Татьяна Форш – Как стать Фениксом (страница 18)
Фух! Нет, никогда мне не понять таких страстей!
Глава седьмая
Феникс
Бархатная, теплая ночь окутала заброшенный замок звездным одеялом. И не осталось ничего из того, что тревожило наш маленький отряд на закате. Ни страха перед неизвестностью, ни поиск ночлега. В темноте, замок казался спящим исполином, добрым великаном, который как мог защищал своих гостей. И совершенно неважно, какие страсти и пороки царили в нем когда-то. Люди ушли, и замок очистился от скверны. Может быть, ему было тоскливо под жарким солнцем и прохладными ночами, а может он наслаждался тишиной, в которой существовал.
Впрочем, тишина казалась бесконечной только в момент, когда я спустился с каменных ступеней, и трава сделала беззвучными мои шаги. Затем пришел шепот ветра, стрекотание сверчков, стремительные полеты летучих мышей, и далекое уханье сов.
Я с наслаждением вдохнул напоенный полынной свежестью воздух и улыбнулся. Как же здорово! Коснулся подушечками пальцев заветного стекла и отдернул, точно ожегшись. Как-то я уже общался по этому устройству связи с Мафаней.
Как там она сказала? Не захочу, она меня не увидит. Я и не хочу сейчас видеться с ней. Я хочу увидеть жену. Больше жизни….
– Вася, Василиса, Василек! – Я шептал ее имя как заклинание, а пальцы гладили стекло. Сперва холодное как лед, а затем…
Мрак ночи расцветился огненными пятнами, покрывшими мои руки, а зеркало распалилось так, что стало больно держать. И тут…
– Кто здесь? Кто меня звал? Василий, это ты? Или может ты, Тихомир Петрович? Вовремя! Мне сегодня очень даже не повредит смочить трубы!
– Василиса?! – Забыв о боли, я из всех сил вцепился в зеркало, и впился взглядом в стройную фигурку жены. Она вскочила с кровати и теперь оглядывалась по сторонам, пытаясь найти того, кто потревожил ее покой. – Это я!
Она вдруг перестала метаться, уставилась прямо на меня и, охнув, закрыла рот рукой. Затем приблизилась и пальцами коснулась зачарованного стекла. Вот только, откуда у нее завалялось такое же зеркальце?
– Феникс… Любимый! Как… Как у тебя это получилось?
– Что? – Я улыбнулся, разглядывая ее восторженные глаза. Как же мне тебя не хватает, Василек…
– Использовать вместо тетушкиного зеркальца блестящий бок самовара!
– Что-о? – Теперь я удивился по-настоящему.
Василиса легонько похлопала по стеклу.
– Только сбоит немного. По два раза твой ответ повторяет!
– Да нет же! – И тут до меня дошло. Если у Васи нет такого же зеркала, значит, это чудо магической связи просто подключается к любой зеркальной поверхности, будь то простое стекло или начищенный до блеска бок самовара. – Послушай, ты видишь меня в самоваре?
– Ну да. Если конечно Глашка мне в суп мухоморов не подсыпала, как и обещала!
– Стоп! Какая Глашка? За что мухоморы? – Чувствую, одной минуткой связи тут не обойтись!
– Глашка, это моя дальняя родственница, а мухоморы – за то, что пошла на свидание с Пекельным. Ревнует, понимаешь? А как мне с ним не пойти? Он тебя за это обещался не трогать!
– Что-о-о? – Надо мной невольно развернулись огненные сполохи, делая ночь вокруг светлее. Ох, зря я попытался ее увидеть!
– Любимый, ты должен мне верить! – Она строго нахмурилась, взяла яблоко, с хрустом надкусила и тоскливо произнесла. – Тут, если честно, такое творится… К слову… Монетка меня обманула. Нет у нас с тобой пока никакой доченьки… Пекельный сказал, что все странности, происходившие со мной, были оттого, что во мне созревала моя ведьминская сила. А я, если честно, даже не умею ее контролировать. Вот, например, я очень-очень хочу оказаться рядом с тобой и крепко-крепко тебя поцеловать…
Губы любимой приблизились к стеклу, и тут меня в траву уронил порыв ветра и… теплое девичье тело.
– Василиса?! – Я только успел засунуть в поясной карман уже ставшее бесполезным зеркальце, как ее губы прильнули ко мне в ошеломляющем поцелуе.
Даже если это не по-настоящему, пусть этот миг длится вечно! Так приятно целовать, сжимать ее податливое тело. Гладить пылающими ладонями ее манящие изгибы. Так приятно чувствовать ее всю…. Чувствовать ее каждой клеточкой… Каждой… Клеточкой… Себя…
– Ник! Твои… крылья…. Ты.… Горишь!!! И я… – В ее широко распахнутых глазах я увидел нас, объятых пламенем. Только оно не жгло. Оно словно защищало нас от всего мира. От Пекельного.
Наваждение, сводящая с ума страсть, постепенно отступала, и я уже мог разглядеть небольшой стог слежавшегося сена, сквозь который буйно пробивалась трава, где мы и облюбовали себе место. Точнее это место облюбовало нас, потому что, тратить время на поиски удобств, когда тебя целует та, для кого ты готов на все, это не правильно.
