Татьяна Голубева – Рассветная мечта (страница 13)
Наташа вздохнула, отвернулась от окна и критическим взглядом изучила свою гостиную. Н-да, надо принимать меры. И начинать с ремонта. Когда в их квартире в последний раз был ремонт? Наташа прекрасно помнила, что эта тема регулярно возникала в разговорах родителей — давным-давно, еще до того, как папа начал пить. Мама вдруг ни с того ни с сего заявляла категорическим тоном:
— Так, хватит этого бардака! Нужно делать ремонт. Просто ужас, в каком состоянии у нас квартира!
И разгоралось обсуждение. С чего начинать — с пола или с потолка? Сколько метров обоев потребуется для стен? Нужно ли отделывать кухню кафелем, или можно обойтись без него? В ванной кафель необходим, это понятно. Там уже давным-давно не только краска облупилась, но и штукатурка сыплется по углам. И за какую из комнат браться в первую очередь — за спальню или за гостиную? Скорее за спальню, чтобы потом не таскать грязь через чистое помещение. Или лучше начать с кухни? Или с ванной?…
А потом все это затихало само собой на три-четыре месяца, а потом следовал очередной всплеск ремонтных идей… и в результате ничего так и не было сделано.
Наташа вздохнула, покачала головой. Работы тут и в самом деле невпроворот. Но не оставлять же все как есть. Просто стыдно. То ли дело у Аллы…
Как только Ольга Ивановна ушла, раздался телефонный звонок. Наташа радостно сняла трубку. Кроме Аллы, звонить было некому.
— Завтра мы с Петенькой приглашаем тебя на обед, — категорическим тоном заявила Алла, забыв даже поздороваться. — В честь окончания великого учебного процесса. И не вздумай отказываться!
Какое там отказываться! Наташа, растревоженная разговором с Ольгой Ивановной, ухватилась за приглашение, как за спасательный круг.
— Да ведь я даже не знаю, где ты теперь живешь, — засмеялась она. — То есть сначала здравствуй, добрый день!
— Добрый день, здравствуй! — хихикнула Алла. — А все там же. То есть не совсем там, конечно. Рядом. Представляешь, Петенька купил две маленькие квартиры на той же площадке и сделал из них одну. В общем, приедешь по старому адресу, только звони не в правую дверь, а в левую! Днем, часа в два, тебя устроит? Или у тебя уже есть какие-то планы? Тогда перенесем, чтобы тебе удобно было.
Наташа мысленно ахнула. Надо же… мало того, что устраивают обед в ее честь, так еще и хлопочут, чтобы ей удобно было! Нет, это не люди, а чудеса какие-то.
Никаких планов у меня нет, — заверила она подругу. До понедельника я совершенно свободна. Как Винни-Пух. То есть как Пятачок.
— «Куда идем мы с Пятачком — большой-большой секрет!» — со смехом продекламировала Алла. — Только я на Винни-Пуха не потяну. Это скорее для Петеньки роль. Кстати, познакомитесь. Увидишь наконец, что у меня за муж. Только не помирай от зависти!
— Помру обязательно, — пообещала Наташа.
Они еще немного поболтали о том, о сем, и Наташа взялась за расчистку ванной комнаты. Собственно, всякий хлам она давно выбросила, теперь ей предстояло выгрести из углов осыпавшуюся штукатурку… Нет, сначала нужно было сбить со стен то, что грозило вот-вот обвалиться.
Плотно повязав голову старой бабушкиной косынкой, чуть ли не с комсомольских еще времен (и попутно решив, что выбросит этот лоскуток вместе с сегодняшним мусором), Наташа взялась за очередную порцию грязной работы. А заодно вспоминала то, что выносила на помойку с антресоли — сотни разнообразных крышек для банок и от бутылок, мотки растрепанных бечевок, стопки серебряных бумажек от шоколада, горы смятых, грязных и рваных полиэтиленовых пакетов, станиолевые пакетики из-под чая… А сколько там было сношенной обуви! Нашлись даже Наташины ботиночки, которые она носила, наверное, когда ей было года два или три, не больше. Наташа ужасалась при виде всего этого. Но потом она нашла нечто такое, что удивило ее не на шутку. Она извлекла на свет сначала старый фотоаппарат «Зенит» в грубом кожаном футляре, а потом и складной фотоувеличитель в коричневом жестком чемоданчике. Далее последовали черный бачок для проявки фотопленок, ванночки, фонарь с разбитым красным стеклом, специальный резак, несколько пакетов с фотобумагой… Что же получается? Похоже, когда-то отец сам занимался фотографией? Но почему, же он забросил это дело? Все это было слишком непонятно. Решив, что разберется с загадкой позже, Наташа сложила все фотопринадлежности в стенной шкаф в коридоре, да и забыла о них. И только теперь, разгребая грязь в ванной комнате, вспомнила. Но тут, же решила, что нет смысла ломать голову понапрасну. Если кому-то и известна история папиного увлечения, так это Ольге Ивановне. Вот у нее и надо будет спросить. Только не сию минуту. Сейчас она лучше подумает о том, что купить завтра в подарок Алле. Хотя обед-то в честь окончания курсов Наташей… Ну, это как раз не важно. Она ведь в первый раз пойдет в гости к замужней подруге. Цветы. Разумеется, только цветы и ничего больше. Глупо было бы прямо сейчас покупать для Аллы какие-нибудь безделушки, Наташа ведь не знает, какой там дом, что будет выглядеть прилично в качестве подарка.
