Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 59)
— Нормально я езжу, — мой парень умеет быть строгим.
Мы с Лерой встретились взглядами, уже понимая друг друга.
Я первая запищала:
— Уи-и-и! Мы едем в Сочи!
Никита перегородил мне путь, когда я начала пританцовывать. Он некоторое время молчал, а потом таким же строгим, решительным голосом сказал:
— Надень штаны, цветочек, — и после еще нескольких секунд раздумий, добавил, — и позвони Даниловым.
Глава 23. Марьяна
Неделю спустя.
Неделя была мега-насыщенной. Едва мы вернулись из Сочи, Никита поговорил с дедушкой и Даниловыми. В эту же ночь, я уже официально провела у Ивановых.
Я была польщена, когда профессор обрадовался инициативе внука и даже приобнял меня, гостеприимно приглашая в свой дом. Тетя Таня ничуть не удивилась нашему решению жить вместе. Дядя Паша увел моего парня на террасу и прочитал ему целую лекцию, о содержании которой ни один, ни другой так и не признался. А малышки расстроились и плакали, сидя у меня на коленях, как будто я переезжаю на Северный полюс, а не в дом напротив. Правда, когда я сказала, что оставляю им Бегемота, они забыли о горе и побежали за ним наверх. Видимо, спешили обрадовать.
Помню тогда Никита все же выступил за то, чтобы забрать кота к себе:
— У тебя рыбка, не забывай, — напомнила я, благодарная ему за предложение.
Когда-то мне казалось, что этот кот — единственное родное существо, которое у меня осталось. Теперь я понимала, что это, конечно же, далеко не так. Я понемногу обрела заново ощущение семьи, я поняла, что не чужая для Даниловых, я отлично поладила с профессором Ивановым, а уж как близки мы с Никитой словами не передать!
— К тому же, — добавила я с улыбкой, глядя на кота, покорно висящего на руках у Маши, — Бегемотику очень идут трусы.
— Бедный кошак, — вздохнул Никита, понимая мою привязанность к Даниловым, в особенности к девочкам. Как я могла забрать от них такого крутого котейку?
Первым делом Никита занялся барахлом на балконе, я ему, конечно, же, помогала. Мы убили на это целый день, но было весело. На кой ляд братьям Ивановым понадобился охотничий лук на балконе никто логично так и не смог объяснить. Зато я ржала до слез, особенно когда узнала, что оба скинулись на него после четвертого или пятого сезона «Ходячих мертвецов».
Вся эта, хоть и приятная, движуха за неделю высосала из нас все силы. К концу каждого дня мы едва доползали до постели. Так в суете и не заметили, как подошел второй этап гонок.
Вечер накануне мы проводили в гараже. Иванов занимался машиной, а меня взял с собой для компании. Мне нравилось, как все устроено у него в гараже: чисто, аккуратно, все на своем месте. И я тоже была — на своем, рядом с Никитой.
— Волнуешься? — я подошла к нему сзади, обняла за талию и прижалась к спине.
— Э-м-м-м… не на счет машины.
— Это я знаю. Тачка — мощь!
— Цыпкин, — Ник повернулся ко мне, потирая лоб, — он играет грязно. Боюсь, как бы чего не выкинул.
— А если даже выкинет, это только покажет его истинную сучность.
— Он по-любому будет выводить меня на конфликт, пытаться уязвить. И, скорей всего, через тебя.
— У-у-у, я тогда ему сама врежу. Отомщу за то, что лишил нас поцелуев в ту ночь, — я погладила его по волосам и чмокнула в губы. — Не волнуйся, ты сильный.
— На трассе.
— Ты и в жизни его превосходишь, в сто крат, — я разгладила пальцами его лоб, — ну, не хмурься мой Фибчик, ты уже легенда. Большинство на твоей стороне. А самое главное знаешь что?
— Что, Марьянчик?
Я игриво поиграла бровями, вызывая в нем скупую улыбку.
— Ты размажешь его! Пусть приготовится целовать зад GTI, это единственное, что он будет видеть на гонках.
Ник улыбнулся еще шире и уже с большим энтузиазмом целовал меня, прижав спиной к машине.
— Спасибо за поддержку, — проговорил он мне на ухо, касаясь его губами. — Дай мне еще пару минут, я скоро закончу и пойдем домой. Нужно лечь пораньше.
— Лечь ты можешь и пораньше, но заснуть сразу я тебе точно не дам, — я поймала его нижнюю губу зубами и прикусила. — Хочу тебя слегка расслабить.
— У меня идея получше, — Ник с широкой улыбкой открыл заднюю дверь. — Давно пора лишить невинности эту тачку.
Он утянул меня на заднее сидение и уложил на спину.
