Татьяна Фомина – Наказание для мажора (страница 32)
— А почему «вроде бы»?
Вот как объяснить маме, что у Андрея таких как я, вздыхающих по нему, слишком много?
— Не знаю. У него очень большая популярность у девушек. — Мне пришлось отвести глаза.
— Что ж, это хорошо, что ты сама это понимаешь, Ева. Ладно, мне пора. Увидимся вечером.
Наверное, мама права — хорошо. Только от этого «хорошо» мне нисколько не легче. И что из всего этого получится, я тоже не представляла. Андрей слишком ветренный, и когда ему надоест со мной играть, он с легкостью переключится на другой объект. А я смогу лишь узнавать о нем новости чисто «по-соседски». И от понимания этого становилось еще хуже. Уж лучше тогда его совсем не видеть!
— Какого черта Паша не убрал этот дурацкий порожек! — Грубое возмущение, произнесенное неизвестным женским голосом, вырвало меня из невеселых раздумий.
— Осторожнее, мама.
Макс! Я мгновенно забыла про свои безнадежные перспективы в личной жизни и выскочила в гостиную. Наверное, если бы не присутствие чужой женщины, я сбила бы Макса с ног — так рада была его видеть. Но мне пришлось остановиться и приветливо поздороваться.
— Господи! Это кто? Паша совсем сдурел, если его на малолеток потянуло!
— Мама! Это Ева. — Одернул ее Макс, но на него она не обратила внимания, разглядывая меня с головы до ног.
— Ева? — переспросила с такой интонацией, словно пыталась вспомнить, кто я такая и под каким соусом меня можно съесть.
И без того мое подавленное настроение испортилось еще больше.
— Здравствуйте. — Пришлось быть вежливой. — Меня зовут Ева, а Павел Васильевич женился на моей маме. И поскольку мы с Максом почти одногодки, то моя мама ненамного вас младше.
От дальнейшего «обмена любезностями» нас избавил вошедший Павел Васильевич.
— Замок в багажнике заклинило, — объяснил он свою задержку. — Здравствуй, Ева. Я смотрю, — хмыкнул, — вы уже познакомились.
— Да, — усмехнулся Макс. — Мама решила, что Ева твоя любовница.
— Господи, Оля. Ты не меняешься, — упрекнул мужчина, тяжело вздохнув. — Извини, Ева.
— Да ладно. Мы, вроде как, выяснили, кто есть кто.
— Вот и чудесно. Мне нужно на работу. — Он посмотрел на наручные часы.
— А Макс? — с укором в голосе произнесла Ольга, словно Павел Васильевич оставил грудного ребенка на попечении соседского кота.
— Мам, я в душ и хочу поспать. Нянька мне не требуется, — вместо отца ответил Макс.
— Да. Чуть не забыл… Оля, если ты
— Все?
— Да, Оля. Все. И еще. Имей в виду, что ни Ева, ни Аня здесь не прислуга.
— А Аня это кто? — Вопрос был задан таким тоном, что я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Так, я пошел. — Не вытерпел Макс.
— Аня — моя жена и мама Евы, — терпеливо объяснил Павел Васильевич.
Мама, узнав о приезде бывшей жены отца Макса, предложила приготовить для нее комнату, где жил дед. Ведь все равно она стояла свободной. Но Павел Васильевич наотрез отказался. Также он был категорически против, чтобы я вернулась в старую квартиру.
Я тоже пошла к себе, хотя мне так хотелось расспросить обо всем Макса. Но я решила, что у меня еще будет на это время. А пока пусть он отдохнет.
Включила ноутбук, ведь завтрашние занятия никто не отменял. Но успела только открыть расписание, как на телефон пришло сообщение от Макарского.
Усиленно начала вспоминать, что же такое я могла забыть у Андрея. И, как назло, вспомнился дурацкий шкаф и вся та ужасная история. Но ничего из «забытого» на ум не приходило, как бы я ни старалась.
Точно! Но после фееричного появления мамы Макса у меня все вылетело из головы.
Я задумалась. Нет. Мне приятно. Но…
Пусть считает меня занудой, но коллоквиумы за меня никто не сдаст.
Вот вроде бы безобидная фраза, но в моем воспаленном мозгу почему-то появились не совсем приличные картинки.
Улыбнулась, услышав обиженную интонацию в сообщении Андрея.
Глава 23
Недовольное ворчание собственного желудка заставило меня вспомнить о времени, и я посмотрела на часы.
— Ого!
Заглянула в смартфон, где висело несколько непрочитанных сообщений от Андрея. Звук на телефоне я выключила, чтобы не отвлекаться, и сейчас читала «возмущения» Макарского о том, какая я жестокая, бесчувственная и бессердечная, что заставляю его мучиться в ожидании ответов. За то я успела спокойно подготовить несколько тем, чего бы не сделала, если бы переписывалась с Андреем. Хотела что-то ответить, но после последнего сообщения прошло уже прилично времени, да и ничего умного мне в голову не приходило. Отложила смартфон и решила, что сначала надо хоть немного поесть. Высунулась из комнаты и прислушалась, в надежде услышать привычную тишину, но к моему глубокому разочарованию снизу доносились голоса, и совершенно не понятно, кто говорит. А снова встречаться с мамой Макса особого желания у меня не было.
Кстати, дверь в комнату Макса была приоткрыта, и я, подойдя ближе, но не рискуя заглянуть, еле слышно прошептала:
— Макс, ты спишь?
— Нет. Заходи, Ева, — услышала я ответ и осторожно вошла в комнату сводного брата. — Валялся.
На улице уже стемнело, но Макс не включал свет. Наверное, именно поэтому он не закрыл дверь, чтобы тоненькая полоска давала немного освещения.
— Как ты?
— Да нормально. — Макс сел на своей кровати, и я присела рядом с ним.
— Больно? — спросила прежде, чем успела подумать. — Ой, прости! — Закрыла себе рот руками, испугавшись, что невольно могла обидеть своим дурацким вопросом. Конечно, больно.
— Да, ладно. Все нормально. Было больно. Сейчас уже жить можно.
— Макс, — прошептала и накрыла его руку ладонью, показывая свою поддержку.
— Самое сложное было вытерпеть причитания мамы, — усмехнулся он беззлобно. — Все остальное — сущие пустяки.
— Макс, это не пустяки. Ты очень сильно всех напугал, — упрекнула его.
— Я же не думал, что будет все так серьезно. Честно.
— Что у тебя с учебой?
— Придется наверстывать. Что-то как-то не хочется провести целый год в сапогах.