Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 37)

Меня отвлек какой-то шум у забора. Появилась голова Ани Сорокиной, она оглядела меня широко распахнутыми глазами и воскликнула:

— Ну ты даешь, золотой мальчик! Я тоже кончила, чтоб ты знал!

Она сказала это настолько громко, что ее по-любому услышал мой дед. И совершенно точно ее голос услышала Марьяна. Если она, конечно, была на связи.

— Цветочек? — я поднес трубку обратно к уху, но услышал только короткие гудки.

Она положила трубку только что или еще до возгласа моей озабоченной соседки?

Давненько я не был в идиотских ситуациях. А, нет! С утра был, когда в самый ответственный момент, в комнату Марьяны начала заходить малышня.

Я не мог встать, на мне были легкие спортивные штаны и мне не хотелось показывать Сорокиной свой адский стояк. Но и продолжать сидеть здесь я тоже не мог. Удерживая тарелку, я встал и, ничего не сказав, направился прочь с террасы.

— Блин, ботаник, пригласи меня хотя бы на свидание! — возмутилась Аня. — После такого-то!

Я остановился и закрыл глаза, стараясь усмирить эмоции.

— Этот разговор был не для твоих ушей, Ань, — сам не знаю откуда во мне появилось столько желчи в голосе, наверное, это страх за чувства Марьяны. — И я сожалею, что ты стала его свидетелем.

— А я нет, золотой мальчик.

— Спокойной ночи, Аня, будь осторожна, не упади, — нет, серьезно, что не так с этой девушкой? Почему она меня преследует? — Еще раз, мне жаль, что ты это услышала.

Я скрылся в доме, проскочил мимо деда словно ошпаренный. Он с поднятыми бровями проследил взглядом за тем, как я убегал со щитом в виде тарелки от соседки за забором. Почти сразу я услышал его грудной, раскатистый смех. Наверняка поднял ему настроение до конца вечера, а вот себе я его окончательно испортил. Ходил из угла в угол, держа в руке телефон. Я хотел написать Марьяне, но не знал, что именно. Сказать напрямую «это не то, что тебе послышалось» было бы глупо. Я решил дождаться завтрашнего дня и понять при встрече, слышала она Аню или нет.

Дедушка постучал в дверь и вошел после моего громкого приглашения. Я предложил ему свое супер-удобное компьютерное кресло, оно ему нравилось.

— У тебя все в порядке, Никита? — с теплотой в глазах дедушка смотрел на меня.

— Относительно.

— Относительно учебы у тебя все прекрасно, это я и так знаю.

Я молча осел на край своей постели, заметив в его руках страницы с тестом. Я уже видел их пару дней назад. Это был тест Марьяны, и отметка отлично красной ручкой дедушкиным почерком.

— Как продвигаются занятия с этой девочкой? — он показал мне тест. — Вижу она способная. С двоек резко к пятеркам.

Я прищурился, понимая, что самый умный человек в универе не будет заводить пустой разговор.

— Я видел тебя на паре рядом с этой девочкой в пятницу, — снисходительно улыбнулся дедушка. — Я понимаю, что ты хочешь ей помочь, но разве нет других методов?

У меня закоротило в мозгах. Я не догонял, о чем он говорил. Не мог же он понять, и тем более увидеть, что я на самом деле делал тогда, сидя рядом с Марьяной.

— Эм… д-давай проясним. О каких методах мы сейчас говорим?

Дедушка закатил глаза и с усталой улыбкой сказал:

— Я знаю, как ты относишься к этой девочке. Именно поэтому не взял ее в свою группу, а отправил заниматься к тебе. Не благодари! — он выставил ладонь, предупреждая меня не перебивать, когда я открыл рот. — Я надеялся, что ты просто подтянешь ее по предмету, но, чтобы решать за нее тесты — это чересчур даже для тебя!

— Но я не решал за нее тест! — я одновременно выдохнул от облегчения и возмутился.

— Ты знаешь, что я тебе доверяю даже больше, чем кому-либо другому, Никита, — дедушка пролистал тест Марьяны. — Быковой неймется в последнее время, ей нелегко удержаться в кресле декана. Она ужом извивается, только бы найти любой, повторяю, любой повод на мне отыграться. Марьяна ее лакомый кусочек.

