Татьяна Голубева – Рассветная мечта (страница 30)
И Лидия Кирилловна решила разобраться в загадке.
Когда Андрей уходил от нее в воскресенье, она, для вида погремев замком и цепочкой, осторожно приоткрыла входную дверь. Ей давно уже казалось, что сын как-то странно топчется на площадке и не спешит спуститься на улицу. И она оказалась права. Андрей зачем-то поднялся наверх. Так… что его там интересует? Точнее, кто? Лидия Кирилловна убедилась, что у ее, сына в их подъезде какой-то личный интерес. Надо будет подумать…
Но тут, же она услышала, как Андрей снова спускается по ступеням. Интересно… не застал дома? Или даже не пытался увидеть? Черт бы побрал эти старые дома, такие высокие этажи! Со второго уже совершенно не слышно, что делается на четвертом. Ладно, это никуда не уйдет.
Бесшумно прикрыв дверь, Лидия Кирилловна пошла на кухню и распахнула окно, не обращая внимания на холод, — чтобы посмотреть, куда теперь направится сынок. Но Андрей просто сел в машину и уехал. Однако следом за ним осторожно тронулась с места «девятка», стоявшая перед домом…
За Андреем кто-то следил!
Лидия Кирилловна не усомнилась в этом ни на секунду. Все и так было очевидно. И только Андрей при его наивности мог не заметить слежку. С этим тоже нужно было разобраться. Но не сейчас, а в понедельник. Номер подозрительной машины она сразу же записала.
А пока…
Лидия Кирилловна знала всех жильцов своего подъезда. Если не по имени, то хотя бы в лицо. Ее всегда интересовали люди, и поэтому она, едва переехав в этот дом, сразу постаралась выяснить, кто живет рядом с ней.
Значит, так. Первый этаж отпадает. Просто потому, что Андрей пошел наверх. Хотя в одной из коммуналок на первом живет весьма привлекательная девица… ну, она в данном случае не в счет. Третий этаж тоже можно пропустить, сын пошел выше. Четвертый? Нет, там в отдельной квартире с недавних пор живет молодой человек, весьма симпатичный, а в коммуналке напротив него — люди немолодые, семейные. На пятом — три квартиры. В одной живет Наташа…
Наташа?!
Лидия Кирилловна вздрогнула. Наташа… Очаровательная девочка, которая работает бухгалтером в какой-то приличной фирме… в какой?! Почему ей до сих пор не пришло в голову спросить у соседки название этой фирмы?
Лидия Кирилловна засуетилась. Поставив на плиту чайник, она быстро разобрала принесенные сыном пакеты, разложила в сухарницы печенье, кексы, конфеты… и не долго думая позвонила соседке.
Наташа сняла трубку почти мгновенно. Как будто ждала чьего-то звонка…
— Наточка, детка, — заворковала Лидия Кирилловна, — ты чем-то занята? Или у тебя найдется свободная минутка для несчастной одинокой старухи?
— Ой, Лидия Кирилловна! — засмеялась Наташа. — Будет вам казанской сиротой прикидываться! Уж вас-то никак одинокой не назовешь. А минутка найдется. Можно к вам зайти, да?
— Я как раз это и имела в виду. Бегом на чай! А чего это ты такая веселая?
— Сейчас расскажу!
Рассказ о найденной в Польше родне не занял слишком много времени. Лидия Кирилловна выслушала все внимательно, действительно радуясь тому, что девочка наконец-то нашла родную кровь. И одобрила идею написать самое обычное письмо, на бумаге, а не обращаться к неведомой тетушке по электронной почте. Лидия Кирилловна вообще не слишком одобряла эту новую систему связи, о чем и сообщила соседке. Впрочем, тут же добавила она, и в электронной почте тоже есть свои преимущества. Скорость прежде всего.
— У меня же нет компьютера, — возразила Наташа.
— Да разве нельзя с работы отправить? — удивилась Лидия Кирилловна. — Из той фирмы, где ты работаешь? Кстати, я до сих пор не знаю, как она называется.
— «Эдельвейс», — рассеянно ответила Наташа, и сердце Лидии Кирилловны подпрыгнуло. Фирма ее сына… — Нет, с работы я не стану отправлять. Конечно, никто мне замечания не сделает, просто… ну, понимаете, у нас это не принято. На работе — работа. А все личное — в свободное время.
— Да, это правильный принцип, — одобрила бывшая оперная дива, переполняясь радостью. Ее сын влюблен вот в эту чудесную девочку! Потрясающе!
А девочка?…
Не хватало еще, чтобы Андрей пережил новое разочарование, как со своей красоткой Нелли!
— Ничего, напишешь самое настоящее письмо, расскажешь о себе, о родителях, о бабушке… Фотографии не забудь приложить. И — жди ответа!
— А если письмо не дойдет? — вздохнула Наташа. — Они ведь писали, так Валера сказал, но мама ничего не получала.
— А ты не уточнила, в каком году это было? — спросила Лидия Кирилловна. — Может, как раз в то время, когда у нас в стране был полный бардак? Тогда и удивляться нечему. У меня тоже множество писем пропало в те годы. А сейчас — ничего, все нормально.
