Татьяна Фомина – Ненужная семья (страница 44)
– Находиться в этом доме ты больше не имеешь никакого права. Это чётко прописано в решении суда. Поэтому я бы очень хотел знать, что ты здесь делаешь? – разделяя каждое слово, задаю вопрос, и еле сдерживаю кипящую лаву ненависти, готовую выплеснуться наружу при одном только взгляде на эту женщину.
– Встречаться с собственным сыном я имею полное право! – заявляет Динара.
– Когда его нет дома? – парирую вопросом на вопрос.
– И что? – бывшая встаёт в позу и вопросительно изгибает свою бровь. – Я должна ждать его, стоя под забором?! – плюётся гневом.
– По-моему я чётко объяснил, что не желаю видеть тебя в своём доме.
– Алан Даниилович, – это я предложила Динаре Витальевне… – вмешивается Надежда.
– С вами у меня будет отдельный разговор, – отрезаю, не желая тратить своё время. Нареканий к Надежде прежде не было. Именно поэтому я оставил её.
– Со слов Тетериной Надежды Сергеевны, находящейся в доме по долгу своей службы, – объясняет капитан, – Астахова Динара Витальевна пришла к своему сыну и решила подождать его возвращения.
– В моём рабочем кабинете? Как интересно.
– Что мне там делать? – фыркает Динара, словно услышала полную чушь.
– А вот это мы сейчас и узнаем, – отвечаю, с ненавистью глядя в её глаза.
Пообещав Яну, что в его отсутствие сам приму все необходимые меры безопасности, я не стал пренебрегать обеспокоенностью друга, а решил предугадать возможную опасность. Для этого мне пришлось поставить себя на место своего тестя. Нет, не утопленника, а вполне живого человека, который решил так бездарно инсценировать свою смерть. По крайней мере, с его возможностями можно было найти себе «дублёра» и проплатить экспертизу ДНК, и уже не было бы лишних вопросов. Но, видимо, времени на подготовку своей гибели у отца Динары не было.
Так вот. Поразмыслив, я пришёл к следующему выводу: будь я на месте Асхадова, моя скромная личность шла бы первой в списке, с кем мне захотелось «рассчитаться». Несчастный случай слишком просто. А вот вогнать в долги или повесить срок, чтобы не оставить ни одной возможности выкрутиться самому, – это вполне в его стиле. И неожиданное появление Динары в моём доме, которое я имею полное право расценивать как нарушение границ, явное тому подтверждение.
При срабатывании сигнализации запись с видеокамер, установленных в моём кабинете, включается автоматически. Не горю особым желанием раскрывать свои секреты, но мне хочется лично показать Динаре, что лезть ко мне лучше не стоит. Я уверен, что эта информация дойдёт и до главного адресата.
На записях камер очень хорошо видно, что Динара целенаправленно пришла сама, а не собиралась мучиться в ожидании Руслана. Её действительно впустила Надежда, сняв с охраны основную ветвь, а вот про дополнительную домработница была не в курсе.
Динара сразу же направилась в рабочий кабинет, где положила в нижний ящик стола, который я никогда не закрывал на замок, аккуратно упакованный свёрток. Динара не спешила, она медленно осмотрела кабинет, словно сверяла, что в нём изменилось. По её выражению лица было видно, что она упивается своей ожидаемой победой. Только рано радовалась. Её взяли сразу же, стоило ей только выйти из дома. Всё-таки ребята из охраны сработали быстро.
– Свёрток изъяли? – задаю вопрос капитану.
– Ничего не трогали. Провели проверку на наличие взрывчатых средств. Алмаз ничего не нашёл, – сообщает капитан.
Алмаз, я так понимаю, это специально обученная восточноевропейская овчарка, которая замершей статуей сидела возле крыльца, когда мы входили в дом.
– Свидетели нужны, – продолжает он. – Я как раз за ними пошёл, когда вы подъехали.
В полном соответствии с установленными законом требованиями в присутствии свидетелей из моего рабочего стола был изъят свёрток, который так «заботливо» подсунула мне моя бывшая жёнушка. Более точно состав будет определён экспертизой, но и по внешнему виду было понятно, что это не мука, принесённая для выпечки.
– Тяжёленький, лет на восемь потянет, – усмехается капитан, прикидывая массу на весу. – Уведите, – кивает на Динару.
– Вы не посмеете! Это незаконно! – взвизгивает Динара.
– Совершенно верно. Вы незаконно проникли в дом, незаконно оставили психотропное вещество, запрещённое законодательством. А за всё, что совершенно не законно, следует наказание.
– Ты… Ты… Ты ответишь за всё! – Динара оборачивается ко мне и цедит угрозу сквозь зубы. Но тут её взгляд цепляется за Ясмину. – Это всё ты! – шипит на Ясю. Динару подталкивают к выходу, но прежде, чем её выводят из кабинета, она успевает бросить: – Ты думаешь, что будешь нужна ему? Ха-ха! Он вышвырнет тебя также, как вышвырнул меня!
