Татьяна Гаврилина – Капа. Первый лягушонок в открытом космосе (страница 4)

– Тебе не нужна чужая Луна, – Капа поднял его. – У тебя теперь есть мы.

Астролона фыркнула:

– Ну что, летим обратно? Передавайте за проезд!

В ту ночь их Луна светила особенно ярко. Маленькая чёрная жабка, которую назвали Тенькой, спала на кочке, а Капа и Луника сидели рядом и молча смотрели на небо.

Но, Капе не сиделось на месте, и вскоре…

Он с лёгкой грустью смотрел, как Земля, стремительно удаляясь, постепенно превратилась в маленькую голубую звёздочку, а потом и совсем потерялась.

– Да… и далеко же меня занесло! – думал он.

Но вот ракета стала приближаться к очень странной планете, вся поверхность которой была покрыта змеями так, что не было видно ни одного, даже маленького, свободного местечка. Казалось, что эта планета целиком состоит из змеиных тел – они извивались и переплетались, образовав невероятно запутанный клубок. Ракета плюхнулась на тело одной из змей.

– Вот это я влип! – решил Капа. – Нужно поскорее уносить лапы!

Но он не мог улететь, потому что некому было подкинуть ракету вверх.

– Помогите!

И тут же увидел в центре большого змеиного клубка Ужа в маленькой золотой короне. Этот уж подозрительно был похож на их с Луникой лучшего друга – ужа Шишонка! Такие же добрые глаза, та же самая смешная вмятинка на любопытном носу. Только вот на этом уже была ещё и корона. Злые гремучие змеи плотно сжали свою царственную жертву и, похоже, собирались совсем раздавить. – Умоляю, расскажите что-нибудь невероятно смешное! – прохрипел Уж.

– Хорошо! – откликнулся Капа.

– Однажды в наше болото упала длинная палка. Я сел на её середину, а ко мне подпрыгивает маленький лягушонок и говорит:

– Подвинься!

Тишина. И вдруг со всех сторон громко раздалось:

– ХА-ХА-ХА! – это засмеялись змеи.

Змеи тряслись от смеха. Их тела раздувались и лопались, как проколотые воздушные шарики. Они смеялись, становились всё меньше и меньше. Из них со свистом выходил воздух – и вот уже змеи исчезли, будто их и не было.

– Ну что ж, теперь можно выбраться из ракеты! – решил Капа и подпрыгнул к Ужу.

– Большое спасибо, находчивый лягушонок, – поблагодарил его Уж, – злая ведьма Фина заколдовала планету и наводнила её змеями, которые должны были задушить меня.

– Кто вы такой и почему у вас корона на голове? – поинтересовался Капа. – Вы король?

Уж начал свой рассказ:

– Давным-давно, когда звёзды были моложе, а Галактики только учились кружиться в космическом вальсе, на далёкой-далёкой планете, окутанной изумрудными туманами, жили змеи. Вас интересует, откуда взялась крохотная корона на моей голове? История эта темна и загадочна. Когда-то я был обыкновенным земным ужиком, но однажды, проползая мимо старого дуба, услышал шёпот:

– Кто поднимет сияющий обруч под корнями, тот станет владыкой змеиного царства!

Любопытство пересилило осторожность. Я нырнул в тёмную нору и вынырнул… уже не на Земле, а на планете змей. Передо мной раскинулась бескрайняя планета, где вместо травы шевелились змеиные тела, вместо рек текла ядовитая жидкость, а вместо неба висел гигантский клубок из тысяч гремучих хвостов. И тогда я понял – это Планета Гремучих Змей. На голове у меня лежал тот самый «сияющий обруч» – маленькая, но гордая корона. Она была холодной, как космос, и тяжёлой, как судьба. Не всем понравилось, что простой уж стал правителем. Злая колдунья Фина, повелительница змеиного царства, шипела от ярости:

– Ты украл мою власть! Но корона не сделает тебя сильнее, она сделает тебя мишенью!

Она взмахнула своим посохом, и вся планета ожила. Змеи сплелись в гигантский клубок, готовые задушить меня. Они сжимались всё туже, вытесняя воздух, свет и надежду… Я стал быстро думать и решил, что от них известно только одно средство, чтобы спастись – это рассмешить змей, ну, а что с ними произошло, вы и сами видели.

– Как же вы догадались?

– Я не просто так догадался, что змей нужно рассмешить. Всё началось задолго до того, как Фина прокляла меня. Когда я впервые оказался на Планете Гремучих Змей, то заметил странную вещь: здешние змеи никогда не смеялись. Они только шипели, душили и сжимали всё вокруг. Но однажды, когда я прятался в расщелине от преследований Фины, услышал, как две старые змеи шептались:

– Если бы кто-то нас рассмешил, мы бы лопнули от смеха…

– Тссс! Не говори об этом! Это наш секрет – единственное слабое место!

Я запомнил. И когда Фина наслала на меня весь свой змеиный рой – понял: это единственное спасение!

– Почему смех уничтожает змей? – спрашивал Капа, по своему обыкновению докапываясь до самой сути.

