Татьяна Ефремова – Дикий берег (страница 48)

– Мы поселок этот с полгода, наверно, разрабатывали. Сначала не верилось даже, что тут что-то есть. Тут же глушь, если разобраться. На другом берегу медведи к воде выходят. Тут про наркотики сроду не слышали. А канал был серьезный. Сначала шепнул человечек один про Кара-Гудай, потом двоих курьеров взяли. Они и раскололись. Действительно, несколько лет уже таскают сюда в рюкзаках через горы. Вон там, – Серега махнул рукой себе за спину, – уже граница. Тут же все рядом. Только места непроходимые. Вернее, проходимые, мы же вот прошли, получается, но только пешком. С рюкзачком за плечами, через перевалы, по тропам. Вот они и носили в рюкзаках. Туристов здесь много, у всех рюкзаки, один больше другого. Там чего только не понапихано. Да и кто проверять будет, в этой глуши?

У них тут приемщик сидел. Заодно и сам прятался. Он в розыске числился, за особо тяжкие. Обосновался тут, отстроился. Что-то типа пансионата даже открыл – тут все этим зарабатывают. Вот и на его счет никаких подозрений, все как у всех. Туристы у него останавливались, ночевали, наркоту выгружали. Кто их отличит? Туристы и туристы. Тут вообще в толпе затеряться просто, каждое лето народу пришлого больше, чем местных.

Но наших ребят он как-то вычислил, гад.

– Те двое, что убитыми нашли в начале лета, – это ваши были? – догадался Денис.

– Ну да. Наши. Все уже готово было. Осталось-то только взять по-тихому. Недооценили мы его. Он же в розыске, ему попадаться никак нельзя, там такие статьи корячатся, что проще как вон ученый наш, со скалы вниз головой. Но этот вниз головой не захотел. Ребят наших порезал и ушел. Скорее всего, в горы, теми же тропами, что курьеры наркоту носили. Может, уже в сопредельном государстве давно, по степи кочует. Мы тогда взяли только четверых «туристов», что ему накануне товар сдали. Там же, в пансионате его, и ночевали. Представляешь, он с них еще деньги за постой брал, ни копейки упустить не хотел. С «туристов» этих толку мало было. Они, кроме приемщика, и не знали никого. Но партию накануне принесли крупную. И партия эта до сих пор здесь.

Денис посмотрел на него недоверчиво.

– С чего вы взяли? Времени-то сколько прошло. Больше двух месяцев. За это время наркотики сто раз могли вывезти в тех же рюкзаках.

– Нее-еет, – покрутил головой Серега, – ничего отсюда никто не вывез до сих пор. Приемщик этот – только одно из звеньев цепочки. Важное звено, ключевое, можно сказать, но все же не конечное. Над ним еще оптовик стоял, который за товаром приезжал. Тот тоже сразу в бега подался, видно, предупредить успели. А вот дальше есть такой интересный тип, организатор. Гений, можно сказать. Он не только схему с рюкзаками и накопителем в туристическом поселке придумал, но и целую лабораторию подпольную создал, где наркоту очищали. Через горы-то несут сырье, качество там не ахти какое. А Химик этот выдает почти чистый героин.

– А почему «химик»?

– Да вроде образование у него соответствующее. Про него мало что известно, он шифруется грамотно. Встречался только с оптовиком, его даже местный приемщик никогда не видел, не говоря уже про «вьючную» шелупонь. Нам про него человечек один рассказал. Тоже никогда с Химиком не встречался, но наслышан про этого криминального гения.

– Ну а при чем здесь Химик этот? – Денис прихлопнул на щеке комара и оглянулся нетерпеливо в ту сторону, где оставил без присмотра своих «гавриков». Слушать аккуратный рассказ борца с наркотой, боящегося лишним словом обмолвиться, надоело быстро. Серега все никак не может с конспирацией расстаться, вот и пусть развлекается самостоятельно. А с него хватит. Завтра утром доведет группу до моста, а там уже, считай, дома. Останется только попутку какую-то поймать, развезти всех по пансионатам и забыть как страшный сон этот долбаный маршрут выходного дня. Хотя забыть ему как раз не дадут – нужно ведь будет возвращаться за телами Лешки и Ольги Павловны.

Вспомнив о предстоящих скорбных хлопотах, Денис помрачнел еще больше. Видимо, настроение его хорошо читалось по лицу, потому что Серега перестал наконец юлить.

– Химик сейчас здесь. В нашей группе. Кроме нас, никто больше на этот берег не переправлялся.

– Да с чего ты взял, что он вообще здесь? – не выдержал Денис. – Что ему здесь делать-то, если даже приемщик его сбежал?

– Приемщик сбежал. А товар остался. Я же тебе объясняю, последнюю партию он не успел никуда передать. Наши мужики специально выжидали, когда «рюкзачники» придут, чтобы с товаром его взять.

– Так, может, он с собой прихватил.

