Татьяна Дубровина – Вся жизнь — игра (страница 35)

— А чего еще делать? Я уже на сегодня отработал.

— Ну, здравствуй.

— Здравствуйте!

Георгий, подойдя к сетке, напомнил:

— Играем или нет?

Константин покосился на него и — сплюнул через плечо. Как бы просто так, никого и ничего не имея в виду. И покинул игровое поле, небрежно прислонившись к ограде.

Это был знак для всей местной ребятни: с этого момента пацаны организованно болели за Маргариту. Теперь они не только прислуживали ей, но и, как могли, подбадривали криками и хлопками, а удары соперника сопровождали презрительным свистом. Чувствовалось, что Костя для них — авторитет. На все сто.

Увы, она все равно проигрывала. Практически всухую. И, отдавая гейм за геймом, продула целый сет полностью.

Надо сказать, ей ужасно хотелось хотя бы «размочить» счет, ну хоть парочку подачек выиграть. Она вложила в эту партию все силы, забыв и про Костю с его загорелой свитой, и про собственный внешний вид, и про золотого львенка на груди. Ведь она была азартна, самолюбива. Но вот — не вышло. Жаль.

Однако она нашла в себе силы улыбнуться сопернику:

— Поздравляю.

— Не с чем, — сухо ответил он, пожимая ей руку. Дескать, этот выигрыш не потребовал никаких усилий.

Рядом произнесли:

— Точно. Не с чем.

Это был Костя. Облокотясь о стойку сетки, он жевал чурчхеллу:

— С чем поздравлять-то? Эка невидаль, выиграть у девчонки!

Георгий глянул сквозь него, будто его и не было вовсе. А Маргарита усмехнулась:

— За «девчонку», конечно, спасибо…

Но Константин, несмотря на видимое пренебрежение Кайданникова, не чувствовал себя пустым местом. Он преградил Георгию путь:

— Сыгранем?

— С кем? — тот покрутил головой, делая вид, что никого не замечает.

Костю это ничуть не обидело. Даже как будто насмешило:

— Да хоть со мной. Слабо?

Кайданников пожал плечами, на что Маргарита, конечно же, не преминула подколоть:

— Может, в самом деле слабо?

Наконец Георгий снизошел до того, чтобы смерить наглеца прямым, оценивающим взглядом.

Н-да… Если судить по ширине плеч, то Костя уступал едва ли не вдвое. Если по росту — почти на голову.

Маргарите стало жаль мальчика, обреченного на проигрыш, однако она не вмешивалась. Ждала, чем кончится эта дуэль. Ясно ведь, что Костя встрял из-за нее. Может, хочет таким образом ее утешить: посмотрите, милая незнакомка, не вы одна проигрываете…

— Ладно, — согласился наконец Георгий. — Это все же полезнее, чем бить об стенку.

— Точно. Полезнее, — серьезно подтвердил Константин.

Рита взобралась по лесенке на высокое судейское кресло, стоявшее на линии сетки. Ей с детства нравились эти места для арбитров — над головами у всех, точно воздушные троны.

Незачем было ей, в общем-то, оставаться. Да и голову напечет. Но не могла же она бросить юного рыцаря Константина Завьялова одного в трудную минуту! Это было бы совсем не по-королевски: невеликодушно, неблагодарно. Так не пристало поступать настоящей леди.

А кроме того, Рита знала: снизу, с того места, где находятся игроки, ее длинные стройные ноги в белых носочках смотрятся очень даже недурно. Кинооператор сказал бы: удачный ракурс.

Так пусть посмотрят — и один, и второй. Полюбуются. Косте — удовольствие, Георгию — возможно, урок. Урок эстетики. Ну что, такие ли ножки были у тех щуплых девиц, безобразно кривлявшихся в лодке?..

И вот партия началась.

Юные зрители стояли вокруг с подчеркнутым безразличием на обгорелых лицах. Мячиков они теперь никому не подавали, да вроде бы и не болели ни за кого. Только время от времени смачно, по-взрослому, плевали через плечо. Совсем как их лидер, местная шоферская знаменитость Константин Завьялов. Это было единственное, чем они выражали ему свою мальчишескую поддержку.

