изредка каким-то чудом попадались в поле зрения рейнджеров, ищущих источники воды. Но все эти находки, скорее, намекали на то, что где-то ещё существует жизнь, которую мы же и погубили. Небо, вечно затянутое облаками, не пропускало солнечный свет — о том, как выглядят закаты и рассветы, встречающиеся с гладью воды, я знала только из архивов, хранящихся в нашей дворцовой библиотеке в разделе «Память предков». Сотни раз я просматривала эти кадры, мечтая когда-нибудь увидеть восход Ахирда собственными глазами.

Остатки растений, зверей и птиц учёные сохранили в искусственных садах и теплицах под куполами наших стеклянных городов. Сотни тысяч прозрачных полусфер покрывали поверхность Ниреи, как огромные мыльные пузыри, защищая жителей от отравленного воздуха. Уровень кислорода в нём достиг уже критических десяти процентов, дышать вне сфер без масок ниреянцы больше не могли. Все усилия самых светлых умов планеты были напрасны. Без источника энергии Чин, растения чахли даже под искусно созданным подобием солнца, животные перестали размножаться. Искусственно выведенные особи умирали через год после рождения. То, что с большим трудом удалось спасти учёным под куполами, хранилось как драгоценный дар в надежде на возвращение Источника, за который мы сражались со звёздным соседом уже не первое столетие.

На планете Адри, Мидасе, было не лучше, о былом величии напоминали лишь гордо возвышающиеся голые скалы, иссушенные зноем и местами уже полуразрушившиеся. Потрескавшаяся земля вокруг и ни одного деревца. Животных и тут давно никто не видел. Но в отличии от Ниреи здесь не было облаков, а, напротив, — вечно палящее солнце, которое загнало всех жителей под землю. Их города представляли собой разветвлённую кротовую нору со множеством переходов. И только огромный королевский дворец, постоянно окутанный защитным экраном от светила, пожирающего всё живое, продолжал величественно возвышаться на поверхности, как символ былого могущества, как напоминание о прошлом и как надежда на будущее. Дышать на поверхности Мидаса, вне дворца, как и на Ниреи было совершенно невозможно без кислородных масок.

Мы просили помощи у более могущественной цивилизации в галактике Андромеда, но они решили не вмешиваться. Мы сами должны были решить свою судьбу: научиться сосуществовать в мире друг с другом или умереть. Пока же мы настойчиво приближались ко второму варианту, не в силах преодолеть ненависть. Каждая сторона винила соседа в утрате Источника жизни, никто не знал, куда он исчез и где его искать.

Пророчество гласило, что только любящие сердца двух королевских династий Анаит и Кариадус с враждующих планет, нарушивших равновесие, соединившись, смогут восстановить былое плодородие земель и равновесие сил. Но никто уже в это не верил. Наши миры несколько веков враждовали между собой, и ни одна царственная особа из противоборствующих сторон не соглашалась сочетаться браком со своим врагом. Вернее, были попытки договорных союзов, но обмануть Богиню невозможно — никому ещё не удалось исполнить пророчество.

Так, год за годом, все перестали надеяться, и пророчество превратилось в сказку. Но мы с Адри продолжали верить, что эту бессмысленную войну и разрушение планет можно остановить и возродить источник Чинтах. Получится ли у нас?

Улыбаясь и глядя на меня восторженным взглядом, Адриан протянул чашу. Его крепкие мужественные руки всё ещё были окутаны сияющей дымкой, но они не дрожали в отличие от моих. Я замерла на мгновение, увидев изображение космеи, выгравированное на дне. Цветок вновь вспыхнул, залив золотистым сиянием с тысячью мерцающих частиц моё встревоженное лицо и всё вокруг.

«Как бы я хотела увидеть настоящую живую космею хотя бы раз в жизни!» — Эта мысль придала мне уверенности, и я решительно приняла ритуальный кубок.

