Татьяна Герман – Фатальное пророчество (страница 6)
Глава 3
Между тем вожак сделал знак подчиненным, и те, приблизившись, стали нас освобождать. Но не отошли, а замерли рядом, готовые в любой момент броситься, если мы выкинем какой-нибудь фокус. Даже Элхо оттеснили в сторону, чтобы не вздумала вмешиваться.
Помассировав затекшие запястья, я сказал:
— Солнцедар необходимо передавать в храме.
Вожак секунду подумал, но, похоже, не нашел в моих словах подвоха. Важно махнул лапой, приказывая следовать за ним, и направился к окнам-входам. Охранники забубнили, Элхо из-за их спин крикнула:
— Идти за пап
Ее французское произношение не переставало меня смешить. Весело фыркнув, я взял Басю за руку и пошел к храму. К тому времени окончательно рассвело, окна-входы горели не столь ярко, но все-таки было видно, что внутри поблескивают огни.
К моему удивлению, в зал зашли лишь несколько дикарей: вожак, четыре охранника, Элхо и Лехитим. Остальные толпились снаружи, с жадностью глядя на происходящее.
В окружении, так сказать, бодигардов я расположился у одного из фонтанов. Повернулся лицом к барельефу и обратился к Хорресу:
— Вели своим людям встать на колени, вождь!
Тот, не колеблясь, что-то прогундел, и все послушно исполнили приказание. Вокруг меня стало посвободнее. Я покосился на Басю: она осматривалась, явно ища лазейку, через которую можно улизнуть. Но не находила. Ничего, скоро увидишь.
Я протянул руку и торжественно, громогласно произнес:
— Посланница Бася! По велению Великого Рейвула мы обязались передать вождю Хорресу заповедный Солнцедар! Настал час это сделать!
Принцесса впилась в мое лицо взглядом, ища хоть какой-то знак, по которому она смогла бы понять, что делать. Но я стоял с каменной мордой. Тяжело вздохнув, девушка полезла в мешок. Достала цветок и повернулась к вожаку. Я почти физически ощущал, как не хочется ей передавать сокровище миридов в лапы зверолюдей. Но другого выхода не видел.
Бася шагнула к Хорресу и, подыгрывая мне, опустилась на одно колено. Протянула ему Солнцедар.
— Прими этот цветок, о вождь!
Умница, действует словно по заранее оговоренному сценарию. Просто молодчина!
Папаша взял Солнцедар из ее рук и обернулся к барельефу. Осторожно ощупал все три лепестка и снова посмотрел на каменное изображение. Сравнивает, то ли ему всучили, догадался я. Не найдя различий, он склонил перед Басей голову и пробормотал:
— Ху-ру-ху! Хей-хул ху!
— Папа́благодарить посланники Великий Рейвул, — подсказала Элхо.
По толпе за окнами пролетел восхищенный гул. Немудрено, я бы на их месте тоже обрадовался. Шутка ли — Солнцедар нахаляву.
— Вождь! Дабы вдохновить вас на поиски остальных ресурсов, Великий Рейвул желает расширить ваш храм — продолжил я с пафосом и показал на рычаг. — Видите вон ту палку? Ее приказано очистить от грязи и мха.
Во взгляде Хорреса мелькнуло удивление, но он тут же дал знак охранникам, и те бросились выполнять приказание. За неимением скребков и тряпок они чистили рычаг когтями и собственной шерстью, а в довершении полили водой из фонтана.
Покончив с работой, они дружно повернулись ко мне. Топтались в ожидании, дикие глаза горели нетерпением.
Я важно подошел и осмотрел рычаг. А потом с силой налег, стараясь опустить. Поначалу мне это не удалось, но я поднатужился, и… Раздался громкий скрип, стена, подняв тучу пыли, медленно поползла вверх. За ней показались лестница и тот самый полузал-полукоридор, уходящий вдаль и налево.
Зверолюды потрясенно смотрели на свои новые владения. Глаза их округлились, наполненные массивными зубами рты приоткрылись, и даже голубоватая шерсть, кажется, встала дыбом. Замерли все: и Элхо с Лехитимом, и четверо охранников, и вожак, и те, кто находился снаружи, и даже Бася. С полминуты стояла тишина, а потом все дружно загалдели, восхищенные «даром Рейвула». Шум поднялся — хоть уши затыкай. Дикари размахивали руками, радостно гудели, притоптывали, кто-то подпрыгивал, кто-то падал на колени.
Когда гам немного поутих, мои бодигарды подошли к открывшемуся проему и с интересом уставились на лестницу и коридор. Но я поднял руку, веля им остановиться.
— Стойте! Вам нельзя туда заходить до захода солнца. Если кто-то перешагнет границу комнат раньше, Великий Рейвул покарает его!
