Татьяна Гармаш-Роффе – Вечная молодость с аукциона (страница 8)
Реми ее звонок не услышал по одной простой причине: в это время они находились в шумном баре «с музыкой». И потому Ксюша оставила ему запись на автоответчике. Пообещав перезвонить позже.
И до сих пор не перезвонила. А ведь автоматы есть на каждом углу, и табачные лавки, где продаются карточки, давно открыты…
Реми вдруг сосредоточенно стал набирать какой-то номер и затем долго слушал гудки. «Ксюша! Ксюша, перезвони мне немедленно на мобильный, как только придешь домой!» – прокричал он в трубку и нервно захлопнул телефон. Подумал мгновение и снова набрал номер. На этот раз он оставил послание аналогичного содержания на ее разрядившемся сотовом.
Он сердился, это было видно. Но еще больше было видно, что он беспокоится и нервничает. Впрочем, беспокоились и нервничали все. Ксюшино поведение могло иметь только два объяснения: либо она так увлеклась своим новым знакомством и приключением, что забыла напрочь о муже, о прилетевшей из Москвы сестре и Алексее. В это не верил даже Реми: Ксюша была хорошей, воспитанной девочкой, она всегда говорила «здрасте» и «до свидания», она не забывала сказать «с приездом!» при встрече и на прощание пожелать «мягкой посадки»… Такие девочки не сбегают даже с любовниками, не попрощавшись.
Тогда оставалось второе: с ней что-то случилось.
За этим «что-то» прятался целый спектр возможных происшествий, но в нем на выбор все было плохо. Несчастный случай на дороге? Адвокат Леблан – сексуальный маньяк? На них напали грабители? Или это тщательно спланированная акция и Ксюшу похитили?
– Дело в том, – медленно, как если бы каждое слово с трудом продиралось сквозь сведенные от ужаса зубы, проговорил Реми, – что я веду сейчас одно дело… Против очень крупной фирмы. Они уже пытались оказать на меня давление… Я не думаю, что они способны пойти на такие нецивилизованные меры, но… На самом деле там замешаны очень крупные суммы. А когда речь идет о таких деньгах, люди теряют человеческий облик, он с них слетает, как карнавальный костюм… Я не имел права так легкомысленно отнестись к этому, – стукнул он кулаком по рулю, – я не должен был отпускать ее одну! Но Пьер Карден… Избранная публика… Как я мог подумать, что… И вас нужно было встретить…
– Реми, – Кис больно треснул его по плечу, – кончай дурью маяться, а? Приди в себя, черт побери! Сейчас до мафии всех времен и народов договоришься! У тебя высветился номер телефона, с которого звонила Ксюша? Так в чем же дело, звони!
Реми обалдело смотрел мгновение на Киса, затем, громко хлопнув себя по лбу и радостно сообщив, что он болван, спешно набрал номер.
Господин Леблан любезно отозвался приятным баритоном. «О да, очаровательная Ксения… Ах, ваша супруга? Поздравляю, месье Деллье! Она попросила отвезти ее в Экс-ан-Прованс». Нет, ему не кажется, что у нее были там дела, – как он понял, Ксения хотела сесть на поезд и вернуться в Париж. Она говорила, что очень устала и не может ждать утра, – ее кто-то обещал отвезти в Париж утром. А в Экс она поехала только потому, что сам месье Леблан туда ехал. На самом деле Авиньон поближе будет, но он в Авиньон не ехал. Вот Ксения и попросила его взять ее с собой. Сказала, что заодно и город посмотрит – никогда там не была, но слыхала, что городок славный и красивый. Что месье Леблан, как уроженец Экса, с гордостью подтверждает…
– Так где вы с ней расстались? – прокричал Реми в трубку: связь немного «гуляла».
– Я высадил ее у вокзала, месье Деллье. Как она просила.
– Послушайте, я очень волнуюсь, потому что она пропала. С тех пор как она покинула праздник месье Кардена, у меня от нее нет никаких известий… Я бы хотел уточнить детали – где вы находитесь? В Эксе? Я сейчас приеду, здесь полчаса езды, не больше, – как я могу с вами встретиться?
– Всей душой, молодой человек, но, боюсь, встретиться нам не удастся: я сегодня улетаю в Соединенные Штаты, у меня самолет через два часа, и уделить вам время никак не сумею, прошу прощения. Да я ведь вам все уже сказал: я высадил Ксению у вокзала. А он в городе один. Желаю успеха, надеюсь, что с вашей очаровательной женой все в порядке!
Адвокат отключился.
Реми посмотрел на остальных с таким отчаянным видом, как будто получил приговор о смертной казни.
– …Она собиралась сесть на поезд, – почти прошептал он сдавленным голосом, – но ее до сих пор нет дома… – Он снова схватился за мобильный и начал набирать домашний номер в Париже.
– Реми, – мягко окликнула его Александра, – не глупи. Ты же не будешь звонить домой каждые десять минут, верно? Ты оставил Ксюше сообщение – да и сама она, ты прекрасно это знаешь, позвонит, как только сумеет… И потом, может, поезда ночью не ходят?
