Татьяна Фомина – Ненужная семья (страница 40)
Михайлов выразительным жестом показывает на запястье левой руки, красноречиво намекая, что время на разговор закончилось.
– Обязательно приедет, – обещаю. – Спасибо вам большое, Пётр Николаевич, – благодарю и завершаю звонок.
– Нам стоит поспешить, – поторапливает меня Егор.
– Да, конечно, – соглашаюсь.
Однако, несмотря на то, что мы приходим вовремя, нам приходится ждать около получаса. В достаточно просторном помещении мне становится душно и тесно, когда я замечаю Олега. К счастью Ольги Дмитриевны рядом с ним нет. То ли она сама ушла, то ли её напугало предупреждение Егора – неважно.
Олег, заметив, что я не одна, некоторое время не решается подойти, но всё-таки пересиливает себя и направляется в нашу сторону, заставив меня напрячься.
– Здравствуй, Яся.
Молча киваю на его приветствие.
– Яся, может, ты передумаешь? – предлагает миролюбивым тоном, косясь при этом на Михайлова.
– Нет, Олег. Я не передумаю, – в горле пересыхает, и я с трудом произношу слова.
– Ясно, – усмехается, демонстративно окидывает с головы до ног Егора и отходит немного в сторону. Но расстояние небольшое. Видимо, чтобы иметь возможность слышать наш разговор.
– Ясмина Анатольевна, не волнуйтесь. Предоставьте это мне, и всё будет хорошо, – заметив моё состояние, успокаивает Егор тихим уверенным голосом.
Как ни странно, это действует, и в помещение, где будет проходить рассмотрение нашего дела, я вхожу уже без особого волнения. С видом случайного зрителя, а не одного из участников, словно со стороны я наблюдаю за процессом. Монотонный голос судьи, раскаивающийся и давящий на жалость Олег, и непреклонный холодный Егор, безжалостно разбивающий все доводы, приводимые моим мужем.
– Детализация звонков Ясмины Анатольевны говорит об обратном. За всё это время
– Меня не пустили к дочери в больницу! – срывается Олег, ударив ладонью по столу.
– В медицинской палате с девочкой находилась её мать. А устраивать сборище родственников запрещено правилами клиники. Вам ничто не мешало звонить лечащему врачу или жене. Или хотя бы приносить те же передачи, хоть как-то проявляя ту любовь и заботу, о которой вы только что говорили, – методично добивает Егор, а я ещё раз переживаю заново те чувства, о которых не хотела даже вспоминать.
Глава 47
«Скоро это всё закончится. Скоро. Это. Всё. Закончится», – как мантру твержу себе раз за разом, чтобы не утонуть с головой в болоте, в которое мне снова пришлось окунуться. Я предполагала, что будет много грязи, но всё равно оказалась неготовой выслушивать несправедливые и чаще всего абсурдные обвинения в свой адрес.
Я не знаю, во сколько обойдутся мне услуги Егора, но без него мне было бы очень и очень сложно. И я уже в который раз мысленно благодарю Алана за такую неоценимую помощь.
– Поздравляю вас, Ясмина Анатольевна, с получением официального статуса свободного гражданина, – с лёгкой улыбкой произносит Егор, когда мы наконец выходим из душного помещения, где проходило рассмотрение дела.
Мне осталось съездить в ЗАГС, поставить штамп в паспорте и получить свидетельство о разводе. Но это уже такие мелочи! Хотя я так измотана, что чувство радости, оно есть, но у меня совсем нет сил, чтобы ощутить его в полную силу.
– Спасибо вам огромное, Егор Александрович. Во многом это только ваша заслуга, – благодарю мужчину, нисколько не покривив душой, и меня снова передёргивает от одного воспоминания об уже бывшем муже.
– Бросьте. Это всего лишь моя работа, – скромно уменьшает собственный профессионализм Михайлов.
– Егор Александрович, я сразу хочу уточнить момент по вашей оплате. – Это была единственная причина, по которой я спорила с Аланом. Деньги. Услуги адвокатов стоят недёшево.
– Этот вопрос мы уже урегулировали с Аланом Дании…
– Яська! – меня чуть ли не сбивает с ног Майка, стоит нам только выйти в фойе за пределы турникета.
– Гражданочка! – вцепляется в её локоть Михайлов, видимо, решив, что я могу пострадать.
– Эй! Лапы свои убрал! Живо! – рявкает на него Майя.
– Егор, всё нормально. Это моя подруга, Майя Шахова, – объясняю, чтобы не получилось недоразумения, как вышло с Яном, когда Майка навещала нас в больнице. Она чуть глаза не выцарапала несчастному Яну, когда тот решил её не пустить в палату к Насте.
Егор отпускает Майкину руку, и Шахова награждает его таким выразительным взглядом, что мне заранее хочется извиниться за неё.