Вначале перекидывались вяло, как на будничной тренировке. Разминались, прощупывали друг друга. И очки распределялись приблизительно поровну.

А потом вдруг Костя — рраз! — сделал какое-то неуловимое, нестандартное движение кистью… и мячик, задев о край сетки, плавно свалился по ней на сторону Георгия и без отскока покатился, точно колобок, к его ногам. Даже пытаться взять такой удар было бесполезно.

Это выигранное Костей очко выглядело как простая случайность. Однако Маргарита заметила, как напряглись окрестные мальчуганы в предвкушении чего-то интересного. И сама уселась поудобнее…

«Случайности» последовали одна за другой. Константин то свечку в небо запульнет — так высоко, что непонятно, откуда ожидать мячика, улетевшего, кажется, прямо за облака. То «нечаянно» как-то так закрутит, что отскок происходит в совершенно неожиданном направлении. То успеет сделать обманный замах, а затем словно по ошибке, едва коснется мяча краешком ракетки. И вот — еще очко в его пользу.

— Пятнадцать — ноль.

— Тридцать!

— Сорок!

— Игра!

Костя оставался спокойным, не выказывал никакой радости. Его примеру следовали и мальчишки, с достоинством скрестившие руки на груди, как целый отряд Наполеонов.

А Маргарита… она не совсем понимала, что происходит. Бывают люди с дурно развитым чувством юмора: не могут разобраться, шутит собеседник или нет. Так и она сейчас была в сомнении; Константин вправду мастер или ему просто безумно везет?

Но тут внизу, возле ее судейского кресла, прозвучали аплодисменты.

Глянула — оказывается, незаметно подошли Лучано с Джузеппе.

— Брависсимо, маэстро! — точно в опере, в один голос выкрикнули они. Кому? Ну так и есть: Константину Завьялову.

А Лучано так был потрясен Костиной игрой, что лишь мельком глянул на Ритины свисающие ноги. Это ли не показательно…

Положим, Джерми — человек эмоциональный, но уж старика Понтини на мякине не проведешь. Если он назвал кого-то «маэстро» — значит, так оно и есть.

Выходит, Костя сознательно берет реванш за ее, Ритин, проигрыш? Да, он истинный рыцарь. Браво, Константин! Брависсимо!

Счет геймов стал нечетным — игроки должны были, по правилам, сделать маленькую паузу.

Костя подошел к судейскому креслу и преданно заглянул снизу Маргарите в глаза:

— Вам не скучно?

— Что ты! Не хуже Уимблдона.

— А то ведь я могу… — он подмигнул озорно, — …ускорить.

Маргарита не сразу поняла, а когда до нее дошло, что он имеет в виду, расхохоталась. Ох, оказывается, Костя, выигрывая, еще и тянет время! Забавляется с противником, как кошка с мышью. Дает ему чуточку побаловаться с мячиком, а то бы Георгий, глядишь, совсем ни разу не попал!

Где он, кстати? А, вон, отвернулся от всех и угрюмо жонглирует ракеткой. Интересно, прищурился или нет? Небось глаза совсем в щелочки превратились от злости и стыда. Но, хоть лицо он и прячет, по широкой спине тоже можно многое прочитать. Неестественно напряжена эта спина, обтянутая взмокшей футболкой!

А Костя ничуть не устал. Положил ракетку на траву и… сделал, для Ритиного развлечения, сальто с места!

Лучано с Понтини опять зааплодировали, а Георгий, холодный и замкнутый, встал к задней линии. Показывал всем своим видом: хватит фиглярничать, пора продолжить игру.

— Ну так как? — переспросил Костя.

Маргарита задумалась:

— А знаешь… пожалуй, ускорь! Но не потому, что мне скучно. А… вообще.

— Ага! — кивнул парнишка. — Ща будет — вообще!