Татьяна Евреинова – Междумирье. В поисках Перуна. (страница 3)
Вий, всё так же монотонно, протянул:
– Заманчивое предложение. И что мы от этого получим?
– Почёт и уважение! – отрезал Чернобог.
– Ага, – протянул Вий, – как что-то материальное, так всё Кощею, а мне только эфемерность! Как я её в карман положу?
Кощей, не упустив случая, язвительно добавил:
– В руках понесёшь! Если тебе нужно что-то материальное – скажи мне. Я тебе всё дам. За соответствующую часть твоей эфемерности, естественно. У меня своей маловато будет!
Тишина в зале стала плотной, как дым. Маятник продолжал свой медленный ход, и каждый его взмах отзывался в стенах гулким эхом, будто само время прислушивалось к разговору.
– Задание такое: заинтересовать и переманить в нашу честную компанию Перуна! – объявил Чернобог. – Для выполнения заказа нужна сила Перуна, сына Сварога. Только он способен послать молнию, которая испепелит всё вокруг!
Скипер Зверь, его глаза сверкнули янтарным светом.
– Я найду его, – сказал он твёрдо. – Даже если придётся пройти сквозь гром и бурю.
Чернобог кивнул.
– Иди. Но помни: Перун – не враг и не друг. Он – стихия. С ней нельзя спорить, её можно лишь направить.
Скипер развернулся, его хвост скользнул по полу, оставив за собой след, похожий на ожог. Он шагнул в тень, и мгновение спустя растворился в ней, словно никогда не существовал.
Кощей и Вий остались сидеть. Первый задумчиво вертел кольцо, второй уже начинал клевать носом.
– Думаешь, у него получится? – спросил Кощей, не поднимая взгляда.
Чернобог не ответил сразу. Он стоял, глядя в темноту, где исчез Скипер, и его глаза отражали не зал, а бездну.
– Если не получится, – произнёс он наконец, – значит, время ещё не пришло. Но оно придёт. И тогда даже свет не спасёт своих детей.
Он замолчал, и в зале вновь воцарилась тишина. Маятник продолжал свой медленный ход, отсчитывая не время, а судьбу. Взгляд Чернобога потемнел, и в нём отразилось не просто желание – в нём горел голод вечности, стремление властвовать над самим бытием.
Маятник качнулся в последний раз, и звук его удара растворился в тишине. Где-то далеко, за пределами Нави, в небе вспыхнула молния – первая искра над бездной.
Глава IV. Совет Светлых Богов в Прави
В Мире Прави царил свет. Огромный зал, залитый сиянием, будто сам воздух здесь был соткан из золотых лучей, дышал гармонией и покоем. Высокие своды украшали резные узоры, изображавшие древние символы, а в центре стоял круглый стол, гладкий, словно выточенный из цельного куска белого камня. Над ним струились золотые нити света, и казалось, что сама небесная ткань опустилась, чтобы укрыть собравшихся.
Лада, богиня весны и любви, сидела прямо, её золотистые волосы, заплетённые в широкую косу, мягко спадали на плечи. Белое платье с красной накидкой сияло чистотой, а вышитая Звезда Лады словно пульсировала живым светом, охраняя тепло семейного очага. Её пальцы легко скользили по краю стола, словно чертили невидимый узор.
Рядом восседал Белобог – высокий, стройный, с длинными белыми волосами и бородой. Его белая туника и плащ, украшенные красными символами, излучали силу и справедливость. Он был воплощением света и порядка, и даже его сапоги, расшитые золотыми узорами, казались частью сияния, наполнявшего зал.
Даждьбог, бог солнца и изобилия, сиял не меньше. Его золотистые волосы спадали на плечи, а красная туника, расшитая золотыми символами, переливалась, словно сама ткань была соткана из солнечных лучей. Его присутствие согревало, и казалось, что рядом с ним всегда лето.
Жива, богиня жизни, стройная и высокая, была облачена в светло-жёлтое платье с зелёной вышивкой. Её каштановые волосы струились по плечам, а золотой обод с резными красными листьями сиял, словно венец самой природы. Она была воплощением вечного обновления, дыхания земли и её плодов.