– В Экс. Едем в Экс, – сказал Реми, опомнившись.
Он захлопнул телефон и включил зажигание.
– Если хотите, я могу вас довезти до вокзала, и вы вернетесь в…
– Реми, кончай, мать твою! Что ты как маленький, ей-богу! – рявкнул Кис.
– Я люблю ее, – сказал он, повернувшись к ним. Его лицо осунулось, и на щеках проступила черная щетина. – Вы даже не представляете, как я ее люблю.
«Ну, конечно, не представляем! Каждый влюбленный считает, что
Они обалдели, когда зазвонил мобильный. Причем мобильный Алексея. Обалдели так, что Реми чуть не съехал с дороги. Кис под напряженными взглядами остальных проговорил минуты две, закончив разговор словами: «Срочно выезжаю. Первым поездом или самолетом».
– Это Лариса, – пояснил Кис. – У меня тут, во Франции, дело есть, Реми, я не успел тебе рассказать…
Изложив краткое жизнеописание Ларисы, Михаила Левикова и его супруги Клавдии Семеновны, Алексей добавил:
– Я ей написал еще из Москвы, дал свой телефон, просил позвонить. Она, как я и ожидал, не откликнулась. И вдруг вот позвонила… Да неспроста. Дело в том, что изобретатель снова пропал. На этот раз – из Парижа.
– Колобок, что ли? От жены ушел, от любовницы ушел? – хмыкнула Александра.
– Да нет, не думаю, не тот тип, совсем не тот. Тут что-то другое… Его пригласили в поездку от фирмы, которой Лариса предлагала его изобретение. И он из поездки не вернулся. Какая-нибудь случайная красотка на пляже – это не его стиль, насколько я могу судить. Боюсь, что дело серьезнее. Как мне попасть отсюда в Париж?
– Ближайший аэропорт в Марселе, но мы едем в противоположном направлении. Из Экс-ан-Прованса ходит ТЖВ. Три часа – и ты в Париже. Я тебя высажу у вокзала, – предложил Реми. – Во всех случаях мы именно туда и едем…
У касс Алексей торопливо попрощался, просил держать с ним связь и умчался на перрон: его ТЖВ должен был отойти с минуты на минуту. А Реми с Александрой принялись обходить кассиров с фотографией Ксюши, которая всегда была у него с собой. Выяснилось, однако, что бригада сменилась утром и работавший ночью единственный кассир уже ушел домой. Реми пустил в ход весь свой арсенал, как то: обаятельную и весьма пригожую физиономию, которой утренняя небритость придавала томный киношный налет, белозубую улыбку и удостоверение частного детектива (романтическая профессия) – и в скором времени стал обладателем телефонного номера ушедшего почивать ночного кассира.
Пришлось ехать к нему домой, благо по телефону он не отказал детективу в содействии. Молодой парень в футболке и трусах, явно поднятый ими с постели, застеснялся, увидев Александру рядом с Реми, спешно одернул задравшуюся майку и пригладил взлохмаченные волосы.
– Нет, – посмотрел он на фотографию, – не узнаю. Не могу сказать, что у меня суперпамять на лица, но ночью пассажиров мало, к тому же многие приезжают на вокзал с купленными заранее билетами и к кассе не подходят. Среди тех, кто подходил, такую девушку я не припомню. Может, она зарезервировала билет заранее в каком-то агентстве?
Ксюша не резервировала никаких билетов. Если она уехала в Париж поездом, то купить билет она могла только в кассе вокзала. И только у этого парня, работавшего ночью в одиночку.
Шанс, что он ее не запомнил, даже полусонно клюя носом в своем окошке, крайне мал: во-первых, Ксюша привлекает к себе внимание уже тем, что хорошенькая, не говоря о волосах экстраординарной длины; во-вторых, она говорит с прелестным русским акцентом, а такие вещи легко врезаются в память. И в-третьих, и самых главных: если Ксюша действительно намеревалась вернуться в Париж, то она, приехав на вокзал после часу ночи, села бы, несомненно, на один из первых поездов, отправлявшихся сразу после пяти утра. Один (первый по счету, но он шел через Марсель и потому дольше) прибывал в Париж без четверти десять, другой (второй по счету, но прямой) – без четверти девять. А сейчас почти полдень. И Ксюши до сих пор в парижской квартире нет. Реми с трудом удержался от желания вновь набрать домашний номер: это было бессмысленно. Ясно же, что Ксюша, попав домой, немедленно отзвонила бы Реми.
Теперь у них оставалось на выбор два варианта: мэтр Леблан солгал – или Ксюша изменила решение вернуться в Париж.
На самом деле был еще третий вариант, но думать о нем не хотелось… Если Ксюша, увидев, что до первого поезда у нее еще есть почти четыре часа, надумала погулять по городу, то… Ночной город – даже самый мирный в дневное время – всегда опасен, и выстраивать предположения, почему Ксюша не вернулась на вокзал… Нет, об этом думать не хотелось. К тому же она, собираясь сесть на поезд, должна была сначала купить билеты и уже потом отправиться на прогулку. Одним словом, Реми предпочел остановиться на первых двух вариантах.