Татьяна Енина – Ничто Приближается (страница 98)
— Айхен… А он точно жив?
— Конечно, жив!
— Все живы, да?
— Видишь ли, малышка, я не дождался окончания боя. Про Эгаэла ты знаешь… А про остальных я ничего не знаю сам.
Севелина тяжело вздохнула, натянула одеяло до подбородка.
— Мне так его жалко… Айхен, мне кажется, я должна была больше любить его, когда он был с нами… Он был такой хороший! Такой хороший…
Девочка всхлипнула, глаза налились слезами.
— Наверное, ты права, — улыбнулся Айхен, хотя на самом деле с трудом представлял себе, как Эгаэла можно было любить.
— Он ведь герой, правда? Он погиб ради нас! Мы будем его помнить всегда! Правда?
— Обязательно.
Айхен смотрел в переполненные страданием глаза и думал, что несколько месяцев на Земле сделали из девочки совсем другого человека. Маленький пират и робот-убийца вдруг превратился… в кого? В девочку? Сказать ей это — убьет. Или не убьет?
Или скажет — да, я девочка.
Может быть, она просто выросла?
— Не плачь… Спи…
— Айхен… — и не сказала больше ничего, жалобно улыбнулась и отвернулась к стенке.
Да, пожалуй, с маленькими пиратами и роботами-убийцами как-то проще…
Спальных мест в пашином малогаборитном доме на всех не хватало, поэтому Севелина и Маша расположились на широкой кровати, где когда-то спал Паша, Паша — там, где спала Маша, а Айхен — там, где спала Севелина.
Мальчики с мальчиками, девочки с девочками.
И, когда девочки удалились в свои апартаменты, у мальчиков случился серьезный разговор на пониженных тонах.
Маша слышала только бу-бу-бу, и очень радовалась, что это «бу-бу-бу» ни во что большее не переросло. Она пыталась представить, до чего ее «мальчики» могли договориться и решила, что, должно быть, как это бывает в подобных ситуациях, благородные герои постановили оставить выбор за ней.
О том, как сильно она ошибалась, Маша узнала еще весьма нескоро и — как всегда — очень неожиданно. Хотя ведь могла бы уже понимать, что подозревать Айхена в благородстве не только глупо, но просто смешно!
Может быть слишком непохож он был на прежнего Айхена — в майке с Бартом Симпсоном, как будто проще и философичнее стал смотреть на мир, после путешествия по «российским весям»…
Может, лучше было бы, если бы Армас Хайллер так никогда и не объявился? Наверное, так было бы лучше! По крайней мере, для Маши. Но Армас Хайллер объявился и все снова полетело в тартарары… Все вернулось на свои места, на старые позиции.
И все в конечном итоге получили то, что хотели. Все, кроме Маши.
Двое элегантных одетых в костюмы и при галстуках мужчин, вышли из неприметной, явно уже немало побегавшей «Ауди» у подъезда кирпичного девятиэтажного дома. Остановились. Посмотрели наверх. Перекинулись парой фраз.
И направились к подъезду.
Домофон радостно щелкнул, признавая хозяев, хотя раньше никого из этих мужчин в глаза не видел.
Мужчины вошли в лифт, поднялись на нужный этаж.
Один из них позвонил в нужную квартиру и вернулся в лифт.
— Я буду ждать вас в машине… Только пожалуйста, не задерживайтесь.
— Хорошо.
Двери лифта закрылись, кабинка поползла вниз.
И тот час отворилась дверь в квартиру.
Возникшая на пороге девушка, нахмурилась, смахнула со лба непослушную прядку и, видимо, вознамерилась произнести классическое: «Вам кого?»
А потом — скорее догадалась, чем узнала. Узнала по хулиганским искрам в глазах, вырывающимся против воли сквозь строгий и серьезный вид.
Он так изменился! Так…
— Ой… здравствуйте… — сказала ошеломленная девушка.
— Здравствуй, Маша.
Он не стал спрашивать разрешения, он просто вошел. Прошел в квартиру, не сняв ботинок, вошел в комнату, и неприкрытое облегчение смыло остатки серьезности.
Севелина сидела за столом, под лампой, высунув от усердия язык, рисовала карандашом на бумаге что-то замысловатое.
Она действительно здесь. Не пропала. Не погибла. И почти не изменилась, хотя и времени-то не так много прошло, но ведь кажется, что минули годы, столько всего… Только щечки как будто румянее, и волосы окрашены в легкий золотистый оттенок.
Она заметила чье-то присутствие за спиной, удивленно обернулась и, грохнув стулом, кинулась к нему на шею. Она-то узнала сразу.
И этот… В нелепых штанах и еще более нелепой майке, улыбающийся самодовольно, как всегда — тоже узнал. Выполз из соседней комнаты и встал на пороге.
— И правда живой, зараза, — улыбнулся Армас.
— А то. Так просто тебе от меня не отделаться.
— Да я и не надеялся.
Севелина вцепилась в него, как клещ, пришлось сесть на стул вместе с ней.
— Что-то долго ты, — сказал подозрительно Айхен, — Мы уж заждались.
— Появился бы я раньше, ты бы застрял здесь навсегда.
— Ну конечно…
Айхен присел на краешек стола, покачал на кончиках пальцев тапочкой.
— Может, расскажешь старому другу, чем ты там занимался все это время.
— Может быть, — Армас с удивлением взирал на этот тапочек и на босую принцеву ногу, — А может быть и нет… Ты так пойдешь или оденешься?
— Это имеет значение?
— Ни малейшего.
Принц подошел к окну, посмотрел на серебристую «Ауди», на застывшего рядом с ней субъекта в строгом костюме.
— Что, торопят?
— Айхен, если ты хочешь остаться, я похлопочу за тебя.
— Ничуть не сомневаюсь… Ладно, — Айхен отправился в комнату, — Соблаговолите обождать.
— Севелина?
Девочка оторвалась от его плеча, преданно взглянула в глаза.
— Ты хочешь что-нибудь взять с собой?
Севелина задумалась.
— Книжки…
— Книжки?