Татьяна Герман – Фатальное пророчество (страница 48)
Чего-о? Что за ерунда⁈ На секунду я завис, пытаясь найти причину столь необычного сообщения, а потом попробовал снова. Раз, другой, третий — та же шняга. Система упорно отвечала одно и то же.
Мне удалось улететь в Мергус только с восьмой попытки. Тут же стало ясна причина необычного сообщения интерфейса: здесь происходило настоящее столпотворение. Едва я оказался на точке телепорта, как меня тут же пихнули сзади.
— Выходим, выходим, не задерживаемся, — бормотал стражник, который выпихивал прибывающих на площадь, методично работая руками, а порой и древком алебарды.
Я сделал несколько шагов, осмотрелся и поначалу даже не понял, что вижу. А потом… Твою дивизию! Вокруг стояли и сидели тысячи взрослых и детей с корзинами, тюками, сундуками. А за моей спиной появлялись все новые и новые переселенцы. Всюду стоял гомон, люди переговаривались, некоторые женщины что-то кричали и буквально бились в истерике. Это не могут быть беженцы с Каменистого Плато, там просто нет такого количества народа. Чтобы понять, что происходит, я стал прислушиваться к разговорам.
— Они подожгли деревню у околицы. Хорошо, мы в центре живем…
— Мой муж нас с сыном отправил, а сам решил остаться. Сказал, будет защищать село. Да разве против них выстоишь!
— Святой Теодар, я как глянула, чуть сознания не лишилась! Волосатые, шерсть черная, морда страшная. Еле успели упортоваться.
Она говорит о зверолюдах, нет сомнений.
Мимо, расталкивая толпу, прошла группа стражников. В одном из них я узнал Селтербейера. Подскочил к нему и спросил:
— Здоро́во, приятель, с чего такой аншлаг?
— А, это ты, — покосился он на меня. — Не до разговоров мне сейчас. Сам видишь, беженцы валом валят. Дикари напали разом, со всех сторон, на земли всех трех рас. Похоже, возвращаются времена Великого Плача.
Он дернул плечом и пошел дальше. Страж, шедший во главе группы, остановился и, перекрикивая толпу, заорал:
— Так, внимание! Сейчас все идете к западным воротам! Сразу за ними для вас поставлены шатры. Пока не нормализуется, будете жить там!
Я вспомнил палаточный городок, в котором когда-то встретил Маури. Похоже, он снова пригодился.
Стражники рассредоточились, помогая беженцам собрать тюки и показывая нужное направление. А я прижался к стене ближайшего дома — затопчут еще! — и задумался. Полчаса назад мне казалось, что атака на Каменистое Плато — единичная, и руководит ею папаша Хоррес. Но все оказалось иначе. Невероятно, чтобы вождь одного племени смог организовать дикарей по всем Пустошам. Нет, их подбил кто-то куда более могущественный. Например, Рейвул, как говорила Элхо. Или сам Теодар, вернее, его темная сторона.
Что мне это дает? Пока неясно, но чувствую, это может быть важно.
Поначалу я решил дождаться, пока народ схлынет, и спокойно пойти домой. Однако бардак не кончался: беженцы уходили к воротам, но ежесекундно прибывали новые. Я плюнул и стал протискиваться сквозь толпу. Не только площадь, но и прилегающие улицы были заполонены людьми. Как ни странно, не все они были элгионами: встречались и олнейги, и мениольцы. Видимо, бежали в спешке, использовав первый попавшийся свиток. Стражник у точки телепорта не предпринимал никаких попыток как-то отделить нашу расу от других. Перед лицом общей опасности все, казалось, стали одним целым. Никто не ссорился, не ругался. Мужчины с мрачными лицами тащили корзины и сундуки, женщины, держа за руки детей, шли следом и тихонько плакали.
Пару раз я заметил, как из харчевен и таверн повара выносили еду и раздавали беженцам. Те благодарили, некоторые молча кивали. Нескончаемый поток медленно двигался к западным воротам.
Вырвавшись на перекрестке из толпы, я решил сократить путь и направился к «Голубятне» через дворцовую площадь. Заодно прикуплю зелий. Скоро вечер, надо выспаться и завтра с новыми силами заняться поисками Баси. Удивительно, что я больше думаю о ее вызволении, чем об ужасе, творящемся вокруг.
— Не волнуйся, с ней все в порядке, — раздался сзади насмешливый голос. — По крайней мере, пока…
Я резко обернулся — передо мной стоял Упрехт. Те же покатые плечи, но тусклый еще вчера взгляд теперь переменился. Он пронзительно смотрел на меня, ожидая реакции. Хотя он не упомянул Басю, я как-то сразу понял, что валять дурака, типа «О ком ты говоришь?», не стоит. Поэтому просто спросил:
— Что тебе известно?
— Все. Пойдем к тебе, обсудим.
Мне показалось странным, что он нисколько не таится — ведь люди Андреса его ищут и, если случайно встретят, мало поганцу не покажется. Но его это, кажется, не беспокоит. Он вообще сильно изменился, в нем чувствовалась уверенность и сила. Даже набрался наглости, чтобы напрашиваться ко мне. Хорошо, пусть будет так.
