Татьяна Дубинина – Мышкина. Перезагрузка (страница 12)
Маша закусила губу. Она не хотела быть посмешищем. Не хотела, чтобы кто-то — особенно Котов — смотрел на неё с жалостью.
— Псевдоним, — сказала она вслух. — Нужен псевдоним.
Мысли заметались. Что-то женственное, красивое, запоминающееся. Не слишком вычурное, но и не скучное.
Имя её же, только международный вариант, понятный везде. А Грей ну, серый цвет по-английски. Отсылка к её фамилии, не прямая. Ирония, которую вряд ли заметят.
— Мери Грей, — повторила Маша. — Звучит загадочно.
Она быстро исправила имя в письме, проверила ещё раз все вложения и нажала «Отправить».
Письмо ушло в отдел кадров.
Маша выдохнула и закрыла ноутбук.
В этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Синьорина Мария? — голос Марко, тёплый и чуть хрипловатый. — Добрый вечер. Не ожидали?
— Добрый вечер, Марко, — Маша улыбнулась. Честно говоря, она думала, что он забудет или передумает. — Приятно слышать.
— Я помню о нашем разговоре. Вы сказали, что на выходных заняты, а на этой неделе будете свободны. Как насчёт завтра? Я знаю одно место — новый итальянский ресторан, открылся в прошлом месяце. Шеф-повар — мой старый друг из Милана. Готовит так, что пальчики оближешь.
Маша почувствовала, как внутри разливается тепло. Её приглашает настоящий мужчина. В настоящий ресторан.
— С удовольствием, — ответила она.
— Отлично! Я заеду за вами завтра в шесть. Можно к офису? Или лучше к дому?
— К офису, — быстро сказала Маша. Она пока не была готова показывать свою скромную квартиру. — Я буду вас ждать.
— Договорились. Завтра увидимся, Мария. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Марко.
Она положила трубку и прижала телефон к груди.
Завтра. Ресторан. Новое платье.
— Господи, — прошептала Маша. — Что со мной происходит?
Вторник начался с лёгкого мандража.
Маша встала в шесть утра — на два часа раньше обычного. Душ, лёгкий завтрак, который едва лез в горло. Потом — макияж. Сегодня она делала его особенно тщательно.
Платье.
Маша достала его из чехла и повесила на дверцу шкафа. Погладила ткань — мягкий, приятный на ощупь материал.
— Надевай, — сказала она себе. — Не бойся.
Молния застегнулась легко, ткань облепила тело как вторая кожа. Маша подошла к зеркалу.
Отражение захватило дух.
Платье подчёркивало всё: тонкую талию, округлые бёдра, красивую линию декольте. Открытые плечи придавали образу женственности, а длина чуть выше колена — игривости.
— Это я? — спросила Маша у зеркала.
Зеркало кивнуло.
Причёска. Маша вспомнила видео про локоны. Она достала плойку, которой почти никогда не пользовалась, и принялась колдовать.
С первого раза получилось плохо. С третьего — также идеально, как в видео.
Маша распустила локоны, оставив их свободно падать на плечи. Несколько прядей убрала назад, заколов невидимками. Получилось элегантно и естественно.
Надела бордовые туфли и прошлась по квартире. Каблук уже не казался врагом. Ноги держали уверенно.
— Готова, — сказала Маша своему отражению.
В офис она приехала в обычное время. Охранник на первом этаже проводил её долгим взглядом. Маша сделала вид, что не заметила.
Она села за стол, включила компьютер. Сердце нервно стучало, в ожидании перемен. Сегодня обычный рабочий день. Свидание — после работы. Ничего особенного.
Ровно в девять пятнадцать дверь кабинета открылась.
Котов вышел, как всегда, с телефоном в руке, что-то просматривая. Он поднял голову, чтобы сказать привычное «кофе» — и замер.
Маша сидела за столом в платье с открытыми плечами. Волосы мягкими волнами падали на спину. Лёгкий макияж делал её глаза ещё больше, а губы — свежее.
Котов смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Доброе утро, Сергей Александрович, — сказала она спокойно, хотя внутри всё дрожало.
Он молчал несколько долгих секунд. Потом медленно произнёс:
— Доброе утро.
Пауза затянулась. Котов перевёл взгляд на её платье — явно не офисное, но настолько красивое, что он не мог сделать ей замечание по поводу нарушения дресс-кода.
— Хорошее платье, — сказал он наконец. Голос звучал ровно, но в нём проскользнули профессиональные нотки. — Вам очень идёт.
Маша почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Она отвела глаза, потом снова посмотрела на него.
— Спасибо, Сергей Александрович.
— Чьё производство? — спросил он, и вопрос прозвучал как искреннее любопытство. — Не припомню такой модели в наших каталогах.
Маша выдохнула.
— Это от знакомого молодого дизайнера, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Пока неизвестного.
— Неизвестного, говорите, — Котов задумался. — У этого дизайнера хороший вкус. И фигура эм посадка по фигуре отличная.
Он помолчал, потом добавил:
— Кстати, мы сейчас ищем дизайнеров. Объявили конкурс. Передайте своему знакомому — пусть подаёт заявку. Если его остальные модели так же хороши, у него есть шанс.
Маша едва не поперхнулась.
— Передам, — ответила она, с трудом сохраняя серьёзное лицо.
Котов кивнул, развернулся и ушёл в кабинет.
Дверь закрылась.
Маша сидела, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как улыбка расползается по лицу. Она не могла её сдержать. Да и не хотела сдерживать.
Маша прижала ладони к щекам — они горели. Настроение было отличным. Не просто хорошим — отличным. Жизнь менялась на глазах, и эти изменения пахли бордовым платьем, новыми туфлями и свободой принимать смелые решения.