Татьяна Фомина – Цена ошибки. Вернуть дочь (страница 24)
– Как?! Как ты себе это представляешь? – воскликнула Лиза. – Ты же не сможешь проверить каждую девочку, родившуюся в один день с Настей.
В её голосе было столько боли и безнадёжности, что захотелось прижать к себе и закрыть ото всех. Наверное, именно тогда я пообещал себе, что те, кто сотворил это с нами, ответят за всё.
– Не каждую, а только с первой группой крови, – попытался хоть как-то обнадёжить, но вышло криво.
Я подвёз Лизу к дому. Потянувшись назад, забрал пакет с заднего сиденья и протянул его, положив ей на колени.
– Что это? – Лиза недоумённо посмотрела на меня.
– Это Насте, – ответил, глядя в любимые глаза. Было так непривычно видеть её в очках. Вроде бы и она, и в то же время совсем другая.
– Игорь, зачем? Она привыкнет…
– Я хочу, чтобы она ко мне привыкла.
Лиза молчала, пытаясь что-то прочесть на моём лице. Но там, кроме желания быть с нею вместе, ничего нет, и никогда не будет. А Настя…
– Лиза, я говорил серьёзно, что был готов признать Настю, даже когда считал, что она твоя, и не собираюсь отказываться от своих слов. Поэтому для меня очень важно, чтобы она ко мне привыкла. И ты… – добавил чуть тише. Я заметил как распахнулись её глаза, но Лиза тут же опустила взгляд и отвернулась. Наверное, не стоило её так пугать. – Я обязательно к вам заеду, как освобожусь.
Лиза повернулась и снова посмотрела на меня.
– Ты так и не сказал, чем сейчас занимаешься.
– Я взял кредит для открытия малого бизнеса. У меня маленькая строительная фирма, но могу уже сейчас с уверенностью сказать, что дела пошли неплохо. По крайней мере, первые заказы есть. – Я поймал робкую, едва заметную улыбку, но лицо Лизы мгновенно стало серьёзным.
– Кредит? – переспросила она.
– Пусть тебя не пугает это слово. Это никак не отразится на поиске нашей дочери. Что будет нужно – заработаю сам, а брать деньги у отца не хочу и не буду. Я разорвал все отношения ещё полтора года назад. Поэтому не стоит бояться, что кто-то из них тебя побеспокоит.
– Но…
– Лиза, поверь, если они виноваты во всём этом, никакие деньги им не помогут. Я слишком долго жил по правилам, которые меня не устраивали, но терпел, чтобы занять должность. Теперь всё, что для меня важно, касается только тебя и Насти, а когда найдётся наша дочь, то и её.
Хотел добавить, что даже если Лиза не примет меня, то я всё равно не оставлю её. Но не стал. Я не питал иллюзий и понимал, что такое не прощают, но крохотный огонёк, что когда-нибудь мы снова будем вместе, горел в моей душе, и я сделаю всё, чтобы он не погас.
Глава 18
Сейчас на меня смотрел тот самый Игорь, которого я всегда знала, и в которого влюбилась без памяти. Именно эта черта, целеустремлённо идти к своей цели, меня всегда восхищала. Отвела взгляд, чтобы снова не пропасть в его глазах.
– Мне нужно идти. Там Настя…
Я, пожалуй, впервые так надолго оставила свою девочку, но при этом не торопилась к ней.
– Ты передашь ей подарки? – попросил Игорь, и я снова взглянула на него. В его глазах застыла немая мольба, словно от моего ответа зависело очень многое.
– Передам. Спасибо.
– Нет, это тебе спасибо, – произнёс Игорь, заметно выдохнув, словно боялся, что я откажу.
Я невольно задержала взгляд на его лице. Хотелось продлить это мгновение, но в то же время я понимала: ещё чуть-чуть, и уйти будет сложнее. Заставила себя разорвать зрительный контакт и вышла из машины. Молча кивнула, закрывая дверцу, и, стараясь не оборачиваться, пошла к подъезду. У самой двери не вытерпела и всё-таки повернулась – Игорь смотрел мне вслед. Робко подняла руку в жесте, означающем прощание, и в ответ получила такой же жест. Вроде бы ничего особенного, но в душе разлилось необъяснимое тепло и появилась крохотная надежда.
С улыбкой на лице зашла в квартиру, где царила подозрительная тишина. Скорее всего у маленького энерджайзера закончилась батарейка, и моя непоседа спит.
– Ба, я дома, – сообщила шёпотом, но мне никто не ответил.
Поставила пакет на подставку для обуви, даже не посмотрев, что в нём. Стараясь не шуметь, стала раздеваться, но расстёгивая молнию, рука замерла, не дойдя до низа. Мой взгляд упёрся в чужое пальто, висевшее на вешалке. Обернулась и посмотрела назад: у самого порога, в сторонке, стояли женские сапоги, которые я не заметила, когда вошла. Очки с улицы немного запотели. От долгой работы за ноутбуком от линз начали уставать глаза, и я пока не могла их надевать.
Улыбка сползла с моего лица. С беспокойным чувством пыталась угадать незваную гостью. Не думаю, что это мачеха. Своими визитами она меня никогда не баловала, да и мех на воротнике выглядит намного дороже. Тогда кто?
