Татьяна Гармаш-Роффе – Альфонс-Ромео (страница 2)

Как-то Валерий в разговоре с коллегой отозвался о ней грубо: ничего интересного, свора кобелей вокруг сучки с течкой. Коллега тут же заложил его боссу. И босс призвал его к себе в кабинет.

– Что, доча моя тебе не нравится? – в лоб спросил он у обалдевшего Валерика.

– Нет, ну почему… – растерялся тот.

– А стоит на нее? Говори прямо, стоит?

Вот черт. Как папаше сказать такое про дочку? Неловко…

– Ну, в общем…

– Стоять может только конкретно. В общем – это у импотентов, – заржал босс. – Ну, че зажался? Говори, трахнул бы ее, а?

– Я… простите… – мямлил Валерий, недоумевая, к чему этот неприличный и чересчур откровенный разговор. – Она, конечно, привлекательная девушка… Но я в нее не влюблен, если вы это имеете в виду.

– Да кто ж тебя просит влюбленным быть! Летка – распутница, это все знают. Моральный облик моей дочурки оставляет желать… Но женился б на ней, если бы шанс подвернулся?

Валерик окончательно опешил. Давно уже, со времен отрочества он не испытывал неловкости, подобной той, что охватила его сейчас. Кажется, он покраснел… Или ему только показалось? Щеки, однако, горели.

– Фу ты, – осуждающе хмыкнул Павел Семенович, – ну чисто барышня кисейная. Ты че, парень? Давай попроще объясню: нравится – не нравится, но я хочу, чтобы ты на Виолетте женился. Ей уже двадцать пять, пора семью заводить, а, как ты считаешь?

Валерий никак не считал, ни насчет семьи вообще, ни насчет Виолетты в частности, отчего лишь неопределенно пожал плечами.

– Она, сам знаешь, дебоширит и деньги мои просаживает на всяких прихлебателей, но это еще полбеды. А вот, не дай черт, влюбится в охламона какого-нибудь, а тот не только на ее деньги позарится, так еще и на наследство мое. В завещании я, конечно, могу все так написать, чтобы никому кроме моей дуры ни крошки не досталось, – но саму дуру-то легко к рукам прибрать, понимаешь? Она у меня хоть и шалава, но влюбчивая. И, боюсь, найдется рано или поздно проходимец, который ее под венец потащит. А ты другое дело. Тебе я доверяю. У тебя трезвая голова, и эмоциям ты не подвержен. Если преуспеешь, не дашь ей мой бизнес разорить – то сам во главе компании встанешь, я тебе со временем директорское кресло передам и долю в бизнесе выделю. От тебя всего-то потребуется Летку крепко в руках держать. Обеспечивать, да; позволять погуливать, да; но на длинном поводке, под твоим контролем. И меня разгрузишь, устал я по самое не могу с дочуркой возиться. У меня своя жизнь, молодая жена внимания требует… Сечешь?

Валерий кивнул. Он уже пришел в себя после эпатажного начала разговора, расслабился. Жениться на Летке? Почему бы нет? Никого на примете у Валерия не имелось, семьей обзаводиться он не собирался, влюбляться тоже. Короткая история предательства, прожитая год назад, отбила охоту испытывать подобные чувства снова. А тут о чувствах речь не шла, просто намечалась выгодная сделка.

– Сечешь, значит, – удовлетворенно заключил Павел Семенович. – Тогда отнесись к моему предложению как к назначению на должность. Параллельную, конечно, от основной работы я тебя освобождать не собираюсь. Но на должности Леткиного мужа ты обязан будешь работать так же хорошо, как на основной. И спрашивать с тебя я стану так же строго. Вот только отпуска у тебя на этой работе не будет. На отдых – только с супругой.

Валерий задумался. Посмотрев на его лицо, Павел Семенович прищурил один глаз.

– Задаешься вопросом, пожизненное ли у тебя назначение или как? – Он усмехнулся.

По правде говоря, вопрос был очень правильный, только Лерик не успел его задать даже мысленно, его другое занимало: Виолетта замуж не хочет. И как на ней жениться в таком раскладе?

– Нет, не боись, не на всю жизнь, – продолжал босс. – Это контракт временный. Но срок обозначить не могу. Как дочурка моя станет приличной девушкой, так и ты освободишься. Если захочешь, конечно.

– А если Виолетта откажется выходить за меня? – озвучил Валерий свои сомнения. – Не силком же ее под венец тащить.

– Соблазни. Или убеди, что ты лучший кандидат в мужья. Да хоть выкради, только женись. Как ты это сделаешь – твоя проблема. А я тебя отблагодарю, как сказал, за мной не постоит. Ну, по рукам?

Валерий кивнул, пожал будущему тестю руку, произнес:

– Подумаю, как к делу подойти, – и покинул кабинет.

Хорошо хоть теща не намечается: мать Виолетты умерла, когда девочке было три года. Так что проблемы, если возникнут, то только с папашей, который босс. Ну и с самой невестой, разумеется.

Он пригласил Летку на ужин. Та долго отказывалась, глядя на него яркими синими глазами с подозрением. Однако Валерий сумел настоять: поговорить надо, это важно.

Встретились в парке: в ресторан с ним идти Виолетта отказалась, при этом в глазах ее читался колкий вызов.

