Татьяна Дубровина – Вся жизнь — игра (страница 55)
Рита некоторое время прислушивалась к обвально наступившей тишине, недоверчиво, ожидая еще более жуткого продолжения… А потом наконец раскрыла плотно зажмуренные глаза.
Противная плоская рожа мохнатого чудища отлепилась от стекла. «Нети» оставил в покое джип, и его смутно угадывающееся в темноте корявое туловище взметнулось к вершинам низкорослых сосен и прошелестело по ущелью вверх, сминая кусты.
Да какой уж тут сон! Тем более что она не привыкла спать по ночам.
Все внутри дрожало мелкой дрожью, даже губы подрагивали от озноба. Видно, изрядная порция адреналинчика выплеснулась в ее кровь.
Широко раскрытыми глазами Рита вглядывалась в темноту, сжав обеими руками руль джипа, будто стальная махина могла помочь ей победить ужасы ночи.
В прогретой за день на солнце кабине сейчас удушающе пахло горячей кожей, смешанной с парами бензина и пылью.
Зря Рита открывала окно, когда они мчались по трассе. Вся дорожная, взбудораженная колесами грязь теперь осела мелкими крупинками внутри машины.
Даже нос стал сухим и чужим и в горле першит…
Душно и одновременно холодно в сильно декольтированном тончайшем платье…
Этот бугай небось свитер натянул… Укутался в два одеяла… Не жирно?
А она мерзнет, задыхается в крепко запертой кабине, да к тому же дрожит от страха…
Как он может спокойно спать, скотина?! Бросил ее одну на растерзание диким зверям, и в ус не дует…
Рита только сейчас осознала, что Георгий даже не выскочил из палатки, когда началась эта вакханалия… Да другой на его месте!..
Разве Лучано позволил бы ей страдать одной? Уж он-то не оставил бы свою даму в минуту опасности. Он джентльмен, в отличие от этого хама…
Да если бы Георгий ее действительно любил, он бы, ни секунды не колеблясь, очертя голову бросился бы ей на помощь.
А кто, собственно, внушил Рите, что он ее любит?
Разве он сказал хоть слово о любви?
Наоборот, он всячески подчеркивает, что рядом с ним случайная девица. И даже имя запомнить для него большая проблема.
И он ее ни капельки не уважает.
«Собери хворост… Вымой посуду…»
Просто унижает на каждом шагу. Пренебрежительно не замечает, ухмыляется нахально…
Зачем он только притащил ее на этот дикий берег?
И — пожалуйста… Спит. Плевать ему на Риту. Может, утром даже и не вспомнит, что была накануне такая…
Злость и обида просто клокотали в ее душе. И безумная жалость к себе, несчастной…
Володя ценил и воспитывал в ней леди… Сергей Сергеевич пылинки сдувал, баловал, изощряясь на все более изысканные сюрпризы для своей неповторимой избранницы…
Ну, и что тебя в них не устраивало? Вот дура-то…
Нехороши были… Тебе этого не терпелось заполучить? Этот был нужен? Прищур стальных глаз свел с ума и заставил потерять рассудок и пренебречь осторожностью?
Получила? Неужели еще не сыта по горло?
Ничего, вот пусть только рассветет, и она сразу же уедет отсюда. Пусть этот Робинзон выбирается потом сам как угодно…
Или нет… Она доберется на джипе до Сочи, а потом сделает широкий жест — пришлет за ним Костика.
Мальчишка наверняка знает все побережье как свои пять пальцев.
Можете представить себе физиономию Георгия, когда он увидит подкативший за ним немыслимый рыдван, посланный милостивой Ритиной рукой…
— За все уплачено, — солидно буркнет баском Костя.
Да, именно так! Это будет унизительно и… по-царски щедро. Хороший урок зарвавшемуся хаму…
Рита помечтала немного, рисуя в воображении заманчивые картины… и скоро поняла, что окончательно озябла. Просто зуб на зуб не попадает.
Голые руки покрылись мелкими противными пупырышками. Бр-р… Гусиная кожа…
А в палатке, небось, тепло под пуховым спальником…
Да пошел он к черту! Будет там нежиться один! Еще чего!
Она осторожно приоткрыла дверцу машины и прислушалась. Тихо.
Тогда она быстро спрыгнула на землю и побежала наугад к палатке. Зацепилась носком за врытый колышек, рухнула с размаху на землю и больно содрала коленку.
Никаких сомнений, что в этом тоже виноват Георгий! Кто же еще?!
Полотнище палатки содрогнулось от удара, но оттуда не донеслось никакого движения…
Ну и сон! Позавидовать можно… Пушками не разбудишь.
Она на ощупь нашарила вход и, дрожа и поминутно оглядываясь, принялась распутывать тугую шнуровку палатки…
Еще и пуговицы какие-то… Замуровался тут!
Она вползла на четвереньках внутрь, в сонное, нагретое его дыханием тепло. Потрогала руками тесное пространство, нащупала свободное местечко и улеглась рядом с Георгием, рывком стянув с него спальник.
Завернулась, как кочан, и… подкатилась к теплому боку лежащего рядом мужчины.
Какое блаженство! Озноб постепенно проходил, а размеренное сопение Георгия навевало долгожданный сон…
Все-таки с ним рядом не страшны ночные страхи… Пускай сейчас все ущелье вновь наполнится жуткими воплями, Рита только крепче прижмется к нему и уткнется носом в подмышку…
Подремать вот так хоть пару часиков до рассвета…
Главное, не проспать… Успеть уехать до его пробуждения…
Ему вовсе не обязательно знать, что она прибежала к нему среди ночи… Под защиту его большого горячего тела…
Георгий повернулся во сне, закинул руку и притиснул к себе дрожащую женщину.
Угу… так еще теплее, надежнее и спокойнее…
Совсем чуть-чуть она так полежит… Совсем немножко…
ДИКОЕ МЕСТО
Солнце раскалило полотнище палатки. И Рита раскинулась в душном брезентовом полумраке.
Опять снилась пустыня… Раскаленный песок, забивший легкие… Песок до самого горизонта…
Невесть откуда взявшаяся муха с громким противным жужжанием носилась в тесноте палатки, натыкаясь на стены, и никак не могла найти выход.
Она уселась передохнуть на торчащий из спальника нос, переступила лапками, расправляя уставшие крылья, проползла по губам, потом по щеке…
— Кыш! Черт!
Рита махнула рукой и села, непонимающе глядя перед собой.
Шелковая золотистая ткань намокла от пота и прилипла к телу. Бока ныли от неудобных выступов под днищем палатки.
Она провела ладонями по лицу, тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.
Кожа в каких-то складках, липкая и измятая… Хорошенький же у нее сейчас видочек!