– Это ещё кто? – бросает в своей излюбленной манере Майя и пренебрежительно разглядывает Егора.
Я даже могу предположить, что она сейчас выдаст, поэтому спешу предупредить, не делать поспешных выводов.
– Михайлов Егор Александрович. Адвокат, – объясняю ей. – Май, он очень сильно мне помог.
– Адвокат, – язвительно тянет Майка, ещё раз окидывая Егора с головы до ног. – А так и не скажешь, – всё-таки озвучивает вслух произведённое им впечатление. – Вместо чернявенького что ли? – спрашивает, намекая на Батурина, чем невольно вызывает у меня улыбку.
Майка – это Майка. Она не упускала ни одной возможности, чтобы не подразнить бедного Яна. И порой мне казалось, что в больнице она навещала нас исключительно только ради того, чтобы его понервировать.
– У Яна другая специализация, – снисходительно отвечает Егор, прекрасно понимая, о ком идёт речь. На что Майя насмешливо фыркает.
Это что же получается, он и об этом осведомлён?
– Другая специализация, – передразнивает, заставляя меня задуматься над её поведением. А так ли бесцельны её насмешки?
Делаю себе пометку в уме, выпытать у подруги ответ на этот вопрос. И, пока я раздумываю, Майкино внимание привлекает проходящая мимо блондинка в строгом деловом костюме. Она разговаривает по телефону, поэтому просто кивает Михайлову в знак прощания.
– Да, ладно?! – выпаливает Майя удивлённо. – Это же… та самая… – Шахова сворачивает голову, глядя девушке в след.
– Суржановская Владислава Юрьевна, – называет полное имя журналистки Егор.
– Ни фига себе! – неприлично присвистывает Майка. – Она тоже там была? – поворачивается к нам и впивается в меня взглядом. И мне приходится ей кивнуть. – Да, бли-и-ин! Я такое пропустила, – сокрушается несчастно.
– Вряд ли бы вас пропустили. Количество мест было ограничено, – пытается успокоить Майку Егор, но замолкает под грозным взглядом, намекающим, что её бы точно пропустили.
– Ты хотя бы спросила, откуда она узнала о Лазаревой? – прямо на месте устраивает мне допрос.
– Чистое совпадение. Владислава Юрьевна летела в одно и то же время с Кузнецовым и Лазаревой, – снова вмешивается Егор, но на этот раз Майкин интерес пересиливает её пренебрежение, и она переключает своё внимание на Михайлова.
– Владислава Юрьевна жаловалась, – продолжает Егор, когда его присутствие было принято во внимание, – что уже второй месяц не может найти сенсацию, а Маргарита Тимофеевна стала случайным свидетелем её разговора.
– Кто такая Маргарита Тимофеевна? – вопросительно кривится Майка.
– Тётя Рита, моя крёстная. Она в аэропорту работает, – напоминаю я. – Вот она и преподнесла Суржановской «сенсацию».
– На блюдечке с золотой каёмочкой. – Майка многозначительно кивает. – И правильно сделала! За то этот отпуск Олежек всю жизнь помнить будет! – не скрывает своего злорадства.
Честно говоря, я так не думаю, но оставляю своё мнение при себе.
– Всё-таки крёстные, пусть и не настоящие феи, – продолжает рассуждать Майка, – но феячить умеют. Если бы не она… – Майя вдруг резко замолкает и таращится через стекло на улицу. – Это же Настя? Да, точно наша Настя, – отвечает сама себе. – Не поняла? А что за мужик с ней? Или это тот самый Мир-Алиев? – впивается в меня пронзительным взглядом.
Глава 48
Несмотря на нечеловеческую усталость, уснуть не получается. Мне кажется, стоит мне только закрыть глаза, и меня сразу же выкинет в прошлое. Пытаюсь занять себя работой, но и это не особо помогает, и я бесцельно маюсь до самого утра. Не могу ничего делать, когда Яси нет рядом. Ни работать, ни спать, ни есть. Несколько раз порываюсь послать всё к чертям и самому приехать к ней прямо посреди ночи. Разбудить, впиться в губы, и больше никогда не отпускать. Я не согласен категорически, что нужно ждать. Чего? Я и так ждал целых пятнадцать лет!
Смотрю, как зарождается новый день, и заклинаю его, что это последний рассвет, который я встречаю без неё.
Неполные две недели, проведённые в «Рассвете», я жил по-настоящему. Работал как сумасшедший, почти не спал, потому что тратить время на сон мне было жалко, но я жил. Дышал полной грудью и наслаждался каждой минутой. Потому что Яся была рядом. Там. Со мной. Я мог видеть её, касаться, любить. Когда я дописывал программу, мне хватало просто знать, что она рядом. А сейчас я слоняюсь по пустому дому, как дикий зверь, загнанный в клетку.