Татьяна Федорова – Блуждающие Огоньки. Часть 1. Королевские тайны (страница 7)

— Мама, если это и вправду так нужно, я сделаю всё необходимое, чтобы справиться с возложенной на меня ответственностью, не бойся. Буду писать вам так часто, как получится. Всё будет хорошо, мамочка, обещаю. Ты же всегда говорила мне, что я твоя умница. Вот и сейчас справлюсь.

— Милая моя, а как же помолвка? Как же Милард? Что ты ему скажешь?

— Ты передашь от меня ему письмо, в котором я расскажу, что у меня появилась возможность учиться в МАГе. Но в нём допускаются только устойчивые магические клятвы между людьми, помолвка же, в отличие от брачных уз, таковой не является.

— А если он настоит на свадьбе? — не отступала мама.

Я растерянно моргнула. Такой вариант я даже не рассматривала. У меня были все основания подозревать, что нормально доучиться в таком случае Милард мне не даст, а ругаться с ним не хотелось.

— Нет, сейчас на свадьбу я точно не соглашусь, — решила признаться я.

— Ты в нём сомневаешься? Или в себе? — вступил в разговор отец. Он никогда откровенно против Миларда не выступал, но я знала, что отцу он не очень нравился.

Я снова задумалась. Одно дело, когда ты невеста знатного молодого человека, принимаешь его ухаживания и подарки. Болтовня подруг о том, как мне повезло, какая я счастливая, что смогла привлечь внимание такого человека... А вот если я стану его женой... Меня пробрала дрожь.

— Нет, я к этому не готова, — честно призналась, переводя взгляд с отца на мать.

— Хорошо, дорогая, мы всё поняли, — ласковые пальцы мамы коснулись моих щёк. — Тебе, наверное, нужно собраться? — страх всё ещё читался в её глазах, и в присутствии представителя грозного департамента она не чувствовала себя уверенной.

— Да, задерживаться не сможем, но, может, хотя бы на поздний завтрак задержимся? — я умоляюще посмотрела на моего сопровождающего. Тот немного помедлил и дал согласие. Я благодарно ему улыбнулась, и вместе с матерью и служанкой мы пошли наверх, на второй этаж, в мою комнату.

А там, на кровати, раскинув широкие рукава, лежало оно — моё несбывшееся будущее. Моё платье на помолвку, которой так и не суждено было случиться. От возникшего чувства потери сдавило грудь, и стало так горько и больно, что слёзы защипали в уголках глаз, но моя хваленая выдержка не подвела меня и сейчас. Я удержала слёзы. Нельзя плакать при маме — потом, когда останусь одна и запрусь в той каморке, что выделили мне под жильё, там прорыдаю всласть, но не сейчас.

Я медленно подошла к кровати, на которой лежало практически готовое платье. Дрогнувшие пальцы скользнули по прохладному, гладкому шёлку. Ткань цвета ясного неба была так прекрасна и так бесполезна теперь, что к горлу подкатил ком. Я резко отпрянула, пряча трясущиеся пальцы в кулаке.

— Дорогая, мне так жаль, — тихо произнесла мама, обняв меня за плечи и прижимая к себе.

И я не выдержала. Тихо всхлипывая, обняла её за талию и позволила моим слезам орошать её алое платье. И правда, что стыдиться своих слёз перед мамой? Она видела меня разной, перед ней мне не должно быть стыдно.

Я позволила себе эту слабость совсем недолго — ровно столько, сколько нужно было, чтобы плечи перестали дрожать. А затем решительно отстранилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и заставила себя улыбнуться. Мама тоже улыбнулась, и мы одновременно посмотрели на платье.

— И что будем делать? Оставить? — спросила мама. — Пусть не на помолвку, но уверена в МАГе будут балы — ты могла бы надеть его.

Я некоторое время уже совершенно спокойно разглядывала платье, обдумывая предложение матери.

— Так и поступим, — с радостной улыбкой кивнула я, и мы принялись за сборы.

Я стала брать в основном летние вещи — для тренировок и холодной погоды мне что-нибудь подберут или пришлют позже по моей просьбе. К тому же я надеялась перед началом учёбы всё-таки побывать дома.

Закончив собирать самое необходимое, я написала письмо моему несостоявшемуся жениху, а затем мы спустились, где нас уже поджидал поздний завтрак. Отец и Роланд иногда бросали взгляды друг на друга, но напряжения между ними уже не чувствовалось. Видимо, они о чём-то договорились. Меня мучило любопытство, но я сдержалась и не позволила себе подсмотреть мысли отца.

Завтрак прошёл за непринуждённой беседой, не такой, конечно, как это бывает только в кругу своих, но и без напряжения, чему я искренне порадовалась. Отец хотел распорядиться об экипаже, но Роланд вежливо отказался, сказав, что о нашем пребывании сегодня никто не должен знать. Я удивилась, ведь мы не таясьшли по улице. Заметив мой изумлённый взгляд, Роланд пояснил:

— Я наложил на нас чары отвода глаз. Кроме обитателей твоего дома и дежурного портальщика, никто не знает о нашем визите. И надеюсь, — тут он пристально посмотрел на моего отца, — не узнает.