Глава 52
Нет, я не жестокая и не кровожадная. И я понимаю, как женщине тяжело пережить развод, если его не хочешь, особенно когда прожили вместе столько лет. И нет-нет, но я всё равно чувствовала угрызения совести, что невольно стала причиной разрушения их семьи. Но после увиденного никаких человеческих чувств и сострадания к Динаре у меня не осталось. Они просто испарились. В моей голове до сих пор не укладывается, как можно так поступить с любым человеком, не говоря уже про отца своего ребёнка. А главное – для чего? Чтобы наказать бывшего мужа, посадив его за решётку? Ради чего?
Только ни одного подходящего варианта ответа на свой вопрос я найти не могу.
– Яся, – вырывает меня из глубокой задумчивости Алан.
Пока он решал оставшиеся вопросы с полицейскими, я не могла отбиться от своих мыслей, и до сих пор нахожусь в шоке от поступка Динары.
– Всё закончилось?
– Да, почти. Осталась пара формальностей, чтобы им не пришлось приезжать повторно для снятия показаний.
– Ясно.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это увидеть и услышать, – извиняется Алан.
Только просить прощения не за что. И теперь я понимаю, в каком кошмаре он до этого жил.
Я не знаю, что ему ответить. Никакие слова не выразят того, что творится в моей душе.
– Что с ней будет? Её накажут?
Мне бы очень хотелось, чтобы Динара сама надела ту «шкуру», которую приготовила для своего бывшего мужа.
– Надеюсь. По крайней мере, это послужило бы хорошим уроком, – произносит Алан, но в его интонации совсем не слышится уверенности.
– Зачем она это сделала?
– Зачем? Чтобы сделать меня снова зависимым. Меня вытаскивают из тюрьмы на определённых условиях. Только разницы между этими условиями и обычной тюрьмой будут совсем незначительными. А может, просто не хотела, чтобы я был счастлив, – усмехается Алан с грустной улыбкой. – Рус сегодня на завтраком обмолвился, что я собираюсь жениться. Преданная бывшей хозяйке Надежда поделилась с ней новостью, и, скорее всего, это и послужило толчком. Как видишь, Динара не заставила себя ждать.
– Это ужасно. – Других слов я просто не нахожу. – Бедный Руслан, – вспоминаю о мальчике. – Ты же не собираешься его наказывать? – спрашиваю обеспокоенно.
Мне нравится сын Алана. Рус бывает немного грубоват, как и все подростки в этом возрасте, но его отношение к Насте совсем другое, и вот оно как раз говорит о многом. За всё это время, что мы их оставили одних, я даже не волновалась за детей, полностью уверенная, что рядом с Русланом моей дочери ничего не грозит.
– За что? – удивляется Алан, и я с облегчением выдыхаю. – За то, что он сказал правду? Нет. Это мне нужно было сразу рассчитать Надежду, а не оставлять её в своём доме. – Алан разочарованно качает головой, и я вижу, как он корит себя за допущенную ошибку.
Алан очень строго разговаривал с бывшей домработницей. Но ни женские слёзы, ни чистосердечное раскаяние не изменили его решения. Надежду тоже увезли в участок для установления вины в соучастии.
– А ты знаешь… Может и хорошо, что не рассчитал сразу. По крайней мере, теперь ты не чувствуешь себя виноватым.
– Согласен. Видимых причин увольнять её не было.
– Алан, мне нужно к детям.
– С ними Егор. Полицейские сейчас уедут, и мы пойдём вместе. Мне правда очень жаль, что так получилось.
Я вижу, как переживает Алан, что наш приезд в его дом омрачился таким неприятным событием, и остаюсь с ним, чтобы хоть немного поддержать своим присутствием.
С интересом разглядываю его рабочий кабинет, и к огромному удивлению нахожу две своих фотографии. Одну пятнадцатилетней давности, где я совсем юная и такая беззаботная, а другую, сделанную совсем недавно. Оба снимка стоят в одной рамке на его рабочем столе.
– Мне намного легче работать, когда ты рядом, – объясняет Алан, заметив мой взгляд.
– Странно, что Динара их не тронула, – высказываю свою мысль вслух.
– Ничего странного. Тогда стало бы заметно, что в кабинете кто-то был, – вместо Алана отвечает вошедший в кабинет полицейский, и я вынуждена с ним согласиться. – Алан Даниилович, мы закончили. Настоятельно рекомендую сменить замки, а на кодовых – пароли.
– Это разумеется. – Алан пожимает протянутую руку. – Идём за детьми, – оборачивается ко мне.
– Да, конечно, – отзываюсь, и мы выходим почти следом.
Как и сказал Алан, машина Михайлова припаркована рядом, а сам Егор играет с Настей на щелбаны. Если я не ошибаюсь, то игра называется «Камень, ножницы, бумага». Как-то немного необычно видеть, как успешный адвокат получает щелчки по лбу от маленькой девочки. Если проигрывает Настя, но Егор нажимает ей на носик. Руслан не участвует в этом безобразии, благоразумно заняв место наблюдателя, отвлекаясь на них от своего телефона. За то моя егоза отрывается от души за двоих.