Татьяна Гармаш-Роффе – Королевский сорняк (страница 4)
Он обнял ее и прошептал в ухо:
– Не хотел говорить тебе раньше времени, но… Так и быть: твоя золотая рыбка – это я, – усмехнулся он. – И я хочу, чтобы ты сменила работу.
Кирилл отодвинул ее от себя и посмотрел на ее лицо, наслаждаясь изумлением.
– Я уже переговорил с одним своим хорошим приятелем, он согласен взять тебя в фирму, – добавил он.
Тоня что-то восклицала. У нее нет диплома, образования, опыта, – как она будет работать в ФИРМЕ?
Кирилл только усмехался, глядя на ее растерянность.
– Научишься, не бойся. Ничего сложного, на первых порах секретарская работа. Все лучше, чем за кассой сидеть, верно? Главное, тренируйся в своем магазине: пока что, с твоей беззащитностью, ты можешь спровоцировать только жалость к себе. А ты должна вызывать уважение. Восхищение. Ты должна знать себе цену и нести себя гордо, как знамя!
…Уволиться из магазина оказалось проще простого: ее немедленно отпустили, облив презрением и пожелав: «Скатертью дорога». Тоня вспомнила слова Кирилла и сделала холодное, отрешенное лицо. Эффект оказался незамедлительным. Хоть она и не смотрела по сторонам, уходя, а все же заметила, как через напускное презрение товарок пробилось удивление и любопытство. Вот как все просто, ты прав, Кирилл…
Неделю спустя Тоня осваивалась на новом рабочем месте. Все оказалось действительно несложно, вполне по ее разумению, и она с удовольствием погрузилась в новую работу. В фирме было уместно носить те дорогие костюмы, которые покупал ей Кирилл; там ее новый облик, ее прическу, умелый макияж – все то, что пришло в ее жизнь с появлением Кирилла, – там это оценили. К тому же зарплата была намного выше, чем в магазине, и теперь Тоня могла и сама купить себе то, о чем не смела и мечтать раньше.
Кирилл вникал в малейшее ее сомнение или недоумение. Он был постоянно готов помочь, научить, подсказать. Он снова репетировал с ней каждую мелочь – поворот головы, осанку, походку, жесты, – все, что должно составить ее имидж на новом месте. Днем он работал, у него была своя фирма, которая поставляла дорогую мебель из Европы, но все свободное время он посвящал Тоне. Матери и то не отдают столько времени своим детям, сколько он возился с ней! Его интересовал каждый ее вздох, каждая мысль, каждая тень, пробежавшая по лицу. Он вглядывался в нее даже в постели, в ее искаженные сладостной судорогой черты, словно пытался зафиксировать их навсегда в памяти.
Тоню это смущало и даже подспудно напрягало. Так не бывает! Но она сказала себе, что бояться ей нечего: никакого «левого» интереса к ней у Кирилла быть просто не могло! Насиловать ее незачем, она и так отдается ему каждую ночь. Красть у нее тоже нечего, да Кирилл и сам богат неимоверно. Просто он такой вот особенный.
Что ж, тем лучше… Тоня была совершенно счастлива.
Глава 4
Галка говорила, качая с упреком головой: «Ты стала совсем другая, Тонька. С тобой даже страшно общаться». Тоня смеялась. Но чувствовала, как растет стена отчуждения между ней и ближайшей подругой. Она больше не смела прибежать к Галке и поделиться своей очередной радостью. У нее, у Тони, теперь было слишком много радостей. И они выглядели бестактно на фоне скудной Галкиной жизни.
А ей так хотелось поделиться счастьем! Тоня жила взахлеб, и этого было слишком много для нее одной.
И тогда она вспомнила об Александре Касьяновой.
…Два года тому назад она приходила к ним в магазин, чтобы поговорить с продавцами и кассирами. Известная журналистка, Александра тогда интересовалась сменой контингента покупателей, она собирала материал для статьи о социальном расслоении общества. Тоня, рассказывая ей о нескольких стариках, постоянных клиентах их магазина, расплакалась от жалости, упомянув, что они теперь не покупают ни мясо, ни рыбу – им больше не по карману. Александра ее даже утешала. А потом спросила, что покупает сама Тоня. Выяснилось, что ненамного больше…
Как-то так нечаянно вышло, что они разговорились. Журналистка стала ее расспрашивать о жизни, но Тоня не могла отвлекаться от кассы, и дело кончилось тем, что Касьянова, – «да-да, та самая Касьянова!» – пригласила ее к себе домой.
Так завязалась их необычная дружба. Александра была лет на десять старше, во сто раз красивее, в миллион раз увереннее в себе и умнее, чем Тоня. Но она симпатизировала Тоне, которую прозвала «Антоненок», и они продолжали встречаться, хоть и нечасто. И теперь Тоня поняла: ее поймет только Александра Касьянова!
– …Алеша, помнишь Тоню, кассиршу? Антоненок?