В «Белом колодце» с раннего утра происходила какая-то движуха. В зоне участников появились еще две новые тачки, возле которых собрались любопытные зеваки. Кто-то привез на эвакуаторе супер заряженную Субару Импрезу и крутой Ниссан. Выглядели они довольно эффектно, все обклеенные яркой символикой модного автоклуба из соседнего города.
— Они не в твоем классе? — я разглядывала машины, пока мы проезжали мимо.
— Ниссан в Unlim, а Субару… даже не представляю, чем ее напичкали, поэтому пока не скажу. Может, вообще не по регламенту, — Никита потянулся к лицу, чтобы по привычке поправить очки, но сегодня надел линзы и просто помассировал переносицу. Он припарковался на привычном месте с краю парковки, заглушил мотор и повернулся ко мне. — Хочешь подойти к ним, посмотреть?
— Если ты пойдешь.
Он кивнул и, порыскав в бардачке, достал документы.
— Сейчас только пройду регистрацию, я быстро, — он чмокнул меня в губы и вышел из машины, а я осталась ждать.
Первый раз я здесь вместе с участником, а не на зрительской трибуне. Я с волнением оглядела прибывающие машины, людей и потерла руки, смахивая с себя непрошенные мурашки. Плечи успели загореть за выходные, которые мы провели в Сочи и сейчас немного чесались. Жаль, что все хорошее быстро заканчивается. Я бы очень хотела провести побольше времени в этом шикарном городе, хорошенько посмотреть все вокруг, разделить с Ником впечатления. Столько всего классного и неизведанного. Я хочу с ним все это попробовать.
Я вышла из машины, дожидаясь Никиту. Рядом с GTI припарковался синий БМВ.
— Вот, сволочь! — не удержалась я, зная, что он сделал это нарочно, чтобы по возможности гадить исподтишка. Но увидев, что он сделал, поняла, что это уже наглый и открытый вызов Фибу.
На заднем стекле М5 большими буквами была наклеена надпись. Всего три слова:
Fuck
In
Butts
Все заглавные буквы красного цвета, для акцента. О, я была в бешенстве!
Гаденькая ухмылка Цыпкина еще больше подливала масла в огонь. Вокруг собиралась толпа придурков, которые давали пять этому недо-блоггеру за недо-остроумие.
Как назло, еще и Никита вернулся с регистрации и сразу обратил внимание на гигикающих взрослых мужиков и парней возле тачки его конкурента.
— Что там происходит? — спокойно поинтересовался он.
— Ничего особенного, не стоит даже… — я осеклась, увидев на бланке в его руках имя участника: «Никита Иванов», и взвизгнула. — Ты назвался своим именем!
Меня распирало от гордости, я бросилась ему на шею, обнимая и покрывая поцелуями его улыбку. Ник опять отвлекся на сборище идиотов возле БМВ, догадываясь по косым взглядам, что это как-то связанно именно с ним.
— Не надо… — пискнула я, хватая его за руку, но он повел меня за собой к толпе, которая посторонилась, пропуская его к тачке Цыпкина.
Став позади БМВ, Ник обнял меня за талию и с серьезным лицом прочел надпись. Тишина стояла такая, что я занервничала. Знала, что идиотизмом вряд ли можно уязвить Иванова, но его реакция была чем-то вроде лакмусовой бумажки для окружающих.
Никита выгнул бровь:
— Заче-е-ет! — он закивал, соглашаясь с надписью, и с расползающейся улыбкой добавил, глядя прямо на Цыпкина: — Отличный каминг-аут получился, пять баллов!
Я прыснула от смеха, все остальные тоже в голос заржали, начиная задирать самого Цыпкина. Его лицо в этот момент надо было видеть, оно стоило всего!
К нам с Ивановым подошел дядя Паша и увел в сторону.
— Пойдем, пытать буду, — серьезным тоном Данилов остановился у капота GTI и кивнул. — Покажешь?
Уже не обращая никакого внимания на недоразвитые усмешки возле БМВ, Никита и дядя Паша открыли капот Фольксвагена и встали бок о бок.
— Привет, дорогая! — появилась тетя Таня, обняла меня, чмокнув в щеку, а потом точно так же притянула к себе Никиту. — Вечером после гонок на барбекю приходите! Паша стейки замариновал по новому рецепту, а нам с тобой, Марьяш, наши любимые перчики. Никит, можно твоего дедушку тоже к нам позвать? Мы в позавчера отлично посидели, пока отмечали его новую должность декана!
— О, конечно, он будет только рад! Ему тоже понравилась ваша компания! — Никита до сих пор смущался от любвеобильности моей тети Тани. Особенно от ее бесконечных передачек с едой в контейнерах, будто без них мы непременно будем жить впроголодь.
Дядя Паша осмотрел GTI и деловито изрек: