Татьяна Енина – Ничто Приближается (страница 22)

— А… где капитан?..

— Случилось то, что должно было случиться, — проворчал Вэгул, — в такой непродуманной… Бестолковой… Безумной акции…

— Он погиб?! — проревел саланец, хватаясь за голову.

— Я видел только, как его схватили солдаты.

— Солдаты?!

Саланец тяжело дышал и порывался схватиться за бластер, хотя и находился бесконечно далеко от предполагаемого врага.

— Ты… Ты бросил его! — прохрипел он, кидаясь к понурившемуся у пульта управления ученому и хватая его за грудки, — Ты ему не помог!

В рубку медленно заходили пираты, заходили и молча останавливались у дверей, они уже все поняли, издалека услышав вопли Ооаэо, и они были настроены весьма решительно, судя по тем взглядам, что устремлены были на Вэгула.

— Не помог?! — вспылил Вэгул, — Ты там был, тупая башка?! Ты видел, что там происходило?! Там было столько солдат, что хватило бы на завоевание всей твоей паршивой планеты! Если бы я влез в драку, погубил бы корабль! И тогда… — он вырвался из ослабевших пальцев Саланца, — мы уже не смогли бы попасть на Аретас. Как можем сейчас.

Вэгул с вызовом оглядел собравшихся.

— Если у кого-то есть более-менее разумный план по спасению капитана — пусть излагает!

И воцарилась тяжелая гнетущая тишина… Только тихо и горестно завывал Ооаэо. На что-то большее он, к сожалению, не был способен.

— Так… Я полагаю, ни у кого нет никакого плана, — прозвучал вдруг ироничный голос откуда-то у дверей.

Это был чужак, который, воспользовавшись ситуацией, проник на корабль и, по всей вероятности, все слышал.

Пираты были не в том настроении, чтобы вести беседы с кем-то там и собирались просто выкинуть его наружу.

— Ну-ну, потише, — рассмеялся чужак, жестом руки останавливая надвигающегося на него какого-то громилу, и что то было, видимо, в его жесте, что заставило громилу опустить кулаки.

— Вы хотите спасти вашего капитана или нет? Я готов помочь вам в этом невероятно сложном предприятии и, поверьте, я — ваш единственный шанс.

— Да кто ты такой?! — задал громила резонный вопрос.

— Кто-нибудь из вас слышал о королевстве Вельзарел? — спросил чужак высокомерно.

— О БЫВШЕМ королевстве Вельзарел? — с иронией вопросил низкорослый и пухлый представитель народности Кэо, который в отсутствие капитана исполнял его обязанности.

— Похоже все-таки слышали… Я вам прощаю ваш гнусный эпитет — прощаю в первый и единственный раз, — чужестранец сверкнул глазами в сторону говорившего, — перед вами законный правитель этого королевства, принц Айхен Аолайен Иогерген.

Кто-то удивленно присвистнул.

— Прощу прощения, ваше высочество, — сказал представитель Кэо почти без иронии, — Но чем вдруг мы стали обязаны подобной с вашей стороны милостью… — он немного запутался в чопорных словах и замолчал.

— Будь у вас в голове чуть больше мозгов, — высокомерно ответил принц, — вы поняли бы, что милость моя объясняется весьма просто. Зная о ненависти капитана Армаса к новому правительству Эрайдана я собирался заключить с ним союз… Он нужен мне для исполнения моего замысла, замысла, который во многом совпадает с его собственным. Поэтому я и собираюсь помочь ему. Теперь, должно быть, вам понятно?

Предствитель Кэо будучи существом рассудительным предпочел не обратить внимания на высказывание принца относительно его мозгов, тем более, что к общению с принцами он был не очень приучен и потому перешел сразу к делу.

— И что же у вас за план, ваше высочество?

— Пока у меня нет никакого плана, да и как он может быть, когда я ничего не знаю об обстоятельствах при которых ваш капитан попал в плен? По сему я хотел бы выслушать вас… — он повернулся к Вэгулу.

Они остались на корабле втроем. Айхен, Вэгул и представитль Кэо. Безутешного Саланца отправили восвояси, доходчиво объяснив, что своим присутствием он пока что ничем помочь не может, и как только понадобится его непременно позовут… Ооаэо послушно вышел из корабля и уселся дожидаться на трап.

— Во первых, — произнес принц, — меня интересует каким образом вам удалось проникнуть на Аретас…

Маша проснулась когда было уже светло и более того — солнце стояло высоко и светило прямо в окно, освещая всю комнату. Маша ни разу за ночь не просыпалась и снов не видела, поэтому ей казалось, что она едва уснула и вот — уже день.

Она приподнялась на кровати и увидела, что спасенная вчера девочка тихонько сидит на диване, закутавшись в одеяло, и смотрит на нее.

— Привет, — пробормотала Маша хрипло, откашлялась и улыбнулась, — Ну как ты?

Девочка не отвечала, она даже не пошевелилась, только сидела и смотрела.

— Ты не бойся, ладно? — продолжала Маша, — С тобой все хорошо, я тебя не обижу. Будешь кофе?.. Я пойду сварю.

Она отправилась на кухню и вдруг услышала за спиной.

— Я все помню…

Маша вернулась к девочке, села рядом с ней на краешек дивана.

— Где моя одежда? — спросила девочка.

Маша посмотрела на стоящий у входной двери мешок.

— Ее придется выбросить… Но ты не волнуйся, пожалуйста, я куплю тебе новую.

— Почему?

— Что, почему? — удивилась Маша.

— Почему ты собираешься покупать мне одежду?

Маша пожала плечами.

— Ты хочешь уйти голой? Не возражаю, однако на улице холодно, если вдруг ты забыла.

— Не забыла… — девочка помолчала, закусила губу, потом добавила, — Кто ты такая? Что вообще произошло?

— Ты же сказала, что помнишь, — улыбнулась Маша.

— Черт, я помню… Эта дурацкая штука взорвалась у меня прямо в руках…

— Что это была за штука?

— Хрен ее знает… — девочка пожала плечами, — мы нашли… А ты что, из мент… Милиции?

— Нет.

— Да… Наверное, нет… Кто ты?

Маша натянуто улыбнулась, она не успела придумать, что рассказать девочке и как все объяснить. Честно говоря, просто не придумывалось.

Она достала из шкафа рубашку, кинула девочке и ушла на кухню.

— Иди пить кофе! — крикнула оттуда.

Девочка пришла. Машина рубашка была ей едва не до колен, она до локтя подвернула рукава и уселась на табуретку. Маша варила кофе, намеренно стараясь на девочку не смотреть.

Как же избавиться от нее?..

Нет, ну надо же было свалять такого дурака, чтобы притащить ее в свою квартиру! Что теперь делать? Переезжать? Но тогда обо всем нужно будет рассказать Петру… Черт, черт, черт! Надо же связаться с ним, сообщить о первом убитом оэрлоге!

— Ты меня вылечила… — проговорила девочка задумчиво, — Было очень больно, но… Да… Что же ты со мной сделала?..

Маша поставила перед ней чашку кофе, положила бутерброды.

— Ешь… И постарайся не задавать вопросы. Ты… Как, кстати, тебя зовут?

— Оля. А тебя?

— А я Маша. Вот и познакомились… Кушай.

— А почему нельзя задавать вопросы? Мне интересно… Расскажи, клянусь, что я — могила.

Девочка жадно набросилась на бутерброд, но смотрела по-прежнему выжидательно.