Тот лишь кивнул. Интересно, а на портальных станциях действуют особые распоряжения при виде людей в чёрной форме? В молчании этих людей мой сопроводитель, видимо, не сомневался. Полагаю, их преданность прописана в контракте о должностных обязательствах.

И хорошо, что брата не было. Он всегда злился, что меня ему в пример ставят: такая умница, такая сдержанная, такая воспитанная. Представляю, с каким бы наслаждением он позлорадствовал над моим личным провалом и тем, сколько проблем и беспокойства я причинила семье.

Глава 8

Вечером лорд Уоторин вызвал меня в свой кабинет, путь до которого мне указал водный элементаль. Голубая змейка вилась на некоторой высоте над полом, помогая не заблудиться в этих катакомбах, и оставляя в воздухе лёгкий туманный след.

Меня, конечно, предупредили, что у меня будет сопровождающий, но когда это чудо возникло прямо из стены, я завизжала. Удивительно, что никто не прибежал: мне казалось, что мой визг достиг даже самых дальних уголков департамента, таким оглушительным он был.

Мириады разрозненных капелек в миг наполнили тесную комнату свежестью чистой воды и приятной летней прохладой, напомнив мне о нашем домике на озере, где мы любим отдыхать всей семьёй. Капельки собрались в очень милую водяную змейку, которая крутанулась и дёрнула кончиком хвоста, и, к своему удивлению, я увидела надпись на понятном мне языке: «Я провожу вас к хозяину».

Я постояла в оцепенении ещё какое-то время, потом с трудом кивнула и последовала на выход. Нет, про элементалей я слышала, но прежде сталкиваться не приходилось. Я, конечно, не в глуши живу, но у нас призванные магические существа всё-таки редкость.

По моим прикидкам, не так уж и далеко располагался кабинет начальника, но мы зачем-то шли разными коридорами, резко меняя направление раз пять, не меньше, а зачем? Или я чего-то не знаю?

Оказавшись в долгожданном кабинете, я сходу спросила о своём странном маршруте. Не хотелось думать, будто бы меня здесь за смазливую дурочку принимают. Лорд лишь отмахнулся от меня со словами:

— Учения.

Затем я с тихим восторгом увидела полыхающий живым огнём камин. Его тепло наполняло холодный, аскетично обставленный кабинет домашним уютом и лёгким древесным дымом. Насладившись этим зрелищем, я заметила стоящий рядом диван, на котором располагались уже знакомые мне люди.

— Нияра, я вас так и не представил. У нас тут всё просто, поэтому все друг к другу обращаются по именам. Джордан и Дорея.

Дореей оказалась та пепельноволосая женщина. Сейчас на ней были зелёная рубашка с коротким рукавом и в тон — штаны. На её тонкой фигурке эта простая одежда смотрелась очень эффектно.

Джордан — рыжеволосый бородатый мужчина, который обещал подумать над моим тренировками, лет сорока, не больше, с приметным шрамом на лбу. В первую встречу из-под густой чёлки я его не заметила. Он сидел в расслабленной позе, мундир висел на спинке дивана, и я смогла разглядеть тёмно-синюю рубашку, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Он бережно обнимал Дорею за талию, которая с ногами сидела на диване и совершенно не стесняясь присутствия посторонних доверчиво прижималась к мужчине, наслаждаясь покоем, который, скорей всего, — редкость при их при нашей работе.

Когда я вошла, водяной элементаль исчез. Меня жестом подозвали к столу. Рядом стоял стул, на который я с удовольствием села. Ещё когда покинула дом родителей, я вдруг поняла, что не знаю, на каком отделении буду учиться. Меня грызли сомнения, что выбрать по собственному желанию не смогу. И оказалась права.

— Скажите, пожалуйста, а где я буду учиться? — заметив недоуменный взгляд собеседника, быстро добавила: — На каком отделении?

— А, ты про это. Принц на заклинателя подал заявление. Ты будешь учиться вместе с ним.

Слово «принц» я даже не восприняла сразу. Заклинатель???

Кабинет сотряс мой истерический хохот, краем глаза заметила, что даже голубки на диване вздрогнули, повернув к нам голову. Я смеялась, а у самой по щекам потекли слёзы.

— Это шутка такая, да? Вы ведь читали моё личное дело!

— Да, я знаком с твоим личным делом, не понимаю, в чём проблема, — глава департамента страдальчески вздохнул.

— В чём?! — мой возглас отразился от стен звоном.

Да, кажется, рано меня хвалили сегодня: моя выдержка дала брешь, и залатать пробоины мне пока не удавалось. От моего визгливого вопроса кажется даже фужер с водой задрожал.

— Я никогда не училась на заклинателя! И...и...и... при всём моём желании не смогу им быть! Я стихийница! Я не могу быть заклинателем!