Татьяна Фильченкова – Глиняный род (страница 13)

– Чего зря пробовать? Сперва сомовий крюк раздобуду, тогда и опробую.

Зрин аж взвыл:

– Умир! Да как же не опробовать?

Ретиш тоже хотел просить Умира, да только у него ком в горле встал, от обиды чуть не зарыдал, как неразумный.

Умир глянул на братьев, рассмеялся:

– Ладно, спускайте, только не утопите дар Сминрава.

Плавали туда-сюда по реке, пока солнце не село. Ладони до кровавых волдырей стёрли. И всё посматривали на берег пришлых, да там тихо было, только ночные костры чуть дымились. Уже в темноте вытащили лодку на берег.

В доме к тому времени спать готовились. На лавках громоздились дары. Таких щедрых, как от Сминрава, больше не было, но Коряша радовалась и корыту, и ситцам. Ретиш же приметил под лавкой сомовьи крюки. Значит, быть скоро настоящей рыбалке.

9. Сом

Для ловли сома ждали только Умира. Ретиш со Зрином каждый вечер ставили садки на мелкую рыбу для наживки, но тому всё недосуг было: Сувр с Сияном, опасаясь нашествия чужаков из засушливых земель, собрали крепких мужей, не занятых работой, и выставили дозоры вокруг полей. В дозорные и Умира забрали. То днём, то ночью охранял он добро, а когда возвращался, сразу запирался с Коряшей в пристрое, да и Благожа не велела к нему подступаться.

Чужаки и вправду приходили. Измождённые, тощие, брели они, шатаясь, а завидев дозоры, обходили Ёдоль стороной. Редко кто отваживался приблизиться и попросить хлеба. Получив же еды, шли дальше, не задерживаясь.

Время близилось к жатве, а лодка так и стояла без дела. Наконец Зрин не вытерпел и высказал за ужином:

– Чего ждать-то? Скоро зудей лепить, потом ты на Торжище подашься, после две луны в ученье будем, а как вернёмся – река встанет. Опять зиму со ржавой солониной Сувра сидеть? Умир, мы с Ретишем и одни справимся, глянь, я уж ростом с тебя почти.

Умир нахмурился, но тут к нему прильнула Коряша.

– Пусти ты их, что ж они маются. Не мальцы уже, чтоб без дела сидеть или по ягоды ходить. Все парни на воде давно.

– Будь у них уменье – пустил бы. Они же не знают, как подступиться к сому.

– Знаем! – Ретиш вскочил. – Сколько раз с берега смотрели!

– Как же им научиться, если ты их не пускаешь? – снова вступилась Коряша.

Умир посмотрел на Благожу:

– Что скажешь, матушка?

Благожа макала сухую корку в чай. Ответила не сразу:

– Пусти их по добру. Эти неуёмные всё одно сбегут, без благословения только беду приманят.

– Хвала Ену! – взвился с лавки Зрин. – Родуша, сестрица, благодарю. Мы с уловом вернёмся, вот увидите.

Зыбиш сжался от его возгласов. Ретиш положил ладонь на его бритый затылок.

– А что, братец, пойдёшь с нами? С сомом справиться лишняя сила не помешает.

Зыбиш затряс головой, сполз под стол.

– Оставь его, – велела Благожа. – Мал он ещё. Пусть с Медарой по ягоды идёт.

Умир нашёл верёвку покрепче, сам привязал к ней сомовий крюк. Благожа благословила Ретиша со Зрином на доброе дело и отправила спать пораньше.

Поднялись ещё до света. Над рекой стелился туман. Сняли садки, полные мелкой рыбёхи, вывалили её в ведро, сели в лодку и погребли к илистым заводям.

Поднялось солнце, разгоняя туман. От вёсел по зелёной воде бежала зыбь.

– Давай глянем, есть ли здесь сомы. – Ретиш бросил грести.

Зрин тоже замер. Ждали, пока уляжется муть, только вода не стала прозрачней.

– Всё одно дна не видать. Чего бы им здесь не быть? Крюком и проверим. – Зрин принялся насаживать окунька на остриё. Велел Ретишу: – В корму кольцо вделано. Привяжи конец верёвки к нему.

– Зачем?

– Вдруг здоровый сом клюнет. Как мы его в лодку втащим? А так не упустим, потянем на верёвке.

Спустили наживку. Крюк коснулся дна, а верёвки ещё много осталось.

– Мелко здесь, сому не залечь. Давай другое место поищем.

Зрин взялся за вёсла и повёл лодку вниз по реке. Ретиш стравливал верёвку с крюком и, свесившись за борт, вглядывался, не покажется ли на дне сомовья спина.

Перевалило за полдень. От Ёдоли уже далеко отплыли, съели прихваченный хлеб, а никакая рыба так и не клюнула.

Зрин оглядел поросший ивняком берег, поёжился.

– Возвращаться пора. Неспокойно здесь. А ну как на чужаков нарвёмся? Это они перед дозорами смирные, а увидят лодку, так поживиться не откажутся.

– Да как вернуться с пустыми руками? Умир нас не отпустит больше после такого!

– Переберёмся поближе к Ёдоли, там и попробуем ещё.

Ретиш взялся за верёвку, чтобы поднять крюк, как вдруг она задёргалась в его руках. Он ухватился покрепче, потянул, да только без толку.

– Никак за корягу крюк зацепился. Помоги, одному никак, – позвал он Зрина.

Тут верёвку рвануло с такой силой, что обожгло ладони и содрало с них кожу. Ретиш чуть в воду не свалился, выпустил верёвку, и если бы не привязанный к кольцу конец, так и вовсе упустил бы. Лодку закачало.

Зрин бросил вёсла и перевесился за борт, вглядывался в взбаламученные глубины. Ретиш присел рядом. Спросил, вытирая о штаны кровоточащие ладони:

– Это же не коряга?

Тут вода вздыбилась, забурлила, и перед лодкой вынырнула блестящая голова, размером с горшок. Братья отпрянули. Голова раззявила рот с рядами игл-зубов, клацнула ими и скрылась под водой.

– Неужто сом? – прошептал Ретиш.

– Он самый, – ответил Зрин. Голос его дрожал. – Видал наш крюк в губе?

Ретиш покачал головой. Со страху он кроме зубов ничего и не заметил.

Вода под лодкой заволновалась. Зрин толкнул Ретиша, сам упал рядом и крикнул:

– Ложись! Держись крепче!

В дно лодки ударило так, что её подкинуло и едва не перевернуло. Опрокинулось ведро с наживкой, вывалив уснувшую рыбу.

Зрин потянул Ретиша:

– Поднимайся! Давай на вёсла!

Развернув лодку, погребли к Ёдоли, да только верёвка за кормой натянулась, и лодка двинулась в обратную сторону.

– Налегай! – орал Зрин.

Ретиш налегал, ладони от весла ещё больше закровили и руки то и дело срывались, а лодку несло вниз по течению.

– Сом сильнее. Что делать-то? – спросил он Зрина.

– Греби! Измотаем его.

– Или он нас, – буркнул Ретиш.

– Он ранен, ему больно с крюком тянуть.

Сом будто услышал: корма вдруг окунулась в реку, зачерпнув воды.