Татьяна Фомина – Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна (страница 21)
И меня выкидывает в реальность. Открываю глаза и осматриваюсь.
— Не вставайте! — командует чей-то голос. — Сейчас будет медик.
— Не нужно никого. Я в порядке.
В относительном. Отмахиваюсь и уверенно встаю на ноги. Злюсь на самого себя, что свалился как кисейная барышня.
— Мужчина, в вас ударила молния! — причитает пожилая женщина, стоявшая за мной, чтобы подняться по трапу.
Стюардессы пытаются успокоить разволновавшихся пассажиров, вежливо уговаривая занять свои места.
— Не смешите, — отвечаю уверенно. — Если бы в меня ударила молния, вряд ли бы я с вами сейчас разговаривал.
— Но я сама видела!
— Я в порядке.
Глаза, да, ослепило. Но не более. Только и лететь теперь мне уже совершенно не нужно, о чем я и сообщаю бортпроводнице.
Правда, от медиков так легко отмахнуться у меня не получается. Естественно, версию от удара молнии всерьез никто не принял, но вот ухудшение состояния здоровья, схожее с каким-то там кризом, было на лицо. Поэтому у меня взяли анализ на наличие в крови алкоголя и даже наркотиков.
Мне делают повторную кардиограмму, когда в медкабинет влетает Бессонов.
— Богдан!
— Бес! — Радуюсь другу, чуть ли не вскакивая с места.
— Мужчина, лежите! — возмущается фельдшер, или кто она там, так как я чуть не уронил ее чемоданчик с мобильным электрокардиографом на пол. Она только что закончила снимать показания.
— Да я же сто раз вам повторил: «Я в по-ряд-ке!» — произношу, четко проговаривая каждый слог.
— Ваше давление…
— Нормальное у меня давление. Бес, ну ты хоть скажи коллеге, что я здоров!
— Богдан? — Бессонов как-то странно косится на меня, словно видит впервые. — Ты? — спрашивает неуверенно.
— Я, Бес. Теперь точно я, — отвечаю с кривой улыбкой и сам отцепляю от себя оставшиеся электроды.
— Слава небесам! — восклицает Бес, и я попадаю в крепкие объятия.
— Черт знает что, — возмущается фельдшер, пытаясь прочесть полученный результат ЭКГ.
— Адина Зарифовна, не ругайся. Живой он. Видишь?
— Вижу. Только мне потом что в карте вызова писать?
— Поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся — гипс! — Смеется Бессонов.
— Какой гипс, Павел Константинович?
— Да это же шутка, Адина Зарифовна.
— Вам бы все шутки шутить, а мне потом отвечать за вашего друга.
— Спасибо вам за помощь. Давайте я подпишу, что я сам отказываюсь от дальнейшего обследования.
Только через час у меня получается полностью уладить все вопросы, и мы с Бесом оказываемся в ближайшем кафе.
— Ты Дарье звонил? — спрашивает Павел, а я внимательно смотрю на своего друга. Как-то не очень хочется осознавать, что он с Дарьей заодно.
— Паш, может объяснишь, что происходит?