Татьяна Герасименко – Экологичный развод (страница 22)

√ Когда замалчивают факт развода и переезжают жить в другое место.

Я уже писала, что для ребенка разрушительны и конфликтные отношения родителей, и замалчивание факта развода. В этом примере к вышеописанному добавляется переезд мамы с ребенком для проживания в другом месте. Это очень важный фактор, который усиливает травматизацию. Суть не в том, что переезжать нельзя, а в том, что если первые две позиции (мирная семья и разговор с ребенком о разводе) не состоялись, то переезд может «добить» ребенка окончательно.

Ситуация клиента. Мама ничего не сказала 5-летнему ребенку, что родители развелись. Просто молча стали жить без папы. Нет, она оказывала внимание и поддержку ребенку, но прямого разговора так и не произошло, а вернее, ребенок не получил ответы на важные для себя вопросы. Так страх родителей ранить ребенка выливается в ошибку молчания. Вроде так легче. Легче. Но не ребенку, а родителям.

Однако то, что в семье замалчивается, становится системообразующим фактором. Это происходит всегда. В семье молча договариваются не спрашивать о чем-то болезненном и не говорить об этом.

Позвольте метафору: «Мы договорились считать, будто трупа в нашей комнате нет. Он лежит в шкафу, но мы делаем вид, что его не замечаем».

Что происходит с ребенком в такой семье? Он получает послание — запрет на прояснение и выражение своих чувств. Остановленные чувства к отцу. Игнорирование собственного горя. Вытесненная агрессия к маме.

Переезд в новый дом и посещение нового детского сада — это полная смена жизненного стереотипа ребенка. Это множественный стресс, потому что в момент развода хоть что-то должно остаться на своем месте. Например: мой детский сад, мои друзья, моя воспитательница, мои игрушки. Но и этого ребенка лишают.

В подростковом возрасте дети особенно нуждаются в родителе, с которым не живут. Они хотят и совета, и защиты, и нового опыта.

Замалчивание ситуации, игнорирование собственных чувств в детстве провоцирует во взрослом возрасте отчуждение от самого себя.

Последствия. Человек не имеет доступа к своим чувствам, т. е. он слабо ориентируется в своих эмоциях. Он плохо способен к разговору с самим собой. Может развиться алекситимия — трудность в описании своего состояния и чувств других людей. В душе как будто много закрытых сундуков, и что в них, не знает и сам хозяин. Из-за отчужденности от самого себя неизбежно возникают трудности в близких отношениях. Проблемы эмпатии и сопереживания. Как правило, у таких людей бывает несколько разводов в жизни. Человек боится любых трудных точек в отношениях — лжи, измен, эмоционального давления, потери взаимопонимания — в них он видит неизбежность расставания. Любой конфликт воспринимается как фатум. Также он боится раскрываться перед другим, боится быть откровенным и уязвимым.

√ Когда мамы дочерей 6–7 лет уходят от мужа к любовнику.

Дети сами могут делать выводы о том, кто виноват в ситуации. Не всегда это — результат взрослых объяснений. Детское восприятие будет зависеть от предварительно сложившихся отношений. Если более теплым и поддерживающим был отец, то дочка вполне может выбрать отца в качестве воспитателя, тем более что не он инициатор развода.

И здесь очень важно, потопит ли ребенка волна злости к матери или им удастся сохранить отношения?

Обычно первые несколько лет отношения к родителям выстраиваются по типу расщепления: отец — добрый, хороший, любимый; мать — плохая, предатель. Но если все предыдущие этапы развития ребенка были пройдены нормально и отношения в семье до развода были хорошими, шанс восстановить отношения с матерью сохраняется. И, как правило, это происходит в период начала юности — 16–17 лет.

Однако в момент развода у ребенка 6–7 лет также возникает чувство неполноценности, ужасного страха перед расставаниями в принципе и страх отвержения.

Если бы не здоровый бэкграунд ребенка, то агрессия к материнской фигуре и идеализация отцовской могли бы сыграть злую шутку в вопросах социальной успешности, половой идентичности и отношений с противоположным полом.

√ Когда один родитель рвет эмоциональную связь ребенка со вторым (отчуждающее поведение).

Дети, подвергшиеся со стороны опекающего родителя эмоциональному насилию в форме отчуждения, несут на себе тяжелое бремя всю свою жизнь.

Когда ребенок чувствует, что не имеет права любить отца, он вытесняет этот внутренний конфликт в подсознание.

Конечно, отчуждающий родитель — это тот, кто не заботится о внутреннем состоянии ребенка. Не видит в ребенке отдельную личность, а воспринимает его как собственный придаток, поэтому безапелляционно и активно настраивает ребенка против второго родителя. Ребенку ничего не остается, как согласиться.

