Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 9)
Марко отпустил её руку, кивнул и направился к выходу. Котов пошёл его провожать — до лифта, наверное.
Маша осталась одна. Посмотрела на свою руку — там, где губы итальянца коснулись пальцев кожа горела.
Она услышала, как закрылась дверь лифта, и через минуту в приёмную вернулся Котов. Он шёл быстро, не глядя на неё, и уже взялся за ручку двери своего кабинета.
Маша подняла голову и посмотрела ему в спину.
И в этот момент, он обернулся, и они встретились взглядом.
В его глазах горело пламя.
Живое, опасное пламя. Не ледяной огонь, который сверкал в первый день, а горячая ярость. Или что-то ещё, чему Маша боялась дать название.
Она замерла, приоткрыв рот.
Но Котов быстро взял себя в руки. Моргнул — и пламя погасло. Осталась только холодная, непроницаемая маска.
— Хорошо сработано, Мышкина, — бросил он и скрылся в кабинете.
Дверь за ним захлопнулась с громким щелчком.
Маша сидела, глядя на закрытую дверь, и не могла пошевелиться.
Что это было? Почему он так на неё посмотрел? Почему его взгляд обжёг её сильнее, чем поцелуй итальянца?
Она открыла ежедневник, опять посмотрела на эскиз мужского профиля.
— Нет, — сказала она вслух. — Нет, Маша, не смей. Он твой начальник. Он назвал тебя пугалом. Он ждёт не дождётся, когда сможет тебя уволить. А Марко Марко добрый, красивый, и он видит в тебе женщину.
Глава 8
Субботнее утро Маша встретила с чётким планом.
Она проснулась в восемь, выпила кофе, открыла ноутбук и принялась за изучение того, что раньше обходила стороной — женские блоги о красоте и моде.
«Как подобрать первые туфли на каблуке», «Макияж для начинающих за 10 минут», «База: 5 вещей, которые должны быть в косметичке каждой женщины» — заголовки сменяли друг друга, а Маша быстро конспектировала самое важное в блокнот.
— Так, — бормотала она, жуя тост. — Тональный крем должен совпадать с цветом кожи на шее. Тушь лучше водостойкую, чтобы не потекла. Для губ достаточно блеска или помады нейтрального оттенка. Всё, поняла. Справлюсь.
Она закрыла ноутбук и посмотрела на список, который составила накануне вечером:
1. Туфли на каблуке (2 пары)
2. Косметика (тоналка, тушь, помада, корректор)
3. Зеркальце (маленькое, в сумочку)
— А ещё — выдохнуть и не бояться, — добавила она мысленно.
В двенадцать Маша уже входила в торговый центр.
Она бывала здесь раньше, но всегда по делу — купить продукты в супермаркете на первом этаже или забежать в аптеку. Она никогда не бродила по бутикам, не примеряла туфли, не крутилась перед зеркалами. Бабушка называла это «пустой тратой времени и денег».
Торговый центр жил своей привычной субботней жизнью. По эскалаторам поднимались и спускались люди. Женщины с пакетами сияли от удовольствия. Дети визжали, вырываясь в игровые зоны. Мужчины покорно тащились следом с сумками в обеих руках, делая вид, что им не тяжело.
Маша остановилась у перил второго этажа и посмотрела вниз на это море счастливых лиц.
Ответ пришёл сразу — бабушкин голос в голове:
Но на какой чёрный день? Ей двадцать три. Она здорова. У неё есть работа (пока есть). У неё есть мечты. И если не сейчас, то когда?
— Решено, — сказала Маша вслух. — Начну себя баловать Раз в месяц... Нет лучше два.
Она улыбнулась и направилась в обувной отдел.
Первые три магазина разочаровали.
Туфли были либо слишком дешёвыми и неудобными, либо слишком вычурными — со стразами, бантами, неестественными платформами. Маша примеряла, крутилась перед зеркалом, качала головой и шла дальше.
К четвёртому магазину она уже начала уставать.
— Ну где же вы, мои идеальные туфли? — проворчала она, сворачивая в очередной бутик.
И тут она остановилась.
На витрине, на бархатной подставке, стояли чёрные лодочки. Никаких лишних деталей — лаконичный дизайн, изящный носок, тонкая шпилька высотой, наверное, сантиметров семь, благородный матовый блеск.
Маша подошла ближе и посмотрела на ценник.
— Ого, — выдохнула она.
Цена была выше, чем в предыдущих магазинах. Намного выше. За такие деньги можно было купить три пары обычных туфель.
Но они того стоили. Маша вошла.
— Девушка, — обратилась она к консультанту — стройной брюнетке в чёрной униформе. — Можно померить вот эти, с витрины? Тридцать седьмой размер.
— Одну минуту, — консультант улыбнулась и ушла на склад.
Маша осталась стоять у витрины, разглядывая другие модели. И тут в зеркале напротив она заметила знакомый силуэт.
Высокий, широкоплечий, в тёмно-синей куртке.
Сергей Александрович.
Он сидел на кушетке в углу магазина, ссутулившись и держа в руках телефон. Рядом с ним стояла Лена — в красном пальто, с идеальной укладкой — и примеряла туфли на платформе.
— Серёж, смотри, как красиво! — щебетала Лена, вытягивая ногу. — Мне очень идёт, правда?
— Угу, — буркнул Котов, не поднимая глаз от телефона.
Маша почувствовала, как к щекам приливает краска.
Её первой мыслью было развернуться и уйти. Быстро, пока он не заметил. Но потом она одёрнула себя.
Она выпрямила спину и осталась стоять у витрины.
Но Котов уже поднял голову. Его взгляд скользнул по залу, замер на её фигуре. Он слегка приподнял бровь, но удивления не показал. Вместо этого просто кивнул — коротко, едва заметно.
Маша кивнула в ответ. Ни улыбки, ни «здравствуйте». Просто молчаливое признание:
— Серёж, ты меня вообще слушаешь? — капризный голос Лены разорвал паузу. — Я говорю, туфли классные, давай возьмём.
— Если нравятся — покупаем, — ответил Котов снисходительно, даже не взглянув на туфли.
Маша невольно услышала этот разговор и подумала:
Она не успела додумать, потому что из подсобки вышла консультант с коробкой.
— Ваш размер — сказала девушка, ставя коробки на пол.
Маша взяла коробки, села на свободную кушетку в другом конце зала и начала разуваться. Старые удобные туфли на плоской подошве — серые, потёртые, но такие родные. Она аккуратно стянула их и поставила рядом.
И тут краем глаза заметила, что Котов смотрит на неё.
Он сидел в своём углу, телефон лежал на коленях, а взгляд был устремлён на её ноги. На то, как она снимает свои старые туфли. На её пальцы, обтянутые простыми капроновыми колготками.