Синешерстые остановились и на всякий случай отошли подальше, а я вернулся к стене с барельефом, возле которой по-прежнему стоял Хоррес.
— Ху-ру-ру-ху! Хей-хул ху! — сообщил он.
— Папа́очень благодарить посланники Великий Рейвул.
Вожак перевел взгляд на Элхо и пролаял:
— Ру-су-ху. Ху-ту?
— Папа́спросить, что нужно сейчас.
— Теперь, вождь, прикажи своим людям сделать для Солнцедара такую же нишу, как для Великого Ореха, — ответил я. — Только немного повыше. Вот здесь.
Решив, что торжественная часть завершена, я обычным шагом подошел к стене и ткнул пальцем под барельефом. Внимательно посмотрев на указанное мной место, Хоррес повернулся к дикарям и подтвердил приказ. В толпе снаружи тут же наметилось оживление, зверолюды задвигались, заметались, и буквально через минуту в храм внесли четыре здоровенных каменных молота с клинообразными концами.
Охранники схватили их и подошли к барельефу. Уточнив еще раз точку, в которой нужно сделать нишу, они принялись один за другим долбить по стене. Чтобы в их глупых головах во время работы не зародилось сомнений, я беспрерывно комментировал процесс и давал указания:
— Да, да, здесь. Вот так, хорошо. Бейте, бейте. Да что так слабо-то? Давайте активнее.
Возбужденные моими понуканиями, в храм вошли еще два зверочеловека. Они держали в руках камни и, присоединившись к собратьям, тоже стали бить по стене, хотя нужды в этом не было.
Бум-с! Из своей ниши вывалился Великий Орех. Я этого ждал, поэтому властно протянул руку и сказал поднявшему его дикарю:
— Давай сюда. Он должен лежать у центрального фонтана.
Тот, взглядом испросив согласия вожака, сунул мне в ладонь ресурс, а сам вернулся к работе. Я же встал рядом с Басей и, воспользовавшись грохотом, который производили дикари, прокричал ей прямо в ухо:
— Приготовься, сейчас будет жестко!
И покосился на дочь вожака, которую держал за руку Лехитим. Жалко оставлять ее здесь, она так хотела вернуться к миридам. Вот только хватит ли силы? Ладно, попробую, но, что называется, без гарантии. Главное — вытащить Баську.
Стоя у фонтана, я внимательно смотрел на появляющуюся под каменными молотками выбоину. Похоже, ждать осталось совсем недолго.
Через полминуты по стене пошла трещина, а чуть позже сквозь нее начала сочиться вода из резервуара, находившегося внутри. Дикари остановились и с растерянностью посмотрели на меня.
— Все хорошо, молодцы, — радостно похвалил их я и подошел ближе. — Теперь смотрите, надо ударить очень сильно и всем вместе. Один бьет сюда, второй — сюда, ты — сюда, а ты — вот сюда. Давайте, несколько раз по моей команде!
Я снова отошел к фонтану и, встав между принцессой и Элхо, придирчиво осмотрел стену. Да, все нормально, дыра получится достаточно большой. Резко выдохнув, я поднял руку.
— Можно!
Четверо дикарей со всей дури разом жахнули по стене. Тонкая перегородка, отделявшая резервуар, проломилась, и в храм хлынула лавина воды. За миг до этого я успел сунуть Орех за щеку и схватить обеих девчонок за руки. Резким рывком дернул их за собой и бросился в поток. Вода из гигантского бассейна подхватила нас, с грохотом понесла вниз по лестнице и дальше, по коридору.
Перед глазами замелькали системные сообщения, но мне было не до них. Выживу — прочту, а сейчас, когда кубарем лечу в потоке, ежесекундно теряется здоровье.
Бах! Походу, я ударился о стену, там, где поворот налево. И не заметил, как потерял обеих девчонок.
Уши, нос, глаза, рот и даже мозги — казалось, все заполнилось водой.
Я пытался вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, но разве в этой коловерти поймешь, где верх, а где низ?
Как там Бася, жива?
Твою дивизию, нафига я это затеял⁈
Бум-с! Меня шлепнуло о стену, и вдруг все затихло. Фыркая и отплевываясь, я поспешно вынырнул, сделал вздох и вновь погрузился в поток в поисках Баси. Таращился в темную, мутную воду, однако ничего не видел. Только бы она не утонула!
Орех, по-прежнему лежавший за щекой, ужасно мешал. Приходилось терпеть — не выплевывать же его. Я попытался нащупать ногами пол, но тут чьи-то сильные руки подхватили меня и вытащили на поверхность. Проморгавшись, я с изумлением посмотрел на вцепившегося в мои плечи дикаря. Лехитим!