Татьяна Фомина – Цена ошибки. Вернуть дочь (страница 29)

– Значит, вы что-то знаете? – Я уцепилась за двусмысленность фразы.

– Ещё не всё, – прозвучало с некоторой загадочностью. Я бы даже сказала: с удовлетворением. – Но я всегда довожу дело до конца, каким бы… неожиданным оно ни было.

Мне показалось, что Йен хотел дать другое определение, но настаивать больше не стала. В его правилах не было сообщать о промежуточных результатах. Об этом он предупредил сам, и подтвердила Надя. Это Игорь настоял на встрече, попросив для меня сделать исключение и ответить на появившиеся вопросы. Дэвис ушёл, а я всё смотрела ему вслед.

– Лиза, – позвал Игорь и накрыл мою руку своей. Мы сидели в том же кафе, где впервые встретились с Дэвисом. – Я хочу удочерить Настю.

– Что? – ответила рассеянно, глотая ком, застрявший в горле.

– Я хочу удочерить Настю. Хочу, чтобы она называла меня папой.

– Игорь, но она не твоя дочь, – напомнила ему.

– И что? По документам Настя твоя дочь. Мы поженимся, и я смогу её удочерить. С этим проблем не будет. Тем более ты дала ей моё отчество.

Этот разговор возник не впервые. Игорь уже поднимал его, но тогда я не ответила, а попросила немного подождать. И Игорь ждал.

Я понимала, что полная семья намного весомее, чем мать-одиночка. Но, как объяснила мне Снежана Олеговна некоторые нюансы, даже это не поможет, если наша настоящая дочь росла в благополучной семье. Ведь другие родители могли быть точно такой же жертвой, ничего не ведая о подмене.

Ситуация казалась настолько безнадёжной, что я не знала, что лучше: узнать, что наша малышка росла в доме-малютки, или, что у неё есть заботливые и любящие родители, которые обожали её, считая своей. Как я любила Настю, свою маленькую егозу, без которой не представляла ни одного дня. Сама мысль, что найдутся её настоящие родители, и мне придётся от неё отказаться, приводила в дикий ужас. Или, что ещё хуже: мне предстоит сделать выбор между ними. Вот этого я боялась больше всего, потому что выбрать одну из двоих будет выше моих сил.

– Лиза, я люблю тебя. Прошу тебя, поверь мне. Дай нам ещё один шанс.

Я подняла на Игоря свой взгляд. Он смотрел на меня с такой надеждой… и не знал, какой раздрай творится в моей душе. Держал мои холодные пальцы в своих тёплых руках. Согревал. Берёг. Заботился всё время. И будет заботится. Я это знала. Я чувствовала его любовь и была благодарна за неё. Возможно, если бы не ноющая рана в сердце, не заживающая от неизвестности о нашей малышке, между нами всё было бы совсем по-другому.

Глава 21

Очень сложно снова начать верить, особенно, когда тебя предали. Но устраивать Игорю проверки я не собиралась. Тут либо веришь, либо – нет. Требовать каких-то доказательств, что этого больше не повториться, значит – сомневаться. А если сомневаешься, то как тогда можно верить?

Мы оба допустили ошибки. И если он действовал сгоряча, то я не желала его слушать только из-за упрямства. Глупого упрямства и обиды. Также глупо было утверждать, что наши чувства успели остыть за это время. Нет. Они не остыли, а наоборот, стали глубже.

Когда, как мне казалось, моя жизнь разлетелась на куски, она только началась. Я стала замечать каждую мелочь, на которую раньше не обратила бы внимания. Стала видеть и ценить каждый день, каждую, даже самую маленькую, радость. И сейчас, когда Игорь был снова рядом, я это тоже ценила. Возможно, я спешила, но лучше жить здесь и сейчас, чем ждать, пока кто-то построит нашу жизнь за нас.

Мы расписались. Просто узаконили наши отношения. Без торжества, без церемонии, без свидетелей. Поставили свои подписи. И всё. А ведь когда-то я так мечтала об этом дне, чувствовала волнение и предвкушение праздника. Но время по-другому расставило приоритеты.

Искренне удивилась, когда Игорь достал обручальные кольца, которые мы с ним выбирали вместе, когда оба ждали этого дня. Не думала, что он про них вспомнит. На какое-то мгновение всколыхнулись давно позабытые чувства. Та наивная беззаботность, когда мы думали, что нас ждёт безоблачное счастье.

Как давно это было. Как будто в другой жизни и не с нами.

– Или надо было купить новые? – спросил Игорь, заметив моё замешательство.

А ведь с него станется!

– Зачем? – переспросила и подала ему руку. – Немного поздно спрашивать, не находишь? – Не могла не поддеть его беззлобной усмешкой.

– Никогда не поздно, – хриплым шёпотом ответил мне теперь уже муж.

Заворожённо смотрела, как Игорь надевает мне кольцо. Медленно, не торопясь, словно для него это самый важный момент в жизни, и не верила, что это реальность. Сколько раз я видела это во сне, а потом просыпалась, и всё исчезало. Задержала взгляд: жёлтый ободок на безымянном пальце никуда не исчез, он играл светом, словно подмигивал.