Настя спала – я сразу посмотрела на детскую кроватку. Дверь в кухню была прикрыта. Бабуля тоже старалась не шуметь, когда Настя спит. Мелькнула робкая надежда, что гостья пришла к ба, но она тут же испарилась, стоило мне открыть дверь.
– Что вы здесь делаете? – воскликнула я, увидев мать Игоря.
– Лиза, тише! Ребёнка разбудишь! – шикнула на меня бабуля.
Я поняла свою неосторожность и прикрыла дверь.
– Здравствуй, Лиза, – тихо проговорила женщина, которую я точно не хотела сейчас видеть.
– Здравствуйте и уходите! – потребовала, стараясь говорить тише. – Ба! – Я укоризненно посмотрела на бабулю.
Вот зачем она её пустила?!
– Успокойся, Лиза. Если человек пришёл поговорить, может стоит его послушать?
– Поговорить? О чём? – Я уставилась в лицо Елене Сергеевне.
Надо отметить, что с момента нашей последней встречи, она сильно изменилась. Всегда строгая, с безупречной причёской и макияжем, сейчас несостоявшаяся свекровь выглядела совершенно иначе. Волосы были просто расчёсаны, без стильной укладки. На уставшем лице залегли тени, которые даже не пытались скрыть косметикой. Или это сделано специально? В любом случае здесь этой женщине делать нечего.
Я встала у двери и скрестила руки на груди. Проходить и, тем более садиться, не имела никакого желания.
– Лиза, я не виновата, – произнесла Елена Сергеевна.
Перед ней стоял стакан, наполовину наполненный водой.
– Я вам не судья и не священник, который может отпустить грехи.
– Лиза! – одёрнула меня бабуля.
– Лиза, я не знала, что девочку подменили, – устало произнесла Елена Сергеевна, будто эта новость оказалась для неё непосильной ношей.
– А что вы знали? – Ощетинилась я. – Вы ведь даже не поинтересовались, какой родилась девочка, – бросила упрёк ей в лицо. – Неужели было нисколько не интересно? – съязвила. – Ведь, по сути, она должна была быть вашей внучкой, но вас словно и не было!
Я сыпала упрёки один за другим и никак не могла остановиться, но поняла, что сейчас для меня это абсолютно неважно, и замолчала. Несколько секунд на кухне звенела тишина.
– Я понимаю, каково сейчас тебе…
– Нет. Вы не понимаете! Потому что у вас не отбирали ребёнка! Вы не сможете этого понять, пока не почувствуете, каково это – ни разу не видеть его и, возможно, никогда не узнать что с ним!
– Игорь ушёл из семьи, и я уже давно не видела своего мальчика. Он не хочет со мной даже разговаривать, – пожаловалась женщина.
– Вы за этим пришли?
– Нет. Я… – Елена Сергеевна глубоко вдохнула и шумно выдохнула. – Игорь никому не сказал, по какой причине вы расстались. Да, не скрою, я была рада этому, потому что хотела видеть в своей семье другую девушку. Надеялась, что теперь появился шанс… Но ошиблась. Игорь не просто ушёл, он разорвал все связи. Он отказался от нас. Совсем. Когда мне сообщили, что он пришёл в военкомат и собирается подписать контракт на три года, я всеми силами старалась этого не допустить. Единственным шансом получить отсрочку была девочка, которую ты родила. Да, вы не были зарегистрированы, но факт отцовства никто не отменял. Я попросила Людмилу дать какую-нибудь справку, что у Игоря есть ребёнок, ведь он проходил с тобой все обследования. На что получила ответ: девочка не его дочь. Тогда я поняла, почему он так поступил. Его удалось переубедить пойти срочником, а не контрактником, но этот год, когда ты ничего не знаешь о своём сыне, я прожила как в аду. Он служил в закрытой части, и никогда не звонил домой. Я надеялась, что когда он вернётся, всё изменится. Но этого не случилось. А потом Стас сказал, что девочку подменили, – голос Елены Сергеевны дрогнул, и она посмотрела на меня. – Лиза, ни я, ни Стас, как уверен в этом Игорь, к этому не причастны.
– Почему вы сами ему об этом не скажете?
У меня не было сочувствия к этой женщине. Мой ребёнок ей понадобился только для того, чтобы «отмазать» своего сына от армии!
– Он не хочет меня видеть, и никогда не отвечает на звонки.
– И поэтому вы решили, что имеете право врываться без приглашения в наш дом? Вас не касалось, как мы живём и на что. А сейчас зачем-то пришли? Зачем?
– Я хочу помочь… – прозвучало слабо.
– Помочь? Чем вы можете помочь сейчас? Отобрать мою дочь, когда она найдётся? Так можете не надеяться на это. Её вы не получите. – На удивление, мой голос звучал уверенно и ровно.
– Я хочу её хотя бы видеть… – жалобно проскулила Елена Сергеевна.
– Некого видеть! Нет её! Понимаете? НЕТ! – Я всё-таки сорвалась. По моему лицу текли слёзы, и я никак не могла их остановить. – Потому что её у меня ЗАБРАЛИ! А вы! Вам она совершенно была не нужна ни тогда, ни сейчас.