В жизни есть мгновения, которые должны становиться вечностью.
– Василиса… – Я только прижал ее к себе покрепче. – Как… Как тебе удалось оказаться здесь? Даже защита Пекельного не помогла!
– Это ты спрашиваешь у меня? – Она улыбнулась и на миг прильнула к моим губам. – Я месяц вынашивала эту силу, думая, что жду ребенка, и теперь она родилась, и мне кажется, даже сам Боженька не знает как ее использовать.
– Ну… – Это хорошо, что она так спокойно отреагировала на то, что не беременна. Только от этого вдвойне страшнее! Знать бы еще, что задумал Пекельный! – Давай попробуем разобраться с твоей силой вместе.
– Рискни! – Усмехнулась она, перевернула меня на спину и уселась сверху.
– Оу… – Я поморщился, когда тысячи соломинок впились в кожу. – И ты это терпела?!
– Ради тебя я готова терпеть не только это, но… нет. Как ни странно. У меня было ощущение, что я лежу на надувном матрасе. А вот сейчас, когда твои крылья и огонь исчезли… – Она провела ладонью по моей щеке. – Как же я соскучилась! Как бы сделать так, чтобы Пекельный меня больше не нашел! Представляешь, он предложил мне сделку! Если я стану его женой и рожу ему ребенка, он не будет проводить над тобой последний обряд!
Я смотрел как окутавшая нас, было, тьма, снова раскрашивается огненными сполохами.
– Ты только не нервничай, Никита! Я, конечно же, не согласилась, и теперь, когда я с тобой – мне нечего бояться! Знаешь… Он так похож на тебя…
Лучше бы она этого не говорила. Я уже стал забывать каким чучелом стал из-за… даже не знаю, как назвать того, кто лишил меня всего! Почти всего!
– Может, пойдем в замок? – Я постарался скрыть за улыбкой разрывающее меня бешенство. Все это уже не важно! Она здесь! Она рядом. Все остальное мелочи. Завтра мы подумаем, как нам одолеть нашего врага и вернуть мне дом. Завтра.
Василиса посмотрела на возвышающуюся над нами громаду замка и наморщила носик.
– Нет. Мне он не нравится! И мы ему тоже. Давай лучше останемся здесь?
– Но… – Ночевка на свежем воздухе это конечно замечательно, но постель из соломы – перебор! – Утром проснутся Захар и Борька…
– Я поняла твою мысль! – Василиса зажмурилась. – Хочу, очень хочу большую кровать с балдахином! Как была в моей темнице!
Честно, я ни на секунду не усомнился в том, что ее желания останутся лишь желаниями, но каково же было мое изумление, когда острые соломинки превратились в пышную перину, нас приподняло, укрыло одеялом, а яркие звезды стали чуть тускнее, глядя на нас сквозь легкую ткань балдахина.
– Ну вот, совсем другое дело! – обрадовалась Василиса, улеглась рядом и положила голову мне на плечо.
– Выходит, твоя сила напрямую зависит от твоих желаний и твоей веры в них! – Я прижал ее к себе и с наслаждением вдохнул идущий от ее волос цветочный аромат. Честно, я пообещал себе не смыкать глаз, охраняя ее сон и разбудить на рассвете до того, как наше теплое гнездышко увидят Захар и Борька, но сам не заметил, как заснул.
А зря…
– Ох, ну нифига себе! По-моему, кое у кого мания величия и ярко выраженный нарциссизм!
– Ник, мы конечно все понимаем, но тебе не кажется что вытаскивать эту кровать из замка было очень неуместно? И… не сказать – странно!
От этих голосов сон сбежал. Я резко поднялся на локте и уставился на подушку, которую нежно прижимал к себе, а с обоих сторон кровати дружно скалились Борька и Захар. Василисы не было!
– Что, припекло, друг? – Веха кинул мне на кровать мои вещи. – Не знаю, чем ты тут вчера ночью сам с собой занимался, но мог бы потом и одеться… Хотя бы потому, что ночью под звездами, даже под одеялом, прохладно.
– А если бы на нас новые призраки напали? Ты бы что, голышом с ними разбираться бы пошел? – Борька, не сильно смущаясь, взялся зубами за одеяло и беспардонно стянул его с меня на землю. – Хотя… Если бы снова одолели дамочки, есть все шансы, что ты смог бы их напугать… С таким-то потенциалом…
Вот принесла же нелегкая в такую рань!
– Где Василиса? Вы ее видели? – Я рывком сел и принялся одеваться. – Она, наверное, проснулась и зашла в замок.
– Реально припекло! – ответил сам себе Захар и сел рядом. – Не было здесь никакой Василисы! Видать вчера с симпатичными призраками переобщались вот тебе и поплохело! Ты зачем кровать наколдовал? Да еще с балдахином!
– Это не я… – Буркнул я, прекрасно осознавая, как сейчас это выглядит. – Это – Василиса…
– Тебе привиделось, что твоя суженная была тут? С тобой? Этой ночью?
– Да ничего мне не привиделось! – Одев штаны и рубашку, я натянул сапоги, поднялся. Поднял с травы меч, сунул его в ножны на поясе и посмотрел в глаза Захару. – Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?