Всю дорогу из загса я нет-нет да и бросала взгляд на свою руку. Игорь тоже замечал это, но ничего не говорил, лишь загадочно улыбался. На его руке, уверенно державшей руль, красовалось широкое, точно такое же как и у меня, обручальное кольцо, которое не заметить было невозможно.

– Ну, и чего ты лыбишься? – спросила, когда в очередной раз поймала его за подглядыванием.

– Рад, – гордо прозвучало короткое слово. – Но буду ещё больше рад, когда ты получишь новый паспорт и новое свидетельство.

Я фыркнула и отвернулась в окно, пряча довольную улыбку, которую тоже не могла сдержать. Я пребывала в каком-то умиротворении, совершенно забыв обо всех проблемах.

– Лиз, – позвал Игорь.

– А?

– Давай заберём Настю и поедем домой?

Ещё один щекотливый вопрос. Дело в том, что мне иногда приходилось появляться в офисе. Ремонт был практически завершён, и переезд в рабочий кабинет оставался лишь вопросом времени. Ближайшего времени. А оставлять Настёну с бабулей мне было очень удобно.

До этого Игорь подвозил меня после работы домой, и сам проводил вечер у нас. Какие бы границы не стояли между нами, нас тянуло друг к другу. Каждый взгляд, случайное прикосновение пропускало под кожей сумасшедшие разряды. Я с трудом засыпала каждый вечер, испытывая едва контролируемое желание. Что чувствовал Игорь, даже боялась думать. По его изголодавшемуся взгляду могла судить, что он сдерживался изо всех сил. В конечном итоге мы сорвались. Оба. Голодные и истосковавшиеся друг по другу. Это было похоже на безумие, из которого не хотелось возвращаться.

Оставаться в квартире Богатырёва на ночь я не стала, хотя мы с трудом смогли оторваться друг от друга. Я кое-как привела в порядок себя, а вот с моей одеждой дело обстояло хуже. Меня спасло то, что мои вещи так и остались у Игоря в квартире. После родов моя фигура практически не изменилась, и я смогла найти во что переодеться.

Бабуля ничего не сказала по этому поводу, когда Игорь привёз меня слишком поздно. Настёна уже спала. Я наспех приняла душ и уснула, едва голова коснулась подушки, совершенно забыв про ужин и всё остальное. Организм не выдержал и просто отключился. Утром ловила на себе подозрительные взгляды бабули, но после плотного завтрака (ещё бы! Столько калорий было сожжено и не восстановлено), который я с удовольствием съела, ба перестала на меня коситься.

Теперь после работы мы сначала заезжали в квартиру, а потом возвращались к Насте. Игорь был прав: вечно так продолжаться не могло, но и оставлять Настю постоянно у ба я не хотела.

– А потом что? – задала встречный вопрос. – Везти её сонную через весь город? Или привозить бабулю?

Игорь ничего не ответил, ведь оба предложения были неприемлемы, а сидеть дома – я даже не рассматривала. Не говоря уже о том, что работа давала мне возможность отвлечься от грустных мыслей, которые разъедали душу изнутри.

– Как думаешь, а Изабелла Юрьевна согласится переехать? – после непродолжительного молчания спросил Игорь, проезжая перекрёсток со сломанным светофором. Его взгляд был устремлён на дорогу, но судя по сжатым губам, говорил он серьёзно.

Я же уставилась на него немигающим взглядом.

– Скажи, что ты пошутил.

– Почему?

И он ещё спрашивает «почему»?! Или хочет, чтобы я со стыда сгорела каждое утро встречаясь лицом к лицу с бабулей?!

– Игорь, ты серьёзно думаешь, что бабушка согласится жить с нами? – Я всё-таки озвучила мысли вслух. – Как ты себе это представляешь? – спросила с выразительной интонацией, чтобы он, наконец, понял, о чём я говорю.

– Господи, Лиза! Я же не это имел в виду! – Игорь вдруг зашёлся в приступе смеха.

Смешно ему, видите ли! А мне вот нисколечко не было смешно, потому что тихо у нас с ним не получалось!

Я терпеливо ждала пока Богатырёв просмеётся. Он остановился на очередном светофоре и посмотрел на меня.

– Нет, Лиза. Я подумал, может, она согласиться жить с нами рядом?

Это ещё куда ни шло! Только я не уверена, что ба на это пойдёт. Как-то в разговоре с дядей Женей она призналась, что из своей квартиры будет переезжать только на кладбище.

– Не знаю, – протянула, размышляя. – Честно говоря, не уверена. По крайней мере, даже если и согласится, то только из-за Насти. Она привыкла к своему дому, да и оттуда на её любимый огородик ездить ей удобнее. От огорода она точно ни за что не откажется.

Загорелся зелёный свет. Некоторое время мы ехали, слушая негромкую музыку.

– Тогда, как говорится, если гора не идёт к Магомеду… – Игорь повернулся, высматривая помехи справа, и я могла чётко видеть его лицо. Наконец, он смог протиснуться в потоке машин, но всё равно был сосредоточен на дороге.