Коляда, молодой и весёлый, сидел с лёгкой улыбкой. Его каштановые кудри обрамляли лицо, а белая туника с синими узорами и снежинками напоминала о зимних праздниках. На его плече сидела синица, щебеча тихо, словно подпевая его мыслям. Авсень, рыжеволосый, с венком на голове, был воплощением урожая и осени. Его светло-коричневая туника с вышитыми колосьями напоминала о полях, наполненных хлебом.
Боги беседовали непринуждённо, их разговоры были лёгкими, словно ветер, играющий в кронах деревьев. Но вдруг двери распахнулись, и в зал вошёл Сварог.
– Ну что, развлекаемся? – его голос прозвучал громом. – Не видите, что в мире творится?! Кто за порядок отвечает?! Где он? Где Велес?
Авсень поднял голову и тихо сказал:
– Нет здесь его.
Жива нахмурилась, её голос прозвучал тревожно:
– Со вчерашнего дня не видела.
Коляда рассмеялся, но в его смехе слышалась не радость, а беспокойство:
– Что значит со вчерашнего?! Его давно нет… лет тысячу точно!
Жива вздохнула, её голос был мягким, но в нём звучала печаль:
– Ой, надо же, сколько времени прошло! Ведь день как тысяча лет, и тысяча лет как один день.
Коляда кивнул, его глаза блеснули серьёзностью:
– Так он исчез в то же время, что и Перун.
Сварог резко остановился, его глаза сверкнули, как раскалённый металл:
– Стоп! Мы же уже нашли Перуна, когда его Скипер под гору спрятал!
Коляда хитро улыбнулся:
– Так тогда он маленький был. Было дело, нам ещё Стрибог помогал вызволять Перуна. То же мне, вспомнил… Ты ещё про то, как нас делал, вспомни!
Белобог поднял руку, и смех мгновенно стих. Его голос был спокоен, но в нём звучала твёрдость:
– Если Перун исчез, а Велес не явился, значит, равновесие нарушено. Мы должны решить, что делать дальше.
Лада склонила голову, её глаза наполнились заботой:
– Перун – наш защитник. Если его нет, тьма может одержать верх.
Даждьбог сжал кулак, и от его движения по залу пробежала волна тепла:
– Тогда мы должны найти его. Где бы он ни был, мы обязаны вернуть Перуна.
Сварог ударил посохом о пол, и звон разнёсся по залу, словно удар молота по наковальне:
– Так тому и быть! Совет Светлых Богов постановляет: начать поиски Перуна.
Слова его прозвучали как приговор и как клятва. Свет в зале стал ярче, и каждый из богов почувствовал: их ждёт великое испытание.
***
Замок в небесах
Высоко над землёй, среди облаков, возвышался замок Сварога. Его стены сияли золотым светом, словно были выкованы из самого солнца, а вокруг клубились сгустки энергий – красные, синие, зелёные, серебряные. Они переплетались, сталкивались, превращались в светящиеся шары, и из этих шаров рождались образы: то птицы, то звери, то лица богов, исчезающие в сиянии.
Сварог стоял на краю облака. Его фигура, величественная и строгая, возвышалась над небесами. Длинные белые волосы развевались на ветру, а золотой посох в его руке сиял, словно раскалённый металл. Его взгляд был суров и грозен.
Голос его прозвучал, словно гром:
– Большие владения мне Родом вверены. Но кто поможет мне хранить их? Где мои дети?..
Эти слова повисли в воздухе, и небеса дрогнули. Сварог сосредоточил взгляд, и перед ним возник светящийся образ Лады. Её золотистые волосы струились по плечам, глаза сияли мягким светом, а белое платье с красной вышивкой переливалось, словно сотканное из утренней зари.
– Лада, – произнёс Сварог, и его голос был мягче, но в нём всё ещё звучала сталь. – Почему у нас нет детей? Почему я один должен хранить всё это?
Лада развела руками, её лицо было полно растерянности и печали.
– Я тоже жду их, Сварог, – её голос дрогнул, как весенний ручей. – Но мы не знаем, как сотворить жизнь. Мы – боги, но тайна рождения скрыта от нас.
Сварог нахмурился:
– Неужели даже нам не дано? – в его голосе звучала горечь. – Я кую миры, создаю огонь и металл, но не могу создать своих наследников.