С самого утра в воскресенье Наташа пребывала в волнении. Когда она вообще в последний раз ходила в гости? Еще в школьные годы и далеко не в выпускном классе. Да, она училась тогда в седьмом. Алла пригласила ее на день рождения. Незадолго до того, как умер Наташин отец. Она и после пыталась приглашать подругу, но Наташа тогда замкнулась, отказывалась от встреч. А потом умерла мама…
Только теперь Наташа поняла, что Алла всегда любила ее и хотела ей помочь. И помнила ее все эти годы, и ждала, когда же Наташа наконец справится со своими бедами и начнет искать друзей. Ведь она позвонила Наташе сразу, едва явившись из-за границы, позвонила, хотя у нее давно уже была совсем другая жизнь, и муж, и обеспеченность.
На глазах Наташи выступили слезы, в носу защипало. Какая же она дура! Не умела ценить настоящею друга, пряталась от всех, ушла в свои несчастья… Да, конечно, ей было тяжело, но это не значит, что нужно отталкивать людей, которые стремятся прийти на помощь. Ох, до чего же она глупо себя вела!
Пересчитав оставшиеся до зарплаты деньги и проверив кухонные запасы, Наташа решила не скупиться. И, отправившись на Васильевский остров, где жила Алла, купила по дороге пять огромных белых роз…
…Улыбнувшись при этом воспоминании, Наташа пошла в спальню. Поздно уже, пора и на покой. Завтра начинается новая жизнь… И может быть, со временем у Наташи все будет так же хорошо, как у Аллы.
Но сон не шел. Снова и снова в уме Наташи мелькали картины визита к школьной подруге…
…Уже сама дверь в квартиру школьной подруги поразила Наташу. Это была всем дверям дверь! Светлая, из дерева с необыкновенно красивой фактурой, с золотистыми цифрами номера.
Алла, с восторженным писком втащившая Наташу в прихожую, болтала без умолку:
— Натка, как это здорово, что ты пришла, ты просто не представляешь, как я рада, да какого черта ты тратилась на цветы, они же дорогие, как будто без цветов не обойтись, но спасибо тебе, конечно, ужасно люблю белые розы, просто балдею от них, нет, ты только подумай, Петенька, это же Наташа!
В прихожей как-то совершенно бесшумно и незаметно возник супруг Аллы, знатный специалист по каким-то там машинам Петр Николаевич. В первое мгновение Наташа была жутко разочарована. Она-то ожидала увидеть настоящего барина, холеного, самоуверенного, с этакими манерами… а перед ней стоял самый обыкновенный человек, с ничем не примечательной внешностью, немолодой, полноватый и лысоватый… и даже ростом он был так себе, не выше Аллы. Вот только глаза… глаза у Петра Николаевича были умными и внимательными. Настолько умными и внимательными, что Наташа чуть-чуть смутилась под их взглядом. Ей показалось, что Петр Николаевич сразу увидел ее насквозь, заглянул в самую глубину ее мыслей… Ну, впрочем, она ведь ничего дурного в душе не таила.
А потом началось волшебное действо…
Прежде всего решили осмотреть квартиру.
— Ужасно хочется похвастаться! — призналась Алла. — Тем более, что после возвращения у нас и гостей-то настоящих еще не было. К Петеньке сослуживец заходил, вот и все. Но вообще-то Петенька и не очень любит часто гостей принимать. Во всяком случае, не кого попало. Так, что ты для нас — просто подарок. Он давно хотел с тобой познакомиться.
— Ну, ты скажешь… — смутилась Наташа. И снова подумала о том, что Алла не забывала ее все эти годы и даже мужу рассказывала о школьной подруге…
Начали с рабочего кабинета Петра Николаевича. Кабинет был солидный, с застекленными книжными шкафами, с большим письменным столом, на котором, само собой, стоял компьютер, и огромными кожаными креслами, величественными и в то же время добродушными. Потом — комната, которую Алла важно назвала «мой будуар». Тут скрывался мир женских рукоделий, и Наташа, разинув рот, уставилась на фантастическое богатство. Бисер, вышивки, кружево, кожаные безделушки… Наташа даже не в состоянии была понять, что тут еще есть. Но Алла быстро вытащила ее за дверь.
— Это мы с тобой потом посмотрим, — твердо сказала она. — А то, знаешь, стоит мне сюда войти — и я обо всем забываю. А нас обед ждет. Вот тут — гостиная, она же столовая, а там — наша спальня…
Вид супружеской спальни неожиданно смутил Наташу. Широкое ложе под темно-голубым атласным покрывалом с серебряным орнаментом, пышные подушки, белый пеньюар Аллы, небрежно брошенный на низкое бархатное кресло, полуспущенные шторы на двух узких окнах… Как-то будет выглядеть ее собственная спальня, когда она выйдет замуж?…