Да ради бога. Валере без разницы, что там за вызов, что пыталась она продемонстрировать своим отказом.

– Я сразу к делу, – приступил он, когда они двинулись по зеленой аллее, утопавшей в цветах и душистом летнем зное. – Но важное предисловие: я в тебя не влюблен. Ты абсолютно не в моем вкусе. И я не буду к тебе ни приставать, ни тебя ревновать, ни контролировать… до известной степени. Лучшего мужа тебе не найти. Выходи за меня замуж.

– Ух ты! – захохотала Виолетта, закинув голову. – А тебе зачем? К папулечке моему хочешь подобраться под крылышко?

– Он сам предложил к себе под крылышко. Доверил мне сомнительную честь стать твоим мужем и взять на себя ответственность за твою беспутную жизнь.

– Ого! – продолжала веселиться девушка. – А взамен тебе…

– Взамен много чего. Достигну тех высот, где живут непотопляемые. Главное, заметь: я предельно честен с тобой. Никто из мужчин не будет с тобой откровенен, как я.

– А ты наглый. Казался таким вежливым, аристократичным даже, а на деле купец!

– Бизнесмен. Звучит элегантнее.

– В переводе это всего лишь «деловой мужчина».

– У меня с английским порядок, не трудись переводить. Так что скажешь?

– Чудо-план. А мне ты зачем?

– Я буду внимательным, добрым и щедрым мужем. Станем красивой парой на зависть всем твоим подругам.

– Так если мне понадобится, я сама найду и всем на зависть, и щедрого, и…

– Нет. Ты втюришься и не поймешь даже, что тебя используют. А я с тобой, повторюсь, честен.

– Ерунду говоришь, Валера. Зачем мне мужик, если я в него не «втюрилась», как ты выразился?

– Любовь обязывает, деточка. Подрастешь – поймешь, а пока послушай умного дядю.

– Это ты, что ли, «дядя»? – прыснула со смеху Летка. – Сколько же тебе лет?

– На шесть больше, чем тебе. К тому же я от природы умный, – с деланой серьезностью ответил Валерий.

– А я дура, значит? От природы?

– Ты ветреная. Мозги на лету развеваются, как шарфик на твоей шее. Где уж тут умным мыслям зацепиться.

– А ты прикольный… И что значит «любовь обязывает»?

– Да то: не успеешь признаться в нежных чувствах, как на тебя обязательства посыплются. И домой должна будешь вовремя приходить, и отчитываться, где была, и много еще чего. К примеру, детей рожать придется, если он захочет. Это же орудие шантажа, любовь. Раз любишь – значит, должна. Иначе начнется: ты меня не любишь, не то бы… Сечешь? А уж если ревнивец попадется, будет тебя дома держать, одежду пристойную заставит носить и на других парней не глазеть. Тебе это надо?

Виолетта не ответила. Вид у нее был несколько растерянный.

– Так что наш брак – идеальный вариант, – продолжал Валерий. – Мы с тобой красивая пара, соблюдем все приличия, – при этом у тебя будет полная свобода. Ну не полная, это я приукрасил, – придется все же делать вид, что у нас реально семья. Но все же свобода огромная. Никто другой тебе ее не даст. А если меня отвергнешь – жди, когда папенька всучит жениха по своему усмотрению. Уж каково его усмотрение окажется, бог весть. Он контролировать тебя устал, сам мне сказал. К тому же твоя репутация ему поперек горла. Твои якобы друзья за глаза сплетничают, старой распутницей называют. А за ними повторяет весь холдинг. А там и дальше, и выше. Уже чуть ли не сам министр ухмыляется: наслышан о твоих оргиях.

– Почему это «старой»?! – оскорбилась девушка, пропустив слово «распутница» мимо ушей: оно ее не задело. – Мне только двадцать пять!

– Так от зависти преданные подружки чего не скажут! И старой девой назовут, и уродиной. Это в глаза тебе льстят, поют, что ты лучшая и все они тебя нежно-преданно любят… Мужчины тоже, к слову. Льстят и безбожно врут. Они же все пользуются твоей глупой щедростью, им выгодно.

Виолетта смотрела на него недоверчиво. Наверняка решила, что он специально наговаривает на ее прекрасных друзей из собственного шкурного интереса.

– Что так смотришь на меня, Леточка? Ты не догадывалась?

– Врешь все.

– Ладно.

Валерий достал телефон из кармана и, отступив на пару шагов от девушки, чтобы она не могла видеть экран, набрал первый номер и включил громкую связь. «Слушай, я хочу сделать предложение дочке босса. Как ты считаешь, хорошая мысль?»

В ответ раздался мужской голос: распутная девка, сиськи хороши, конечно, но рожей не вышла, характер тот еще, сбежишь через неделю…

Валерий нажал на отбой и набрал следующий номер. Произнес тот же текст и услышал почти тот же ответ: страшнее черта, к тому же дура набитая и б…дь… – и этот голос был мужским.

Снова отбой, третий номер. Сценарий схожий: что ты в ней нашел, глазки маленькие, нос крючком, уродина-уродиной… Будто других девушек вокруг нет, ты посмотри получше, Валер, и красавицы, и умницы, и приличные… – на этот раз голос оказался женским, конечно же.