– Что-то смутно припоминаю… Невзрачная такая девушка, тихоня, да? – отозвался Алексей Кисанов, частный детектив и любимый мужчина Александры Касьяновой.
– О, видел бы ее сейчас! Такая красотка стала – глаз не отвести! Вчера была у меня, я с трудом ее узнала!
– Сделала пластическую операцию?
– Нет, влюбилась!
– Я не знал, что это один из методов пластической хирургии… – пробормотал Алексей, посматривая на экран компьютера. – Надо ли сделать вывод, что ты своей божественной красотой обязана исключительно мне?
– То есть? – возмущенно подняла брови Александра.
– Ну, как же, как же, – следуя твоей логике, ты влюбилась в меня и стала красоткой. А до этого, наверное, уродиной была… – скороговоркой договорил он, уворачиваясь от запущенной в него тапки.
– Алешка! Еще одно слово, и я…
– Понял, понял, – я получу вторую тапку. А ты будешь ходить босиком. Это очень эротично, между прочим.
– Придушу тебя!
– Не в твоих интересах. А то без меня снова станешь уродиной!!!
– До чего же ты наглый!
– Сашенька, что это тебя на банальности сегодня потянуло? Ты не беременна, случаем?
…Короткий дружеский матч потасовки закончился вничью. Александра завалилась на диван, убирая растрепавшиеся завитки волос за уши, а Алексей снова вернулся к компьютеру.
– У меня срочное дело… Извини. Так что ты хотела мне рассказать про Антоненка?
– Она действительно необыкновенно изменилась. Похорошела, стала увереннее в себе. К тому же ее друг богат, и красивые вещи Тоне очень к лицу… Он помог ей сменить работу, она теперь в какой-то крупной фирме… Ты знаешь, это не просто перемена – этоперевоплощение! Пришел добрый волшебник и превратил лягушку в принцессу. Сказка.
– Рад за нее, – рассеянно ответил Алексей.
– Я тоже.
Он вдруг оторвался от экрана и внимательно взглянул на Александру.
– Что-то не так, Саша?
– Если верить в сказки, то все так.
– Понял. Давай, излагай. Что там может быть зарыто? Наследство? Фамильные драгоценности, спрятанные под половицей?
– В том-то и дело, что нет. Ничего.
– Государственными секретами не владеет твоя кассирша? Тень агента 007 можно не тревожить?
Александра усмехнулась. Алеша был, конечно же, прав. Просто она стала слишком циничной. И больше не верит в сказки. А они, вопреки всему, случаются, что, несомненно, радует…
Тоня оказалась впервые у Кирилла в гостях. До сих пор они проводили ночи в ее маленькой квартире в конце Алтуфьевского шоссе, рядом с магазином, где она работала еще так недавно… И вдруг Кирилл пригласил ее.
Она вошла в его квартиру, как во дворец: осматриваясь с замиранием, боясь ступить на роскошный начищенный паркет. Жилище Кирилла было обстоятельно богато – фундаментально, капитально богато. В этом было даже что-то тяжеловесное, что не шло Кириллу… Тоня не удержалась, спросила:
– Никогда не думала, что у тебя такой вкус…
Она прикусила язык, но было поздно.
– Тебе не нравится?
– Что ты, очень нравится! – не слишком убежденно ответила Тоня.
– Что ты имела в виду: «такой вкус»?
– Ну… Ты одеваешься и держишься просто, а квартира обставлена слишком роскошно…
– Я веду себя просто с людьми, потому что не хочу шокировать их… Не хочу, как ты однажды выразилась, «унижать» их моим положением.
Тоня готова была перецеловать его с головы до ног за эти слова. Какая тонкость души, какая деликатность! Боженька, добренький, неужели тебе удалось наконец создать такого совершенного мужчину??? И за какие же подвиги ты подарил это дивное творение мне?
– А это – мой дом, – продолжал Кирилл. – Здесь я один, шокировать некого. А я – я люблю роскошь, – улыбнулся он немного смущенно.
– И тебе она идет, – улыбнулась в ответ Тоня.
– Тебе тоже, – притянул ее к себе за талию Кирилл. – Но, что важнее, тебе иду я! Посмотри, как великолепно мы смотримся рядом?
Он притащил ее к огромному, в рост, зеркалу. Самое удивительное же было в том, что они и вправду отлично смотрелись рядом. Тоня не могла оторвать от себя глаз: как хороша! Она немного похудела в последнее время – каких-то три кило, но они изменили линии ее фигуры. Новая стрижка, волна волос глубокого цвета, падавшая на щеку с одной стороны, выгодно подчеркивала овал лица, а умелая косметика оттеняла глаза и губы… Она стала ощущать себя иначе, воспринимать себя иначе, она стала вести себя так, как ведет себя красивая женщина, знающая себе цену… Странно теперь и вспоминать, что совсем недавно она сидела, сутулясь, за кассой, с примитивным хвостиком бесцветных волос, в дешевом китайском джинсовом платье, блеклая и неуверенная в себе…