Я направился к «Голубятне», на ходу пару раз обернувшись: Упрехт неотступно следовал за мной. Недалеко от трактира маршировал отряд гвардейцев: видимо, Грегор решил выделить людей на борьбу со зверолюдами. Дальше нам пришлось проталкиваться сквозь толпу растерянных беженцев. Их перепуганный вид красноречиво свидетельствовал о том, что нашествие дикарей продолжается.
Мы обогнули дворец, и я в удивлении тормознул: вместо привычного рынка на площади появилась огромная клумба. Причем какая-то… живая. В центре ее цветы были неподвижны, а по краям шевелились, изгибались, в общем, вели себя странно. Спросить у Упрехта, что это значит? Нет уж, обойдусь.
Мы вошли в трактир и поднялись в комнату. Мой нежданный гость без приглашения устроился на стуле. А я в задумчивости подошел к двери на балкон, и мое внимание сразу привлекла та самая клумба.
Сверху она выглядела совершенно иначе. Цветы в ней явно образовывали рисунок — фигуру, похожую на разрезанный на три части круг, с темнотой между ними. Карта Мидкора, я уже видел похожую в селении миридов. Правда, на этой символические Пустоши занимали заметно больше места. А земли королевств — напротив, меньше. Вдоль всей границы между владениями людей и дикарей было видно, как цветы пригибаются, словно растоптанные невидимой ногой, пытаются выпрямиться, но снова склоняются к земле и в конце концов падают. Масса побуревших, мертвых листьев и бутонов росла, а живых оставалось все меньше. Не было сомнений, что передо мной что-то типа магической интерактивной карты, показывающей, как со всех сторон наступают зверолюди.
Передернув плечами, я отошел от окна и сел на кровать, напротив Упрехта. Мы немного побуравили друг друга взглядами, после чего он коротко бросил:
— Твоя подруга у нас.
Сердце глухо стукнуло и на миг замерло. Но дыхание не сбилось, мне удалось ничем не выдать своего волнения. А услышанное, хоть я и ожидал чего-то подобного, действительно взволновало.
— У кого «у нас»?
— У меня и моих друзей. И что с ней будет — зависит от тебя.
Я молчал, лихорадочно соображая. Спрашивать что-либо поостерегся, торопить его — тоже. Нельзя показать, как важна Бася для моих планов. Иначе цену он задерет до небес. Жаль, что я так легко повелся на его слова там, на площади. Надо было делать вид, что знать не знаю принцессу. С другой стороны, тогда он мог бы просто смыться.
Пауза затягивалась, и я заставил себя усмехнуться.
— Ну и?
— Мне нужны главные ресурсы всех рас, — пролаял он.
— Чего-о⁇!!
Мне даже не пришлось притворяться: я и в самом деле был ошарашен и возмущен. Откуда он знает? И как смеет требовать их⁈
— Отрицать бесполезно, — усмехнулся Упрехт. — Они находятся у тебя.
— Да что за бред⁈
— После того, как ты предложил мне кровь в обмен на копию заклинания, я думал, думал, и наконец все сложилось. Когда некий Гермес был пойман охраной дворца в королевской сокровищнице, пропала Черная Жемчужина. Предлогом для нападения зверолюдов стало исчезновение Великого Ореха, хранившегося у Хорреса с давнишних времен. И случилось оно как раз в тот момент, когда ты был у них в плену. Солнцедар ты лично забрал у меня. А теперь твой клан захватывает замок, связанный с Изумрудным Яйцом.
Впечатляет. Я и не думал, что так наследил. Но сдаваться не собирался.
— Чушь. Надерганы какие-то не связанные между собой факты.
Он заржал.
— Ну да, и жемчужное озеро возникло на нейтральных землях тоже по непонятной случайности.
— Я причем⁈ Но мне интересно… Будь ты был прав, и главные ресы действительно были бы у меня — с какой радости, по–твоему, мне отдавать их за девчонку?
— С такой, что у вас любовь.
Я от души рассмеялся. Тут мужик явно хватил через край.
— Нет? — поднял брови Упрехт. — И ресурсов у тебя нет, и любви к миридке? Что ж, это несложно проверить. Не хочешь рассказывать сам, мы спросим у нее. У нас есть корга, так что выяснить правду у твоей подружки не составит труда.
— Что ты мне голову морочишь? — нахмурился я. — Думаешь, не знаю, что корги считывают инфу только с мертвых?
— Именно, — равнодушно кивнул он, и мне реально поплохело. — Если тебе эта девица не нужна, то нам тем более. Убьем ее и узнаем правду. Если я не прав, то буду искать в другом месте. Так даже лучше.
— Почему? — машинально спросил я, в то время, как в душе бушевала буря.
— Наш бог не какой-нибудь Рейвул, а сам Теодар. И он велел уничтожить миридов. Так что ее смерть мне только на пользу.
И тут я не выдержал. Напряжение, с которым я пытался скрыть, насколько для меня все это важно, прорвалось наружу. Заревев как раненый бык, я бросился на Упрехта. Он ловко отскочил и крикнул: