Татьяна Фомина – Ненужная семья (страница 30)

Только вот найти компанию по своему возрасту дочке оказалось непросто. Девочка, с которой Настёна успела подружиться в первый день, вчера уехала. Оставался мальчик более старшего возраста, но он держался особняком и на настойчивые попытки моей малявки с ним познакомиться никак не реагировал.

Пока я уточняю время и расписываюсь в согласии на проведение лечебного массажа, Настя самостоятельно идёт в сторону детского бассейна. Вчера она выпросила у меня водяной автомат, и весь день не вылазила из воды.

– Ну ты попала, коза мелкая! – вдруг раздаётся голос мальчика, и следом режет по ушам громкий довольный визг Насти.

Моя дочь выпускает струю воды из водяного автомата в свою жертву.

– Ну, Настёна! Ну, молодец! Хоть кто-то растормошит нашего Руслана, – смеётся медсестра, глядя, как мальчик грозится расправой, залезшей в воду и кривляющейся как мартышка Насте.

– А ты сначала догони! – не унимается моя дочь.

В купальнике, шапочке для купания, надетыми поверх неё очками, надутых нарукавниках и водяным автоматом в руках Настя представляет собой то ещё зрелище. Настоящая пацанка, а не девочка.

– Вылезешь – догоню!

– А ты сейчас догони! – Настя снова стреляет в него водой, и на светлых шортах расползается мокрое пятно, заставившее Настёну закатиться заливистым смехом.

– Настя! – кричу, чтобы она прекратила.

Поворачиваюсь к столу, чтобы забрать телефон и угомонить своё непослушное чудо, но забываю, что хотела сделать, утонув в тёмной карамели смеющихся глаз.

Глава 35

Алан здесь? Или же мне он мерещится? Хотя, если учесть, сколько раз я представляла нашу встречу, то нисколько не удивлюсь этому факту.

Но Мир-Алиев не призрак и не плод моего воображения. Он стоит и улыбается мне одними глазами.

Смех и визг Насти прерывает моё глупое разглядывание мужчины, и я вспоминаю про дочь, которая чересчур расшалилась. Всё ещё не могу вымолвить ни слова и жестами показываю, что мне нужно усмирить Настю.

– Яся, не спеши, – просит Алан и ловит меня за локоть.

– Она… – хочу возразить, но послушно остаюсь на месте, заворожённая музыкой мужского голоса и загипнотизированная глубоким взглядом.

– Пусть дети пообщаются, – добавляет Алан с улыбкой.

– Что? – округляю глаза, опешив от предположения, и перевожу взгляд на профиль мальчика, но не такое большое расстояние всё равно не позволяет его как следует разглядеть.

Настя уже не обстреливает его водой, но продолжает дразнить.

– Я думаю, что Кнопка его узнала, а вот Руслан, по всей видимости, нет, – произносит Алан, запутывая меня ещё больше.

Руслан… Кажется, я недавно слышала это имя. Что-то смутное мелькает в памяти, но мысли разлетаются как стайка испуганных воробьёв, и я не могу сосредоточиться, растворяясь в тёплой мужской ауре, которую чувствую каждой клеточкой своего тела. Алан продолжает держать меня за руку и стоит почти вплотную, волнуя своей близостью, и стук моего сердца наверняка слышно даже у бассейна.

– Ты хочешь сказать, что этот мальчик… – я снова перевожу взгляд на детей.

– Мой сын. Руслан, – заканчивает за меня Алан.

– Но… – На этом дальнейшие мои умозаключения впадают в полнейший ступор, и я в откровенном недоумении смотрю на того, кого желаю и одновременно боюсь видеть.

Алан большим пальцем едва заметно поглаживает мою руку, разгоняя по коже целый спектр необъяснимых ощущений.

– Я не знала, что ты с семьёй тоже будешь здесь, иначе выбрала бы другой санаторий, – фраза слетает сама, отрезвляя и возвращая в настоящую реальность.

Однако Алан, чуть усмехнувшись, качает головой.

– Вряд ли бы это что-то изменило, – улыбается немного странной улыбкой, и я только сейчас замечаю, как сильно он изменился за этот месяц.

– Что ты хочешь этим сказать? – спрашиваю, но получить ответ не успеваю.

– Это не че-естно! – визжит Настя, закрываясь от брызг, которыми теперь заливает её сын Алана, отобравший у противника его же оружие.

– Сама напросилась!

– Руслан! – Алан в два шага оказывается возле бассейна. – Она же девочка! – выговаривает сыну.

– Девочка?! Девочка?! Ты посмотри, что она сделала с моими вещами! Эта девочка. – Руслан в азарте разворачивается к отцу, но при этом забывает убрать палец с водяного автомата и едва не попадает по нему. – Ой… – опускает своё оружие, явно растерявшись.

– Так ты сам залез в воду в шортах, – мягко пеняет ему Алан.

– Потому что они из-за неё уже мокрые были!

– Алан! – подпрыгивает прямо в воде Настя, узнав отца Руслана.

– Привет, Кнопка, – здоровается с ней Алан, присаживаясь на корточки возле самого края бассейна.

– Привет! – радостно пищит моя разбойница, а её глаза горят неподдельным восторгом.

Моя дочь явно не забыла своего нового знакомого и рада его видеть.

– Обижают? – интересуется у неё Алан с таким видом, будто ничего на свете главнее для него нет.

– Не-а!

– Её обидишь! – отвечают дети одновременно.

Я стою чуть в стороне и не мигая смотрю на эту троицу. У меня нет слов, чтобы выразить словами, что я сейчас чувствую.

– Пиццу будете? – предлагает обоим Алан.

– Да-а! – Настя хлопает ладошками по воде, обрызгивая Руса и немного попадая в Алана, но тот даже не замечает этого.

– Да ты ж! – фырчит Руслан и отходит от Насти на безопасное расстояние. – Откуда здесь пицца? – спрашивает у отца.

– Если я предлагаю, значит будет. Но ты можешь дождаться кашу, – Алан намеренно поддразнивает своего сына.

– Нет уж! Манной каши я уже наелся, – Руслан выходит из бассейна, оставляя после себя мокрую дорожку со стекающих шорт.

– Эй! Автомат отдай! – кидается за ним Настя, но резко останавливается и растерянно хлопает слипшимися от воды ресницами под серьёзным взглядом Руса.

Сын Алана сначала «разряжает» автомат в воду, а уже потом протягивает игрушку Насте, пока я в этот момент беззастенчиво рассматриваю подростка. У Алана очень красивый сын уже даже сейчас. Представляю, каким он станет года через три-четыре. От поклонниц точно отбоя не будет.

Именно на этой мысли меня ловит Алан:

– О чём ты думаешь?

– Что у тебя очень взрослый сын, – отвечаю, глядя мальчику вслед. – Он один?

– Да.

– Странно, – размышляю вслух.

– Что странного? – цепляется к слову.

– Что у тебя только один ребёнок. Ты очень любишь детей, – делаю такой вывод из своих наблюдений, пока Рус пошёл переодеваться и уже не может нас слышать.

– Дети должны быть от любимой женщины, Яся, – произносит изменившимся тоном Алан.

Напрягаюсь, невольно коснувшись запретной темы, отворачиваюсь и старательно вытираю Настю полотенцем. Снимаю с её головы шапочку и пальцами расправляю прижатые плотным силиконом кудряшки.

– Мам, можно я не буду переодеваться, – капризно дует губки. – Я потом ещё купаться хочу.

– А в купальнике за столом сидеть нельзя.

– Почему? – спрашивает дочь в один голос с Аланом.

– Так не принято, – отвечаю обоим.

– Глупости, – отмахивается Алан. – Мы же не в ресторане. Пусть ребёнок поест и идёт купаться.