Татьяна Фомина – Цена ошибки. Вернуть дочь (страница 32)

– Жить захочешь и не такое пить станешь, – словно прочитав мои мысли, ответила ба. – Заешь мармеладкой.

Я послушно положила на язык мармелад. И, правда, стало не так противно.

– Бабуль, я, наверное, поеду.

То ли настой действительно хорошо работал, то ли бабуля развела мне лошадиную дозу, но эффект появился очень быстро. Меня перестало трясти, и наступило даже не спокойствие, а какое-то умиротворение.

– Куда ты собралась? Ещё не хватало за тебя переживать, – проворчала ба. – Здесь побудешь, пока Игорь не вернётся.

– А дядя Женя как же? – Всё-таки дома, рядом с Настей и бабулей, намного лучше, чем остаться один на один со своими кошмарами в пустой квартире.

– Женя в ночную смену остался, утром придёт. Так что место свободно. Доставай чистый комплект постельного белья, разбирай диван, и дочку купать скоро.

Говорят, спасение утопающих, дело рук самих утопающих, и я ухватилась за предложение ба, как за соломинку, чтобы только не пойти ко дну. С огромным удовольствием просидела рядом с Настей, пока она купалась. Она так разбаловалась, что я вышла из ванной мокрой мышью. Смех моей малышки действовал на мою душу лучше любого самого чудодейственного бальзама. Даже когда Настя уснула, я не могла заставить себя отойти от неё. Моя маленькая, славная непоседа, моя девочка, которую я любила больше всего на свете, и не представляла своей жизни без неё.

– Ты так и будешь сидеть? – шёпотом проворчала ба. – Ложись спать.

– Я не хочу, – призналась.

Это была правда. Сна совершенно не было. Тем более, я боялась, что пропущу звонок от Игоря, когда он приедет. Я сообщила ему, что осталась у своих и буду ждать его здесь.

Ба поворчала на меня ещё немного, но легла, а я ушла в кухню, чтобы ей не мешать. По привычке, когда работала ночами, я завесила покрывалом стекло на двери, чтобы никому не мешал свет.

Некоторое время смотрела на телефон. Было ужасное желание позвонить Игорю, но я знала, что он сейчас за рулём, поэтому решила, что лучше не отвлекать. Работать тоже не получалось. Пролистала на ноутбуке новости, даже начала смотреть какой-то фильм, но поймала себя на том, что совершенно не улавливаю суть. Просто наблюдаю, как меняются на экране картинки. Выключила ноутбук и попробовала уснуть. Бесполезно. Лежала, глядя в потолок. По времени, Игорь должен был вот-вот приехать, но его не было. Вышла на балкон, укутавшись в плед, и ждала, когда покажутся фары внедорожника. Но было тихо, город спал, а я любовалась полной луной, заливающей светом подъездную дорожку к дому, мокрую после мелкого дождя.

Когда замёрзла окончательно (всё-таки тёплый пол на балконе лишним не будет), вернулась в квартиру. Вскипятила чайник, заварила ароматный чай и наслаждалась теплом, держась обеими руками за чашку.

Игорь приехал под утро. Его машину я увидела, как только она завернула во двор. Он задержался на три часа, за которые, я думала, что сойду с ума от беспокойства. Не в силах ждать, когда он сам зайдёт домой, выскочила на улицу его встретить.

– Привет! Ты что так долго?! Всё нормально? – засыпала вопросами, так долго мучавшими меня своей неизвестностью.

Я наконец попала в родные объятия и облегчённо выдохнула – так хорошо в них было.

– Да. А ты почему не спишь?

– Тебя ждала.

– Лиз, ты совсем не спала? – В его голосе слышалось такое неподдельное удивление. Мягкое, трепетное, заботливое.

Я отрицательно замотала головой, копируя Настю.

– Нет. Не смогла.

– А я вырубился. Когда понял, что еду с закрытыми глазами, съехал на обочину и проспал часа два, наверное, – признался Игорь.

На секунду поддалась страху, представив, чем могло всё закончится, но быстро успокоилась – ведь он был рядом. Мы стояли на улице и обнимались. Уже рассвело, но на улице никого не было – народ спал в выходной день.

– А почему не позвонил? – Я подняла свой взгляд и посмотрела в уставшее лицо.

– Я думал, ты спишь. Не стал будить. – Меня прижали ещё крепче.

– Стой. – Я немного отстранилась. – А ты не замёрз? – Нахмурилась и обеспокоенно ждала ответа, вглядываясь в любимое лицо.

– Замёрз, – честно признался Игорь. – Да и спать сидя жутко неудобно. – Он мягко улыбнулся, притягивая меня к себе. – Проснулся, как замёрз. Два часа дали такой бодрячок, что я практически всю дорогу ехал сто пятьдесят.

– Игорь! Ну как так?!

– Торопился, – прошептал на выдохе. – Если бы знал, что ты не спишь, позвонил.

– Я не смогла уснуть. После звонка Дэвиса места себе не находила. Он тебе что-нибудь говорил? – спросила с надеждой.

