Татьяна Герцик – Серебро ночи. Примум. Книга 3 (страница 5)

Прерывая ее истеричные вопли, старик, что встретил Ферруна первым, рявкнул:

– Дура! Ты назад-то посмотри!

Все повернулись на запад, туда, где стоял оставленный ими городок. Там клубились черные столбы дыма, упираясь в самый горизонт.

– Горит! Все горит! – женщины в голос зарыдали, мужчины бессильно сжали кулаки.

– Да! – сурово подтвердил дед. – И вы горели бы вместе со своим скарбом! Вы что, не видите, что чужие страдания для южаков потеха?

– Все живы? – сердито повторил Феррун. – Давайте поскорее! Я спешу!

– Вроде все. Подстреленные только есть, причем все в правое плечо, чтоб оружие держать не могли. Южаки не спешили, покуражиться хотели, – старший воин показал на несколько раненных.

Феррун снова принялся за лечение, осторожно доставая стрелы из тел и залечивая раны.

– Повезло вам, стрелы не отравлены. Обычно южаки мажут наконечники ядом, – сказал он вылеченным воинам.

Под стрелы попали те, кто и так был ослаблен после тяжелого ранения. Уложив их на телеги, Феррун приказал поймать сбившихся испуганным табуном лошадей южаков. На них сели все мужчины, пеших не осталось, и дело пошло куда быстрее. Феррун хотел было скакать за оставленным в кустах парнишкой, но тот прибежал сам, заскочив на оставшуюся свободной кобылку.

Убитых южаков побросали на дороге, забрав у них оружие: мечи, луки со стрелами и кинжалы. Феррун решил, что людям будет чем обороняться, если на обоз снова наскочат враги. Оружие, попавшее в руки необученных ратному делу стариков, пользы принесло бы мало, но все-таки они чувствовали себя гораздо увереннее, имея за плечами лук и стрелы, а в ножнах на поясе боевые мечи.

Уходили живо и молча. Перепуганные женщины, прижимая к себе малышей, смотрели назад, на оставленные жилища и беззвучно плакали, не веря, что когда-нибудь вернутся обратно, но радуясь, что покинули свои дома вовремя.

Феррун ехал позади, следуя старому воинскому правилу – пропускать вперед самых слабых. Медлительность тяжело груженых телег его угнетала, душа просилась скакать как можно быстрее в столицу Славинного королевства. Единственное, что хоть немного примиряло его с необходимостью сопровождать беженцев, – что они движутся в нужном ему направлении.

На ночь остановились в небольшом перелеске. Соорудив что-то вроде общего ложа из взятых с собой одеял, уставшие люди упали и уснули. Старший из воинов хотел было установить дежурства, но Феррун запретил, сказав, что будет сторожить сам, а людям необходим отдых.

– Но вы же устанете, проведя без сна целую ночь! – забеспокоился сэр Тетром. – А завтра нам снова предстоит тяжелый день!

– У меня всегда так, – Феррун прилег на голую землю, расслабленно вытянув ноги, наблюдая, как пасутся стреноженные кони. – Для меня привычно не спать по нескольку суток. Так что отдыхайте. Вам силы завтра понадобятся куда больше, чем мне.

Старший больше не стал возражать и скоро уже спал с краю общей постели, полностью положившись на охранявшего их сон витязя.

Феррун прикрыл глаза, полагаясь на свой слух. Никаких необычных звуков не слышалось, и он принялся вспоминать текст о спящем драконе. Он четко помнил, что нужно сказать какое-то слово, чтоб его разбудить, но вот какое? В легенде об этом ничего не было сказано, видимо, считалось, что оно хорошо известно тому, кто придет будить дракона.

Слова этого Феррун не знал, но подозревал, что оно было известно принцу Феррео. Вот как бы слишком избирательную память заставить вспомнить то, что нужно? Он напрягся, пытаясь припомнить все о своей прошлой жизни, но напрасно.

Его размышления прервал ворон, вернувшийся то ли с разведки, то ли с охоты, а возможно, и с обоих вместе. Он болезненно клюнул Ферруна в руку, заставив распахнуть глаза.

– Что, худо дело? – он успокаивающе погладил птицу по голове. Дождавшись хрипловатого подтверждающего карканья, догадался: – Южаки нашли трупы и идут по нашему следу? Тогда самое разумное – встретить их с предупредительным поклоном прямо сейчас!

Он поднялся гибким кошачьим движением, опоясался мечом, закинул за плечи лук с колчаном, бесшумно подошел к нервно прядущей ушами Агфе и поехал сначала медленной рысцой, чтобы не разбудить никого из спящих, а затем стремительным галопом помчался навстречу догоняющим их южакам, приказав ворону показывать дорогу.

Еще издалека он услышал шум – навстречу ему ехал большой отряд, бряцая оружием и совершенно не скрываясь. Южаки были уверены, что сопротивляться им никто не сможет, потому вели себя нагло, даже громко перекрикивались. Ориентируясь на звук, Феррун прикинул, сколько их. Получилось человек сто, не больше. Они видели в темноте, но он видел лучше.

