Татьяна Фомина – Цена ошибки. Вернуть дочь (страница 5)

Бабуля с дядей Женей занесли остальные вещи и детскую кроватку, тоже в разобранном виде. Бабушка показала, куда её поставить, и исполнительный мужчина принялся собирать под бдительным строгим контролем.

Честно говоря, я не ожидала, что будет столько всего. Мне казалось, что покупала я гораздо меньше для своей малышки, хотя Игорь никогда мне ни в чём не отказывал. Возможно, всё было просто сложено на место, а сейчас небольшой хаос немного пугал.

– Лиза, там Игорь положил твои некоторые вещи. Я хотел забрать все, но он сказал, что сам отдаст, – произнёс дядя Женя.

Вот это «сам» мне не понравилось. Совсем.

– Он бы приехал, но едва успевал на самолёт, – продолжил мужчина.

Мне очень хотелось о многом спросить, но я задала совсем другой вопрос:

– А конверт на выписку Игорь вам не отдал?

– Так он же ещё Белле по телефону сказал, что утром привёз его и всё остальное, что ты приготовила на выписку, в роддом. Тебе разве его не передали?

– Кто бы ей их передал, если она чуть ли не голышом ребёнка привезла?! – фыркнула ба.

Я нахмурилась.

– Нет. Мне никто ничего не передавал.

– Может съездить?

– Не надо. Вы и так на нас столько времени потратили, – ответила ему, а сама гадала, куда могли деться вещи, хотя теперь это не имело никакого значения.

Бабуля вернулась с балкона, неся тазик с водой.

– Всё. Балкон отмыт, – заявила бодро. – Теперь можно спокойно сушить даже детское. Да и спать Насте там явно лучше будет, чем в квартире.

– Изабелла, – позвал дядя Женя.

– Чего?

– Ты может ко мне пока, а? Что вы тут ютиться будете…

– Вот ещё! Прямо сейчас я их одних и оставила! – фыркнула ба. – Ты сам-то понял что сказал?

– Понял. Тогда все ко мне. Куда мне одному трёшка, а у вас тут…

– Так! – не дала договорить ему ба. – Сейчас я нужна тут! – отрезала, не терпя возражений. – А вот когда Настя подрастёт, тогда и буду думать, что делать.

– Да вам и коляску поставить негде. У тебя же в прихожей твой конь педальный стоит. Лиза на прогулку не выедет.

Тут дядя Женя был прав. Бабушкин велосипед, на котором она ездила на свой любимый огородик, стоял в коридоре, и свободного места там почти не оставалось.

– Ты моего «коня» не обижай!

– Я не обижаю, а говорю, что тесно вам будет с двумя транспортными средствами в квартире.

– Значит, придётся напроситься к тебе на стоянку, – нехотя вздохнула бабуля, заставив дядю Женю довольно сощуриться. – Ключи твои у меня есть. Заодно будешь мне «техосмотр» проходить, – жестоко разбила все надежды ба.

– Какая же ты бессердечная, Изабелла Юрьевна.

– Жень, мы с тобой столько раз это уже обсуждали. Не в том возрасте я уже, чтобы спотыкаться об мужчину в своём доме. Так ты пришёл, красивый, одетый. А дома ты как ходишь? В труселях на кухню? Нет, увольте. Лет в двадцать пять я бы на тебя ещё посмотрела… –

– Так перед кем мне наряжаться, если дома я один?

– Ой, всё! Сдвинь лучше стол. Иначе мы натыкаться на него будем.

Дядя Женя покачал головой, но передвинул стол-тумбу, куда просила ба. Мне показалось, что он всё-таки обиделся.

– Зачем ты так с ним, бабуль? – спросила я, когда он ушёл. – Хороший человек ведь.

– Хороший. Не спорю. Только хоронить ещё одного хорошего человека я не хочу, – прозвучал прямой ответ.

– Ба!

– Что, ба? Эликсир молодости ещё не изобрели, а родных я уже нахоронилась. До конца жизни хватит.

– Ты в любом случае будешь по нему горевать.

– Буду. И болеть будет – приду. Но вот терпеть храп под ухом – не буду! Я его вчера на даче чуть тяпкой пару раз не стукнула, а мы всего там были полдня.

– За что, ба? – спрашиваю, и мои губы трогает лёгкая улыбка.

– Да какая разница за что! Не так, видите ли, я нагнулась! Дача моя? Моя! Что хочу, то и делаю!

Вечером бабуля поехала на свой любимый огородик. Точнее дядя Женя предложил свозить её, раз он всё равно брал сегодня машину. Бабуля попыталась отказаться, но в итоге согласилась. Её велосипед решили пока никуда не переставлять, так как в ближайшую неделю я всё равно с Настей на улицу выходить не планировала. Максимум – это утренние или вечерние «прогулки» на балконе.