– Всё очень просто. Вы знаете, оказывается, змеи с Планеты Гремучих Змей были не совсем настоящими. Фина создала их из сжатого яда, страха и злости. Они не умели радоваться, не знали веселья, их тела были как тугой шар, готовый лопнуть от любого сильного чувства. А смех – это взрывная волна радости. Когда змеи захохотали, их ядовитые пузыри лопнули, страх испарился, и они… просто развеялись, как дым. – Спасибо, храбрый землянин, – вздохнул Уж, расправляя кольца. – Ты разрушил проклятие.

– Пожалуйста, рад был помочь! У меня к вам просьба: подтолкните мою ракету, а то старушка обленилась. Дайте ей хорошего пинка!

Уж улыбнулся (а ужи, между прочим, умеют это делать) и мощным движением хвоста отправил лягушонка навстречу звёздам. Корона на его голове засияла ярче – ведь теперь он знал: даже в самом тугом клубке змей всегда найдётся место для смеха. Страшно представить, если б лягушонок промолчал или рассказал что-то не смешное, змеи бы раздавили Ужа, а потом и самого лягушонка. Планета навсегда осталась бы царством Фины – мрачным, безрадостным местом, где никто не смеётся. Капа оказался первым за тысячу лет, кто рассказал змеям анекдот. И этого хватило, чтобы разрушить чары. Даже самые злые и опасные твари иногда просто хотят посмеяться. А если не дать им эту возможность, они так и останутся ядовитыми и жестокими. Вот почему Уж знал: спасение – в смехе. Когда змеиный клубок лопнул от смеха, Фина почувствовала, как её чары рассыпаются в прах. Она вылетела из своей чёрной башни, окутанной клубами ядовитого дыма и в ярости зашипела:

– Ты… Ты посмел разрушить моё войско?!

Её голос скрипел, как ржавые дверные петли, а глаза горели зелёным огнём. Но Уж не боялся её. Он знал её слабость.

– Ты забыла, Фина, что змеи – не просто оружие. Они тоже умеют смеяться. А все, кто умеет смеяться, рано или поздно перестают слушаться злых колдуний!

Фина взвыла и швырнула в него горсть пепла, но корона на голове Ужа вспыхнула, как маленькое солнце, и пепел, не долетев, рассыпался. Тогда Фина приняла свой истинный облик, она превратилась в гигантскую змею с крыльями летучей мыши. Она бросилась на Ужа, но он был быстрее и ловко увернулся от её клыков.

– Ты построила свою власть на страхе, но я знаю, что может тебя уничтожить!

И он… рассмеялся. Но не просто, а от души – так заразительно, что даже звёзды, казалось, захихикали в ответ. Фина оцепенела.

– Что… Что это?!

– Смех, Фина. Настоящий. Попробуй, тебе понравится!

Она попыталась зашипеть, но вместо этого из её горла вырвался странный звук. Что-то вроде «кхе-кхе». Потом ещё один. И вдруг… Фина захохотала. Её тело начало трещать по швам. Чёрная магия, которой она была пропитана, не выносила радости.

– Нет! Остановись! Я не хочу смеяться! – вопила она, но уже не могла остановиться.

С каждым новым хохотом она уменьшалась, пока не превратилась в крошечную, безобидную змейку.

– Вот и всё, – вздохнул Уж. – Ты больше не Королева. Ты даже не ведьма. Ты просто… змея.

– Я вернусь! – прошипела Фина, но её голосок теперь звучал скорее смешно, чем угрожающе.

– Возвращайся, если осмелишься. Но в следующий раз я расскажу тебе смешной анекдот.

И тогда Фина, сверкая глазами от злости, уползла в космос искать новое царство, где никто не смеётся. С тех пор Планета Гремучих Змей стала совсем другой: теперь здесь иногда идёт дождь из смеха, а вместо ядовитых озёр появились лужи с искрящимся газированным лимонадом. Уж до сих пор правит, изредка на всякий случай поглядывая на звёзды. Теперь, когда он управляет Планетой Гремучих Змей (которых, кстати, почти не осталось), он иногда рассказывает анекдоты звёздам – тоже на всякий случай.

А лягушонок мчался навстречу неизвестности.

Ракета Капы неслась сквозь космическую тьму, сверкая жестяными боками. Лягушонок то и дело поглядывал на камешек-оберег, подаренный Луникой, и ему становилось спокойнее.

– Интересно, где я теперь нахожусь? – размышлял он, высунув мордочку из банки.

Вдруг ракету подхватило странное течение, будто невидимая река понесла её вперёд. Перед Капой возникла огромная планета, покрытая переливающимися волнами. Это был «Океан Мира», живой, дышащий, в нём пела вода.

– Ква-а-а! – от удивления Капа чуть не выпал из своей ракеты.

Океан мерцал всеми оттенками синего, а его волны складывались в мелодию, похожую на ту, что напевала Луника.

– Привет, маленький путешественник, – звучало вокруг.

Капа огляделся – никого не было видно.

– Кто здесь?

– Я – Океан. Ты слышишь мою песню?

Волны заиграли нежнее, и Капа расслабился.

– А здесь есть комары? – поинтересовался он.

Океан рассмеялся тысячей голосов:

– Нет, зато есть кое-что получше. Смотри!