Татьяна Гармаш-Роффе – Вторая путеводная звезда (страница 5)
– А этот дядя, к которому ты пришел, – добавил Алексей, – он очень-очень торопится на одно важное дело, так что ты извини его, он сейчас не может с тобой поговорить.
– Он ищет людей, которых украли?
– Да.
– Он может найти мою маму?
– Да. Но я тоже могу. Как тебя зовут?
– Михаська. А тебя как?
– А меня… Алексей. Тебе сколько лет? Шесть?
Мальчонка оттопырил три пальчика на руке и показал детективу.
– Вот когда будет!
– Через три месяца? – с некоторым трудом сообразил детектив.
Ребенок кивнул.
– Кто тебе посоветовал сюда прийти и ждать дядю-милиционера у подъезда?
– Женька.
– Это твоя подружка?
– Подружка, – согласился пацаненок. – Она тут живет, в тридцать четвертой квартире, она знает.
Мальчик говорил правду, Алексей чувствовал. Да и проверить наличие Женьки в тридцать четвертой квартире труда не составит. Стало быть, происки Серегиных поклонниц тут ни при чем, а у мальчонки мать и вправду похитили… Или он так думает.
– Расскажи мне про маму. Кто ее украл?
– Дядя один.
– Ты его видел?
– Видел. Дядя приехал, позвал маму, а потом ее схватил и потащил…
– Миша… Михаська, для милиционеров важны всякие подробности… Детали, понимаешь? Постарайся рассказать мне все, что ты видел. Все-все!
– А я все рассказал!
Понятно. Ребенок наверняка видит эту сцену в голове, и ему кажется, что другой человек может увидеть ее так же легко и ярко, как он сам, достаточно лишь сказать «схватил и потащил»… Объяснить мальчику, что значит «подробно», Алексей явно не сумеет. Так что попробуем задать наводящие вопросы.
– Как он маму
– Домой, – откликнулся мальчик, но тут же умолк.
– И… И что? Он маму твою… Он с ней говорил?
– Говорил, – не стал спорить Михаська.
– И что дядя сказал, ты слышал?
– Слышал… Что мамочка предательница.
– Почему он так сказал?
Михаська несколько раз пожал плечиками, столь высоко их поднимая, что его кудрявая головка словно утапливалась в грудную клетку.
Алексей неправильный вопрос задал. Надо вот как:
– Можешь повторить слова этого дяди?
– Могу. Он сказал, что мамочка предательница.
– А еще что?
– Я не помню… Он непонятно сказал.
– Хорошо. Что дальше произошло?
– Он маму схватил за… за тело… И к выходу потащил… А потом она больше не пришла домой. Уже вот сколько дней! – и Михаська снова показал три пальчика.
– Ты в окошко не посмотрел, когда этот дядя вышел с твоей мамой?
– Я посмотрел, – кивнул Михаська.
– И что ты там увидел?
– Он маму в машину посадил… и увез.
– А что за машина такая?
Маленький сын Алексея, двух лет от роду, уже разбирался в марках машин – отчего детективу казалось, что все маленькие мальчики на свете должны разбираться в них не менее его Кирюши. Но мальчик Михаська только печально приподнял плечи:
– Черная такая… Большая. Мама не хотела в нее садиться. Он ее туда толкнул.
– А кто у тебя дома остался? Папа?
– Нет, папа не остался, его нету. Бабушка есть.
Понятно. Раз папы нет, то откуда мальчишке разбираться в моделях машин? Это ведь только папа может научить, никак не мама с бабушкой…
– Давай пойдем к тебе домой, ладно?
– Ладно, – ответил Михаська и доверчиво вложил маленькую ладошку в очень большую, как только что выяснилось, руку детектива.
Михаська жил через три дома от Сереги. На шее у него висел шнурок с ключом, и он ловко отпер входную дверь.
Квартира оказалась двухкомнатной малогабариткой. Пахло укропом и лавровым листом. Рыжая кошка с порванным ухом пришла в коридор и потерлась по очереди о ноги Михаськи, затем детектива. На кухне возилась, судя по всему, бабушка – маленькая седая женщина. Кис ступил в ее владения, открывая удостоверение, однако она не выказала ни интереса, ни удивления тому факту, что в квартире обнаружился посторонний человек. Лишь на секунду оторвала свой взгляд от кастрюли, снимая шумовкой пену с бульона, коротко глянув на детектива вполне ясными глазами – очки она не носила, – проигнорировав удостоверение. При попытке с ней пообщаться выяснилось, что бабушка плохо слышит, – столь плохо, что детектив временно оставил эту затею.
Несколько минут он размышлял, тем более что никто его не торопил, никто не восклицал, какого черта и по какому праву он вторгся в чужое жилище. Женщине этой он бы дал лет девяносто, не меньше, – хотя вряд ли в девяносто лет бабушки еще столь живенько орудуют над кастрюлями… Или орудуют?
Родители Алексея умерли рано, так что не довелось ему видеть их в старости. Но матери Александры было под семьдесят, и по сравнению с бабушкой Михаськи она выглядела просто юной девушкой. Возможно, еще и потому, что волосы она подкрашивала, следила за собой, – а эта бабушка была совсем седенькой, и волосы ее поредели…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.