Я развесила выстиранное бельё и отутюжила то, что уже высохло. Настя только уснула, и я решила тоже немного отдохнуть. Ба сказала раньше девяти её не ждать. Лёгкий ветерок приносил с балкона запах лета. Я сама не заметила, как задремала. День был насыщенный, и усталость взяла своё.

Лёгкое жужжание вибро назойливо требовало к себе внимания, и я протянула руку к телефону, не веря тому, что вижу.

Любимый.

Некоторое время я смотрела на экран, а когда звонок прекратился, решила, что всё ещё сплю. Но буквально через несколько секунд телефон ожил снова. Осторожно, словно это было очень опасно, приняла вызов, слушая тишину.

– Лиза, – донеслось до меня таким родным и одновременно чужим голосом, что я невольно вздрогнула.

Посмотрела на дочку, будто хотела взять от неё силы и смелости.

– Зачем ты звонишь? – задала вопрос, снова чувствуя привкус горечи.

После того разговора прошло два дня, и он ни разу не позвонил, если не считать, что я видела его сегодня возле роддома.

– Нам нужно поговорить. – Голос Игоря был тихим и каким-то уставшим, измученным, словно ему тяжело давались слова.

– Зачем? Ты уже всё сказал. – Я не видела смысла ковырять ржавым гвоздём свежую рану. – Я не изменю своего решения. Спасибо за вещи.

Я хотела отключить вызов, но до меня донеслось:

– Лиза, подожди! Я знаю, что… – Игорь на секунду замолчал, – что ты не изменишь своего решения…

Мне почему-то показалось, что он сказал совсем не то, что хотел, но я продолжала молчать.

– Нам всё равно нужно поговорить. Я вернусь в конце следующей недели. Пожалуйста. Прошу тебя, – снова попросил он.

– Хорошо, – зачем-то пообещала и отключила вызов.

Всё ещё чувствуя нереальность происходящего, отложила телефон и пошла умыть горящее лицо холодной водой. Этот звонок. Звонок из той, другой, прошлой жизни. Его не должно было быть. Потому что вспоминать о ней было очень больно.

Вернувшись в комнату, взяла телефон. Чуть помедлив сменила запись, превратив Любимого в Богатырёва, и решительно внесла его номер в чёрный список. Всё. Я сама поставила точку.

Только утром на мой счёт пришёл денежный перевод и сообщение: «Нам всё равно нужно поговорить».

Глава 5

Возмущение, смешанное со злостью, поднялось в моей душе, закипело и готово было вот-вот выплеснуться наружу. Как я могла так ошибаться в человеке?! В груди бушевал ураган чувств, который сдержать было невозможно. Я прекрасно понимала, что у меня нет никакого дохода, и деньги никогда не бывают лишними, что мы с Настей сейчас полностью зависим от моей бабули. Но долго сидеть на бабушкиной шее я не собиралась.

Бабушка всегда говорила, что решения нужно принимать на трезвую, холодную голову, а не под воздействием эмоций. Но не сейчас. Мне казалось, что с каждой лишней минутой эмоции будут только усиливаться, и станет ещё хуже. Я полезла на сайт города и нашла реквизиты первого детского дома. Вся сумма, которая пришла на мой счёт, была переведена туда. Сделала скрин перевода и отправила его Богатырёву. И не сдержавшись, написала: «Если ты считаешь таким образом сможешь откупиться от ребёнка, то не стоит. Я не нуждаюсь ни в чьих подачках, и моя дочь тем более! Ты сам принял решение, так будь добр, прими его таким, какое оно есть, а нас оставь в покое. Но если тебе так необходимо очистить совесть, можешь сразу перечислять деньги в любой детский дом, потому что от тебя я ничего не приму и всё до копейки буду переводить туда», и нажала отправить.

Выплеснуть в сообщении всё, что кипело, не представлялось возможным. Я надеялась, что до Богатырёва дойдёт, и он перестанет о себе напоминать. Это единственный способ – забыть о его существовании, потому что несмотря на такое предательство, я никак не могла вырвать его из своего сердца.

Я долго думала, почему он так поступил, и ничего, ничего более или менее вразумительного не могло прийти мне в голову, если только это не способ избавиться от неугодного родства. Ведь я никогда не оставила бы свою малышку. Игорь должен был понимать – между ним и дочерью выбор невозможен. Он – здоровый, самодостаточный мужчина, который твёрдо стоит на ногах, а она ещё совсем не знает, каким жестоким бывает этот мир. И я очень надеюсь, что если и узнает, то уже сможет сама противостоять любым проблемам.

Опустила ноги на пол и поднялась с небольшого раскладного диванчика, на котором спала. После роскошной широкой кровати на нём было жутко неудобно, но жаловаться я никому не собиралась. Сразу собрала его, чтобы в комнате хоть чуть-чуть добавилось свободного места, но это не особо помогло. Дядя Женя прав: с ребёнком здесь стало очень тесно, хотя поставили только кроватку, коляску и сушилку. Ни о каком пеленальном столике речи и быть не могло – ставить его просто некуда.

Бабушка уже проснулась и суетилась на кухне.