Татьяна Эдельвейс – Выбор Мильтонии (страница 2)
– А почему в одном помещении со свиньями кот сидит? – увидела та клетку с леопардом-подростком.
– Этот неуправляемый. Ни сам ничему учиться не желает, ни другим не даёт. Вот и отсадили, чтобы не мешал. Его тоже на заднем дворе показывают, – объяснила дрессировщица, – Хочешь зайти к нему?
– Чтобы он меня покусал? – Мильтония хотела, но опасалась.
– Если и покусает, то в игривой форме. Инстинкт хищника ещё не включился, – заверила её укротительница и сняла ключ с пояса, – Приходится замок навешивать, задвижки все открывает. Зайдёшь?
– Зайду, – решилась Мильтония, несмотря на гнусную шутку про родню. Дрессировщица отперла замок, и она шагнула внутрь клетки. Леопард лежал на деревянной полке под навесом и смотрел на незнакомку довольно насмешливым взглядом, словно спрашивая «Чего тебе, дурочка?». «Дурочка» приблизилась к нему. Он был довольно красив и ухожен, её рука сама потянулась к его бархатной шерсти. Большой кот небрежно оттолкнул её задней лапой. Мильтония ощутила сквозь ткань рукава его грубые когти. Леопард надменной и вызывающе смотрел на неё «Потягаемся?».
– Не хочешь со мной знаться? Ну, ладно, – бороться с ним она не собиралась. Девушка пошла на выход. Леопард догнал её возле решётки, встал рядом и приподнял голову, разрешая себя погладить. Мильтония осторожно прикоснулась к нему пару раз и вышла: «Помирились».
– Надо же, извинился, – поразилась дрессировщица, – Может, мы с тобой и поработаем.
Мильтонию приняли в зверинец. Сначала она была разнорабочей, уборщицей. Когда старшие сотрудники зверинца убедились, что с животными она себя вести умеет, и нравиться тем, её начали обучать. Спустя год Мильтония смогла выступить на арене, как помощница дрессировщика и даже получила сольное выступление.
Казалось бы, желание исполнилось, но сейчас, стоя на палубе, девушка ощущала сомнение и отсутствие радости: «Неужели, я ошиблась с выбором? Что за абсурд?.. Тогда, что со мной? – она начала думать, что её хандра – это нервная болезнь, – Наверно, мне нужен отдых», – для отдыха она и направлялась домой. Погода портилась. Это беспокоило Мильтонию, но она молчала о своих опасениях до тех пор, пока другие люди на корабле ни начали говорить о шторме.
– Хорошо бы уклониться, да, похоже, некуда, – пошли разговоры на судне, – Всё заволокло вкруговую. Мы, как в кольце.
– Может, стоит повернуть обратно?
– Поздно. Теперь вернуться в порт не успеем.
Мильтония подошла к рулевому и спросила: «Разве этот шторм опасен для нас?» Тот ответил: «Любой шторм опасен, но сегодня синева мне не нравится сильнее, чем обычно. Она всё чернее и чернее».
– И, что делать?
– Да надо бы что-то. Уж, что придётся, – хорошие идеи пока не появились.
– Если закрыть все люки, вода ведь не попадёт внутрь. Значит, корабль будет держаться на плаву, разве нет? – Мильтония хотела услышать нечто утешительное.
– Похоже, нам только это и остаётся, – получила она ответ.
– А может, нам стоит следовать за каким-нибудь большим судном?! В случае чего, будет кому помочь нам! – раздался голос с мостика. Там стоял человек с подзорной трубой, в добротных тёмно-синих накидке и шляпе с жёлтым узорчатым кантом – Нэш, владелец этой шхуны. Остальная команда не отличалась дорогими вещами.
– И где же мы найдём большое судно?! – отозвался рулевой.
– Это же основной морской путь! Должен же кто-то быть поблизости!
Все замолчали. Через минуту рулевой спросил «вперёдсмотрящего»: «Так, что?! Не видно никого?!»
– Если не видно, это ещё не значит, что поблизости никого нет! Запустите-ка ракетницу! – потребовал наблюдатель. Кто-то спешно принёс на палубу из трюма сигнальную ракету. Через полминуты она со свистом взмыла в небо и, засветившись белым светом, повисла в воздухе.
– Смотрите теперь внимательно!
Тем временем Фьюминт только успел настроиться и успокоиться, как вдруг услышал звон колокола и возглас «Белая ракетница на юго-западе!». Рулевой оглянулся, но не смог увидеть её со своего места. Матросы сбежались к борту. Из каюты вышел Шенефельд с биноклем и поднялся на мостик. Все некоторое время всматривались в горизонт, но никто ничего так и не заметил.
– Прозевали, – проговорил капитан и крикнул моряку на мачте, – Точно на юго-западе?!
– Точно! Далеко очень!
– Запустите ракетницу! – Шен решил убедиться, что смотровому не показалось. На «Переливе» ждали ответного знака.
– Ну, вот, никакого ответа, – с досадой сказал его рулевой, когда их ракета погасла.
– Подожди ты! – человек с подзоркой ещё надеялся увидеть сигнал. Рулевой замолчал, все молчали.