Последствия. У таких людей во взрослой жизни часто встречаются изолированные страхи (фобии), панические атаки, агорафобия и другие формы тревожных расстройств. Они считают себя неудачниками в жизни, и что их второе имя — «33 несчастья». Их преследует убежденность, что любые отношения заканчиваются крахом и разочарованием. Они склонны к повышенному контролю в отношениях, но часто становятся жертвами манипуляций. Депрессия — их частый спутник.

√ Когда мать не справляется с чувством униженности и собственной агрессией.

Нарциссические травмы родителей создают нарциссические проблемы у детей.

Униженная, терпящая оскорбления женщина, от которой муж ушел к любовнице, конечно же, испытывает обрушение самооценки, и когда ей не удается справиться и выстоять, мама сбрасывает злость на ребенка. Срывы, придирки, окрики, отсутствие терпения к ребенку, ругань — вся та ярость, которую не удавалось отправить по адресу (мужу), выплескивается на детей. Когда детям уже 7–10 лет, и они, в отличие от малышей, обладают опорой на себя, их защита приобретает социальный вектор. Им меньше свойственна аутоагрессия, они меньше винят себя. Их злость направляется на людей. Вероятно, поскольку мать не была в состоянии поделиться теплом и заботой о ребенке в тот острый период, ребенок и не способен испытать сочувствие к матери. Он обесценивает и страдания матери, и роль жены в целом. Дочь делает выводы: стать женой — значит стать скучной, занудной жертвой, которую обязательно бросят. Такие идеи нужны девочке, чтобы защитить свою собственную жизнь от боли. И это закладывает алгоритм проблем на будущее — избегание близких отношений либо их невротический характер.

Если бы мать справилась со своей болью более качественно, если бы выполнила обязательную родительскую функцию — контейнировать чувства ребенка (т. е. помочь ему пережить негативные эмоции), то во взрослом возрасте тот мог бы и не испытать такого дикого ужаса перед отношениями.

Во всем, однако, нужен баланс. И в контейнировании тоже. Я знаю женщину, у которой начался сильнейший нейродермит на фоне переживаний, потому что она не способна была осознавать свои чувства, делиться ими и прорабатывать.

Итак, последствия. Страх брака и отношений. Компенсаторно-независимое от семьи поведение (уход в карьеру, как вариант). Демонстрация независимости, избегание близости — на одном конце, отсутствие гибкости в реальных отношениях и страх отвержения — на другом. Тревожное стремление завоевать внимание нужного мужчины и тщательно скрываемая зависимость от него. Слияние (неразличение, где чьи границы. Например: «У мужа плохое настроение — значит, это моя вина»). Сильный страх беспомощности, который провоцирует отказ принимать помощь. Избыточная внешняя самодостаточность. Неверие, что трудности в отношениях можно преодолеть. Опережающее отвержение. Вспыльчивость (проблемы в обращении с собственной злостью). Склонность к депрессии. Нарциссизм.

√ Когда отец «сбегает» от разговора с ребенком. Неожиданный уход отца.

Отцы, которые уходят из семьи, часто избегают говорить об этом с ребенком. Вина, стыд, непонимание, как объяснить ситуацию на детском языке, — все это толкает мужчину уклоняться от разговора. Бывает, что боль толкает отца больше не появляться в старом доме, тем самым делая разрыв более резким и ошеломляющим для ребенка.

Незавершенность ситуации с ребенком сохраняется на долгое время. «Возникло чувство, что отец просто перестал меня любить. Просто исчез». Такое поведение родителя заставляет малыша, а потом подростка, возвращать папину любовь, доказывая: «Папа, я хорошая! Посмотри на меня!» А когда это не получается, возникает манипулятивная схема — вызвать к себе жалость. И хоть так, но заслужить папино внимание.

Может возникнуть проекция вины на мать — это она плохая, поэтому отец ушел. А значит, ребенок считает, что он обязан осудить мать (проявить к ней агрессию) и выбрать отца (бежать за его любовью). То есть отношения с мамой под угрозой только потому, что отец испугался и не поговорил с ребенком откровенно. И под риском партнерские отношения в будущем дочери, потому что она будет выбирать «исчезающих» мужчин, доигрывая этот паттерн.

Последствия. Чувство ненужности, нелюбимости, недоверия и одиночества. В некоторых случаях тоска по отцу и вина перед ним у ребенка так сильны, что рушится базовое чувство безопасности и доверия к миру. Даже когда ребенок уже большой (10 лет, например).

Во взрослую жизнь такой ребенок берет ожидание предательства, страх отвержения, низкую самооценку и депрессию.