Маленькая сапфировая змейка, ожидавшая своего часа, будто нехотя зашевелилась, сверкнула синим глазком и плавно устремилась уже по моей руке прямо к сердцу. Значит, и мои чувства к Адри такие же искренние и чистые?.. Я выдохнула и прикрыла глаза, ощущая разливающееся по жилам тепло и наблюдая внутренним взором за искрящейся струйкой, запоминая, как она выглядит. В памяти всплыли рассказы матери о том, что золотая нить живая, наполненная тонкой энергией мироздания — праной, которой пронизана вся Вселенная. Она — само дыхание Жизни. И сейчас я стала свидетелем превращения легенды в реальность, окутывающую моё сердце. Это всё-таки правда!

Яркая вспышка! Я замерла на мгновение, широко распахнув веки от пронзающей меня, словно стрела, энергии Чин. За долю секунды передо мной пронеслась вся история нашей планеты с момента её создания. Казалось, я чувствовала и слышала голоса всех её обитателей, когда-либо существовавших. Я ощутила себя единым целым со Вселенной.

Миг — и всё прекратилось, оставив во мне отпечаток великого творения.

Я — часть Вселенной! И она во мне! Теперь я поняла, почему глаза Адри так восторженно светились, когда он передавал мне чашу. Он тоже увидел это!

Исполнив свой долг, змейка покорно вернулась на прежнее место и замерла, подмигнув напоследок и мне, а золотистые нити продолжали струиться по венам, чуть покалывая кожу и будто встраиваясь в мою ДНК. Они оплели меня всю, как лианы, а потом неожиданно устремились навстречу к Адриану. Его прана уже ждала мою, чтобы слиться высоко над чашей в замысловатый узор, точно повторяющий её очертания только в виде светящейся проекции. Струйки то и дело сверкали, соприкасаясь друг с другом, глаза пространственных змеек поблёскивали то рубиновым, то аквамариновым светом, а я ощущала внутри все их движения, тягуче перетекающие одно в другое, как свои собственные. Я видела, как в унисон с нитями сияют ярко-синие глаза напротив, источающие вселенскую любовь, — и от этого мне становилось ещё хуже.

Что же я делаю? Зачем?

Между тем, из цветка со дна сосуда поднялись два кристалла, такого же цвета, как сверкающие змеиные глазки, рубиновый и сапфировый. Могу поклясться, что ещё минуту назад их там не было! Кристаллы на мгновение зависли в воздухе, а потом поплыли выше, плавно ложась в переплетение наших золотистых лиан, как в гигантский кулон, обволакивающий их со всех сторон.

Наблюдавшие за этим зрелищем мидасцы восхищенно ахнули. По залу покатилась волна шепотков: «Правда! Это всё правда! Мы спасены!».

Но правда ли это?

— Возлюбленные чада, Адриан и Джои! — вновь как гром обрушился на нас голос жреца. — Завершите ритуал, соединив свои уста, и да свершится воля Прародительницы!

Все вновь замерли — время словно остановилось. Только два ярко-синих бездонных океана напротив, вечно утягивающих в свою глубину, всё ещё заставляли меня колебаться: что я же делаю? Ещё мгновение, и я не смогу решиться…

Этот поцелуй должен был соединить нас вместе как мужа и жену, дабы энергии воспаривших кристаллов слились воедино, образовав один, фиолетовый, тот самый, божественный, что дал начало жизни нашим планетам. Именно этого все ждали, надеялись. А я… Могла ли я обмануть их надежды?..

В момент, когда Адри приблизился к моим губам, вместо ответа, я с тоской и отчаянием взглянула на него в последний раз и, решительно раскусив капсулу, спрятанную заранее за щекой, тихо, почти одними губами прошептала:

— Прости…

Адри мгновенно всё понял, увидев, что я стала терять сознание.

Порой мне кажется: он знает меня лучше, чем я сама себя. Опять это «кажется»…

Принц отбросил чашу в сторону, разрушив тем самым магический узор. Кристаллы тут же исчезли, зал наполнила очередная волна вздоха сначала с нотками непонимания, что происходит, а затем возгласами возмущения и разочарования. Не обращая на них внимания, Адриан подхватил меня на руки и крепко прижал к себе, зашептав на ухо:

— Зачем, Джои? Зачем ты это сделала, глупенькая?! У нас бы всё получилось!..

Но его слова доносились уже совсем гулко, как под водой. Моё тело слабело на глазах, говорить я больше не могла, и только губы слегка подрагивали, пытаясь вновь и вновь сказать «прости», а по щеке побежала одинокая слеза.