— Я не знаю, когда это было, Валера не сказал.
Лидии Кирилловне не понравилось частое упоминание имени соседа с четвертого этажа.
— А этот Валера… — осторожно поинтересовалась она. — Он что, ухаживает за тобой?
Наташа так сердито всплеснула руками, что оперная дива сразу успокоилась. Если и ухаживает, то без взаимности.
— Ой, Лидия Кирилловна, я просто не знаю, что делать! — сказала девушка. — Ухаживает, да. Ссориться с ним не хочется — соседи как-никак, да и вообще я не люблю резко с людьми разговаривать… ну никак не хочет понять, что мне он не нравится!
— Ну, это может оказаться вопросом времени, — возразила Лидия Кирилловна. — Сейчас не нравится, а потом возьмет да и понравится!
— Нет, — твердо произнесла Наташа, окончательно успокоив взволнованную душу своей соседки. — Никогда не понравится.
— Но ведь тебе рано или поздно придется выйти замуж…
— Я выйду замуж только за того, кого буду любить всем сердцем! И только в том случае, если он тоже будет меня любить.
— Ах, юность, юность… — вздохнула Лидия Кирилловна, уставившись на чайник так, словно вдруг увидела в его сверкающих пузатых боках некую картину давних лет. — Любовь… как это прекрасно! Вот только она иной раз проходит очень быстро!
— Если проходит — это не любовь, — категорически заявила Наташа.
Лидия Кирилловна расхохоталась.
— Детка, ты просто пока что ничего не понимаешь в таких вещах. Ничего, повзрослеешь — поумнеешь. У тебя есть замужние подруги?
— Есть, Алла. Да, кстати… Нет, она любит мужа, конечно, только…
— Что — только? — тут же спросила Лидия Кирилловна, оторвавшись от созерцания чайника.
— Просто мне их отношения кажутся немножко странными, понимаете? Петр Николаевич любит Аллу, очень любит, это сразу видно. Он просто светится от счастья, когда на нее смотрит. И все время старается до нее дотронуться. А она… ну, как будто с некоторой прохладой к нему относится, что ли… но, конечно, уважает его безмерно и вообще живет только ради него.
— А жена и должна уважать мужа, — задумчиво произнесла Лидия Кирилловна. — Это мужчина вправе любить, сходить с ума от страсти, желания, а женщине в семейной жизни такое ни к чему. До замужества — сколько угодно. Но вот в браке страсть — только помеха. Зато без уважения не обойтись. Видишь ли, деточка, если женщина не уважает мужчину, с которым живет… — Лидия Кирилловна покачала головой, явно вспомнив что-то подходящее из богатого личного опыта, — добром это не кончается. А что, — осторожно добавила она, — к Валере ты не можешь относиться с уважением?
— Да почему же, очень даже могу. Просто он мне не нравится, и все.
— А кто-нибудь другой нравится?
Наташа неожиданно смутилась. Лидия Кирилловна встала в охотничью стойку.
— Вижу, детка, вижу… есть что-то на душе. Нет-нет, не подумай, я не собираюсь совать нос в твои сердечные тайны. Хотя, конечно, все старухи ужасно любопытны… кто-то на работе?
Щеки Наташи залились румянцем. Угадала…
— Лидия Кирилловна, — пробормотала Наташа, — давайте лучше о чем-нибудь другом поговорим.
— С удовольствием! — бодро воскликнула та. — Кстати, как насчет того, чтобы в четверг рвануть в театр? Хочешь?
— Ой! Конечно, хочу!
Разговор благополучно перешел на безопасные темы, и в итоге соседки расстались, как обычно, донельзя довольные друг другом.
Лидия Кирилловна прекрасно знала, что в фирме «Эдельвейс» есть только два жениха на выданье — программисты. Но если бы Наташе нравился один из них, ей нечего было бы смущаться. А женатых мужчин, достойных внимания такой девушки, там не было. Кроме ее сына.
В понедельник, к концу рабочего дня, Лидия Кирилловна была готова заняты боевой пост неподалеку от здания, в котором располагалась фирма Андрея. Она справедливо рассудила, что, кто бы и с какой целью ни следил за ее сыном, он наверняка знает, что Андрей навещает мать. А значит, следящему и ее внешность знакома. Но… Любая женщина, а уж тем более профессиональная актриса без труда может изменить себя так, что ее родные дети не узнают.
На свет были извлечены: коробка со старыми париками, корзина с древними горжетками и муфтами, старая зимняя юбка — длинная, до лодыжек, и, наконец, — облезлая котиковая шуба, которую Андрей уже несколько раз порывался выбросить на помойку, но которая была дорога Лидии Кирилловне как память. Через несколько минут Лидия Кирилловна из вполне состоятельной пожилой дамы превратилась в благородную старую нищенку. Вот только достаточно старой обуви не нашлось. Ничего, решила певица, ради завершенности образа придется немножко попортить английские ботинки.
Пройдясь по носам ботинок кусочком наждачной бумаги, Лидия Кирилловна добилась нужного эффекта. Еще чуть-чуть грима, чтобы подчеркнуть и углубить морщины, — и готово.