Вот только есть ли среди них шаманы? Это было бы опасно, и он решил послать на догляд ворона, но спохватился. Достать летящую не так уж и высоко птицу из доброго лука или арбалета не трудно. Нет, так неосмотрительно своим разведчиком рисковать он не станет.

Свернув с тропы, бесшумно объехал скачущий по шестеро в ряд отряд, и напал сзади, ловко и быстро снося головы. Это не соответствовало воинской доблести, нападать со спины считалось бесчестьем, но он никогда не обращал внимания на смешные условности. Он расправился уже с большей частью южаков, когда те его наконец заметили.

Пока они разворачивали коней, пока сообразили, кто на них напал, от сотенного отряда остался лишь последний ряд. Не вступая в битву, они бросились врассыпную, но Феррун отправил вслед им по стреле и оземь грохнулись все беглецы.

Лошади, на спинах некоторых еще болтались мертвые тела, сбились в большой табун, боязливо всхрапывая и кося в сторону мертвецов темными глазами. Скинув убитых из седел, Феррун погнал лошадей в сторону привала, недовольно хмурясь. Смерти врагов не принесли ему всегдашнего удовлетворения, возможно потому, что он не почувствовал упоения битвы. Да и битвой это назвать было нельзя, скорее уж избиением беззащитных.

Оставив коней пастись, снова растянулся на прежнем месте и даже чуток вздремнул, полагая, что больше этой ночью его никто не потревожит. Едва забрезжила заря, поднялся и разбудил сэра Тетрома.

Тот встал по-военному быстро.

– Перекусим и в дорогу! – кратко приказал Феррун. – Медлить нельзя!

Воины, услышавшие эти слова, стали подниматься, будя остальных. Через несколько минут проснулись все. Женщины вытащили взятые с собой скудные припасы, все поели и пошли за лошадьми.

И тут-то их ждало настоящее потрясение – лошадей прибавилось на добрую сотню.

– Что случилось? – сэр Тетром сразу заподозрил неладное. – Вы снова бились с южаками этой ночью? – прямо спросил он Ферруна.

– Пришлось, – тот уже вскочил на Агфе и нетерпеливо ждал, когда запрягут коней в телеги.

– Да к чему нам столько лошадей? – та же говорливая тетка, что любила поскандалить, встряла в разговор и с претензией уперла руки в бока. – Что мы с ними делать будем и чем кормить?

– Кормить их не придется, они едят и сами, – Феррун начал по-настоящему злиться. – А вот их есть можно. Вам не доводилось есть конину? – он обвел загоревшимся зловещим синим светом глазами собравшуюся вокруг толпу.

Вредная тетка хотела сказать, что конину нормальные люди не едят, но под неприязненным взглядом воинов струсила и быстро побежала к своей телеге. Зазвучали крики, подгонявшие лошадей, и телеги гуськом стали выезжать со стоянки. Пятеро воинов поехали вперед, несколько по бокам, трое вместе со старшим замыкали движение вместе с Ферруном.

Сэр Тетром дождался, пока обоз не отъедет настолько, чтоб его слова не услышали сидящие на телегах люди, и только тогда спросил:

– Вы ездили навстречу южакам этой ночью? Судя по пригнанному вами табуну, их было не меньше сотни?

– Не считал. И не спрашивайте, как прошла стычка. Это было не сражение, а просто бойня. Многие из убитых так и не поняли, что же произошло.

– Вас это угнетает? – воин повернулся лицом к Ферруну, сочувственно глядя на него.

Тот слегка задумался и недоуменно пожал плечами.

– Да. Нет. Не знаю! – он небрежно махнул рукой. – В конце концов, это неважно. Главное, теперь у нас есть время. Немного, но нам должно хватить. К концу дня мы будем у большого моста через Одинку, там стоят заставы, его охраняющие.

Сэр Тетром оглянулся и привстал в стременах, вглядываясь вдаль.

– Погони не видно. Пока. Но если даже часть того войска, пыльный след от которого мы видели возле Югленича, придет к мосту, наши заставы будут просто смяты. Для южаков они не препятствие.

– Да, – Феррун согласно кивнул. – Поэтому я и хочу перевести заставы на другой, обрывистый, берег, и разрушить мост. Так будет легче оборонять границу.

Воины не поверили своим ушам.

– Разрушить мост? – не выдержал самый молодой из них. – Но это невозможно! Он каменный, на толстенных гранитных опорах. Чтоб его разрушить, нужна куча народу и уйма времени, которого у нас нет.

Феррун снисходительно глянул на сомневающегося.

– Посмотрим. – И, ничего больше не сказав, поскакал вперед, к виднеющейся неподалеку скале.

– Куда это он? – озабоченно проследил за ним один из сопровождающих сэра Тетрома воинов. – Надеюсь, он нас не оставит? С ним гораздо спокойнее.

Всем в обозе было видно, как, спрыгнув с лошади, Феррун без особых усилий поднялся по почти отвесной скале и встал на самом краю, вглядываясь из-под руки вначале в одну сторону, потом в другую.