– Кажется, есть!.. – взволновал их через минуту «смотровой», – Белая ракетница на северо-востоке! Поворачиваем туда! Помчались! Прибавьте парусов! Дайте ответ, ещё ракетницу!
Ракету с «Перелива» снова заметил смотровой «Фиорела»: «Белая ракетница на юго-западе!» – донеслось с мачты. Теперь сигнал увидел в бинокль и Шенефельд.
– Что там такое? – подошёл к нему Клер. Шен опустил бинокль: «Судна не видно, только ракетницу».
– И что? Чего им надо?
– Кто их знает? – белый цвет не являлся сигналом бедствия.
– Шторм ещё не начался, чтобы тонуть, – грубо заметил шкипер.
– Так ведь и так белая, не красная, – капитан задумался.
– Выражались бы они поконкретнее. Наверное, какая-нибудь безграмотность на прибрежном плотоводе, – Клер раздражился.
– Как же они тебе точнее изъяснятся, если и паруса-то не видно? – спокойно ответил ему Шенефельд, – Клер, тебе необязательно тут торчать. Займись делами, – это была вовсе не грубость. Шен понимал, что шкипер не хочет стоять в ветер на мостике и напомнил, что не держит его. Тот удалился. Капитан спустился к Фьюминту.
– Кто там? Не видно? – того встревожили световые знаки.
– Не видно, – Шенефельд и сам был обеспокоен.
– Как быстро они смогут нас догнать?
– Знать бы ещё на чём. Убавить паруса! Вдвое!
Потребовался час, чтобы на обоих кораблях смогли увидеть паруса и флаги друг друга.
– На их флаге – герб. Это не частное судно! – сообщил «смотровой» «Перелива». Мильтония не знала его имени.
– И, похоже, этот парусник здоровенный! – добавил он.
– «Фиорел» ?! – предположила пассажирка. Она мечтала проехаться на нём.
– С чего вдруг?! – не согласился с Мильтонией «смотровой», – Если это так, то было бы здорово! Эй, мы можем идти быстрее?!
– Нэш, ты не замечаешь, как нас подымает?! – высказался против увеличения хода рулевой, и пассажирка узнала имя владельца, и капитана шхуны.
– И что?! Держитесь крепче, если не можете устоять на ногах! Мы должны догнать этот корабль! Поставьте ещё один парус! – сложно было сказать, волновался Нэш или нет.
Мильтония поднялась к нему на мостик. Капитан взглянул на неё весьма неприветливо. Видимо, никому нельзя было подыматься сюда без разрешения. Остальные, как успела заметить девушка, тоже были не рады её компании. Эта шхуна перевозила только грузы. Мильтония смогла оказаться на борту лишь потому, что Нэш не отказался малость подзаработать. Вероятно, груза на этот рейс нашлось не так много. За проезд он взял меньше, чем стоил билет на пассажирский паром, чтобы клиентка не сорвалась.
– Можно я взгляну? – попросила Мильтония подзорную трубу.
– Ну, на, взгляни. Не расшиби только, – несмотря на благовидную внешность Нэш оказался довольно резким. Девушка взглянула в подзорку на море: «…Это он и есть, «Фиорел»», – узнала она корабль и вернула трубу капитану.
– Замечательно, – словно не обрадовался тот, – Шла бы ты в трюм, а-то ненароком свалишься за борт.
– Вот ещё. Случись чего, в суматохе про меня и не вспомнят, – не послушалась Мильтония.
– Ладно, – не стал настаивать Нэш, – Привяжите её!
– Что?! – возмутилась пассажирка.
– Страховочка, – ей тут же обвязали вокруг пояса верёвку, второй конец которой привязали к перилам.
– Лучше спустись обратно, – настоятельно посоветовал Мильтонии капитан, но она осталась стоять с суровым видом на мостике. Нэш посмотрел на неё так же сурово. Девушка не хотела затевать перепалок и спустилась на палубу.
– Эй, мы их догоняем! Дайте «отмашку»! – велел Нэш. Один из матросов поднялся на мачту, где находились сигнальные флаги: «Чего передать-то?!»
– Спроси, видят ли они нас?! Чего попусту махать в сумраке, если нет?!
Эти моряки оказались не безграмотными, как счёл Клер. Нэш следил, поступит ли с «Фиорела» ответ. Ответ поступил: «Видят!»
– Отлично, следуем за ними! – нашёл себе спасателей Нэш. То, что фрегат следовал противоположным курсом, его сейчас не волновало. Прежде всего, нужно было продержаться в шторм. На «Фиореле» заметили, что незнакомое судно приближается.
– Похоже, они решили держаться нас, – сообщил Шенефельд Фьюминту с кормовой лестницы.
– Да? А я тебе скажу, что сейчас крепко ливанёт, – отозвался рулевой. Он уже выглядел уставшим.
– Пожалуй, ты прав, – спокойно посмотрел на небо капитан. Через минуту воздух наполнился, быстро нарастающим, гулом от падающих на палубу капель дождя. Вскоре шум стал равномерным. Шен спустился к Фьюминту: «Дальше гуще».