– Нет. Только то, что выполнил свою работу и время встречи.

– Ясно. – Я расстроенно вздохнула. Ещё четыре часа неизвестности.

– Всё будет хорошо, – пообещал мне Игорь. – Поедем домой, или…

– Скоро Настя проснётся. Она очень тебя ждала.

– Ну тогда пошли. Я ужасно голоден, и хочу помыться.

Глава 23

Игорь успел только помыться, когда проснулась Настя. Маленькая липучка повисла на его шее и не хотела отпускать. Пришлось нести её на руках в кухню, чтобы они могли позавтракать. Бабуля так старалась, что собрала на стол, будто хотела накормить целый взвод. На мой вопросительный взгляд, пожала плечами и бросила:

– Женя скоро с работы придёт.

Меня это очень обрадовало, иначе Настя просто так не отпустила бы Игоря. Кажется, моя крошка начинает его любить больше меня. Я смотрела, как она делится с Игорем своим йогуртом, и не могла сдержать улыбку – Богатырёв послушно ел из рук маленькой девочки.

Мы заскочили домой, чтобы переодеться и поехали в кафе, где нас уже ждал Дэвис. Детектив наслаждался кофе, аромат которого заманчиво соблазнял. Дома я не смогла проглотить ни кусочка, и сейчас чувствовала сосущее ощущение дикого голода, смешанного с волнением и страхом.

Йен галантно приветствовал меня и пожал руку Игорю. Я нервно теребила пальцы, и это не ускользнуло от внимания Дэвиса.

– Что ж, не буду вас больше мучить. Давайте сразу перейдём к делу.

Детектив раскрыл папку и подал мне и Игорю два экземпляра результата экспертизы ДНК, из которой следовало, что Борисова Мария Сергеевна является нашей биологической дочерью.

Маша. Машенька. Моя доченька.

Строчки разбегались, и я не могла найти другую, нужную мне информацию.

– Где она? – Мои руки дрожали, и я положила листы на стол.

– Борисова Мария Сергеевна в данный момент проживает вместе с матерью в посёлке городского типа Павлоградка, Павлоградского района.

– Вот здесь, – Дэвис жестом фокусника извлёк из своей папки ещё листы и положил их также передо мной и Игорем, – содержится вся информация: адрес прописки и места жительства, медицинские заключения и выписки, а также родители, указанные в свидетельстве о рождении, их данные.

Его голос звучал словно издалека. Всё, что я услышала – «проживает вместе с матерью». Только это для меня имело значение, разбив последние надежды, которые со звоном разлетелись на мелкие осколки. Наша дочь росла в семье, а значит, вернуть её будет невозможно. Ни одна мать не откажется от ребёнка, которого всё время считала своим. Я резко поднялась, жестом попросив мужчин дать мне пару минут, и отошла к окну.

Там, за стеклом, продолжалась жизнь. Она шла своим чередом: кто-то спешил, кто-то, наоборот, наслаждался первыми тёплыми днями после надоедливой зимы, а здесь, в этом кафе, мой мир остановился.

Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки и вернуться назад. Я совершенно не слышала, о чём они говорили, но замолчали, стоило мне подойти.

– Родители Маши… – Мой голос дрогнул, когда я произнесла имя своей настоящей дочери. – Они знали о подмене?

– Нет. Мать, Борисова Ирина Владимировна, даже не подозревала об этом. Она была выписана из родильного отделения Павлоградского района на пятый день после рождения девочки.

– Что?! Но как такое возможно?! – Я могла чем угодно поклясться, что после того, как Настю привезли в палату, она всё время была вместе со мной. Я бы заметила, если ребёнка подменили, а это значит, что Настя должна была родиться в этом же роддоме. Не привезли же её для подмены специально?!

– Антонова, – надтреснутым голосом произнёс Игорь.

Я устало опустилась на кожаный диванчик рядом с мужем. Ноги меня не держали.

– Как вы нашли её? – произнесла онемевшими губами, хотя меня больше интересовала дочь, а не женщина, совершившая такое чудовищное преступление. Страшная правда, которой я так боялась, оказалась реальностью, образовав в груди зияющую пустоту, похожую на чёрную дыру и пугающую своей беспросветностью. И мне предстояло как-то с ней жить. Я умоляюще смотрела на сидящего напротив мужчину. – Вы знаете, что произошло на самом деле?

Несмотря на весь ужас и безнадёжность ситуации (возможные краткие встречи со своей дочерью – это всё, на что можно было рассчитывать в данной ситуации, и ещё не факт, что мне разрешат это общение), я хотела узнать правду. Игорь накрыл мою руку своей, но я совершенно не обратила на это внимание.

– Елизавета Андреевна, я всегда довожу до конца любое расследование. Да, я без ложной скромности могу сказать, что знаю всё. – То, с какой интонацией произнёс это детектив, не отдавало позёрством, напротив, это было сказано как факт, как достоверность.

Как бы больно мне сейчас ни было, я хотела знать всё. Я едва заметно кивнула, что готова слушать, какими бы горькими не оказались его слова.