– Не смеши! Там не меньше пятнадцати килограммов было. Ты представляешь, что значит с такой партией попасться? К тому же ему не товар надо было спасать, а собственную шкуру. Нет, он налегке ушел. А товар спрятал. Здесь где-то, неподалеку. В самом поселке мы все проверили, там пусто. Потом нашелся свидетель, который вроде видел приемщика рано утром на берегу. Вроде лодку тот ждал, и как будто баул у него был с собой. Свидетель толком не рассмотрел – туман стоял, да и мужичок тот с похмелья маялся, не до подробностей ему было. Но по всему выходит, что приемщик, перед тем как в бега податься, товар припрятал на противоположном, диком берегу.

– А Химик, значит, за товаром приехал? Спустя два месяца?

– Да. У него ситуация безвыходная. Он ведь тоже – только звено в цепочке. А тем, кто над ним стоит, его трудности до фонаря. Свои проблемы ему предложили решать самостоятельно. И сроку дали только до сентября. А там надо либо товар отдать, либо деньги. Химик здесь. Сам приехал, надеяться ему больше не на кого. У него всего неделя.

Денис посмотрел на Серегу с сомнением. Желание развернуться и уйти, вернуться к привычным ежевечерним заботам, боролось в нем с любопытством и каким-то совершенно мальчишеским азартом. Поимка таинственного Химика – это вам не костер разводить с одной спички. Это почти кино про шпионов, только все на самом деле. Если, конечно, Серега не врет, по обыкновению.

– А откуда ты так хорошо знаешь, про его проблемы? Про то, что надеяться ему не на кого больше и что сроку ему дали только до сентября?

Серега почесал согнутым указательным пальцем переносицу и, вздохнув, признался:

– Человек у нас есть в этой сети. Давно внедрили, поэтому светить сейчас, даже ради Химика, нельзя. Иначе вся работа псу под хвост. Да и не знает он Химика лично, не видел никогда. Но информация точная, можно не сомневаться.

– Так ты на Артема думаешь? – догадался Денис. – Потому и следил за ним всю дорогу?

– Сразу на него думал, да. Сам посуди, пижон этот – самая подходящая кандидатура. Наглый, уверенный. Да и при деньгах, что тоже говорит в его «пользу». Он по всем статьям подходил. Да и с тобой уйти рвался, вспомни. Ему надо было от группы оторваться, не вызывая подозрений. Я даже думал сначала, что и лодочника он грохнул именно для того, чтобы подольше на берегу задержаться, но чтобы это не выглядело, будто он сам так захотел.

– Лешку убили, чтобы всех на берегу задержать? Ты соображаешь, что говоришь?

– Я-то соображаю. А вот ты, похоже, никак врубиться не можешь, что это не игры. Что ему какой-то Лешка? Просто очередное небольшое препятствие. Ты пойми, его в угол загнали. Или он привозит товар, или его уничтожат. Поэтому ничья чужая жизнь для него сейчас значения не имеет. Ты что думаешь, он тебя бы в живых оставил, если бы вы вдвоем ушли?

Денис поежился от таких перспектив, но виду не подал.

– За меня не переживай. Уж как-нибудь сумел бы за себя постоять.

– Ага, дружок твой тоже сумел. Напомнить, в каком виде ты его из реки выловил? Кстати, не исключено, что лодочник в доле был. Ты его хорошо знал вообще?

– Да так, работали вместе несколько сезонов. Ну, зимой общались иногда.

– Вот видишь! Вполне мог в доле быть твой приятель. Кто-то ведь перевез приемщика рано утром через реку. Кстати, если это Лешка твой был, то он мог и место знать, где товар спрятан. Тогда Химик мог его убить, чтобы следы замести. Только это, боюсь, не Артем. Слишком уж вызывающе ведет себя. Химику, наоборот, надо с толпой слиться, чтобы никто его не то чтобы заподозрить, вспомнить-то толком не смог.

– И кто тогда? Вадим Сергеевич?

– Да при чем тут Вадим Сергеевич? – отмахнулся Серега. – Он тут вообще ни с какого боку. Сам себя довел до края. Для Химика он слишком нервный. Да и слишком известная личность… в определенных кругах.

– Это в каких? В ваших, ментовских, что ли?

– Да мы тут вообще не при делах, я же тебе объяснял. Им ФСБ занималась, на них грех. Нам шпионов только не хватало для полного счастья! К тому же Глушенков – физик. Тебе-то, может, все равно, но в ученом мире это считается несколько разными науками.

Денис подавил в себе желание смазать по довольной Серегиной роже и спросил нетерпеливо:

– Ну а если не Артем, то кто, по-твоему?

– Я думаю, папик наш долговязый вполне подходит.

– Юрий? Ну ты выбрал злодея! Он же в истории весь с археологией. Какой из него криминальный гений? К тому же археология и химия, как известно, науки сильно разные, – не удержался Денис от соблазна вернуть Сереге словесную плюху.

– Я тоже так сразу думал. Недотепа-подкаблучник – очень удобный образ все же. На Лебедева подумает только человек с очень богатой фантазией. А что, если на это он и рассчитывает? Если это только маска? К тому же ведет он себя как идиот, только когда на виду. Когда никто не смотрит, он вполне себе практичный мужик. Ты вспомни, он даже ноги ни разу не натер. Не жаловался ни на что. Как-то не вяжется это с образом пришибленного историей ботана.