— Она хочет исключить ее во что бы то ни стало? — я не мог поверить, что она на такое способна, и одновременно мог.

— Да и она ничем не поступится.

— Но Марьяна и правда сама решила этот тест! — заверил я.

— Тогда что ты там делал?

— Отвлекал, — сжатая информация, вроде бы не ложь, но и не вся правда целиком.

Дедушка буравил меня строгим взглядом, но, видимо, долго не мог строить из себя злого препода.

— Ладно, молодежь, в эти игры вы, пожалуйста, играйте осторожней, — он многозначительно посмотрел на меня. Намекал на историю Егора и Кати? — Предохраняться не забывайте.

Точно, он именно это имел в виду. Сегодняшний день собрал страйк из неловких ситуаций.

— Х-хорошо, — зачем-то кивнул я.

— Ты мне нужен, дружочек, — дедушка встал и похлопал меня по плечу. — Подтяни девочку по остальным предметам. Не дай Быковой даже повода исключить Василевскую из университета.

— Обещаю.

— Вот и славно, мальчик мой, вот и славно. Я знал, что на тебя можно положиться, — уходя он обернулся. — Егор на работе?

— Да, до поздней ночи.

— Я рад, что ж, очень рад, что он стремится стать лучше. Жаль Марина с Женечкой не поняли его желаний.

Я кивнул. Да, родители обошлись с ним жестко и теперь, конечно, раскаиваются, но уже поздно. Мой брат слишком злопамятный и не умеет прощать. Тем более косяки любимых людей.

— Да и еще, — дедушка серьезно оглядел меня всего. — Будь осторожен с этой девочкой. Она многое пережила. Она очень хрупкая.

— Я з-знаю, — я отвел взгляд, не выдержал дедушкиных проницательных глаз, сканирующих мои… слабые места. Я и так чувствовал себя крайне уязвимо, когда дело касалось Марьяны.

— Не обижай ее, ладно?

Я снова кивнул.

Дедушка вышел из комнаты, а я потер лицо и упал спиной на кровать, хотел наорать на себя. Зачем я послушался брата? Ну, зачем?! Нельзя было по-Онегински с такой как Марьяна. Ох, нельзя!

Глава 16. Марьяна

Ко мне вернулось состояние отупения, и я просидела перед пустым листом все занятие. Аглая Алексеевна дала новое задание: нарисовать портрет, используя необычные подручные средства. Я видела много завирусившихся видео, как художники использовали скребки, тряпки, валики, картон, даже битое стекло, но все не то. Я не хотела повторять их опыт. Идея вертелась на кончиках пальцев, но руки так и не потянулись к мольберту.

Настроение было далеко не творческое, я постоянно думала о Никите. Как так вышло, что человек, которого я не замечала почти год, теперь занимает все мои мысли?

С занятия я ушла чуть ли не со слезами от обиды, ведь у меня так ничего и не вышло нарисовать. Я прошла мимо любимой кофейни, отказавшись даже от сладкого кофе. Смена баристы была та самая, а я взяла и пропустила это событие. ПМС накрыл, не иначе.

В универе я поймала себя на том, что постоянно искала Ника взглядом, хотела случайно встретиться с ним в коридоре, улыбку отрепетировала, платье надела. В цветочек! Единственное, чего я дождалась в своем наряде — идиотского комментария от Гоголицына. Что-то он слишком приставучий в последнее время.

Света Муравьева закидывала меня записками, а когда я перестала их читать, стала спамить в нашем чате. Она звала меня и Машу после занятий в «Бон-Бон», хотела поделиться новостями и просто поболтать.

В расстроенных чувствах, что так и не увидела Никиту, я согласилась пойти в кофейню.

— Не могу поверить, что ты не бежишь в «Бон-Бон» на своих розовых крыльях мечты! — Света театрально схватилась за сердце. — Все знают, что сегодня у Власова день рождения, и он в превеселейшем настроении.

— Ага, и купается во внимании, — проворчала я. — Сплю и вижу, как девушки облепляют его, как пчелы.

— Кто-то явно не в духе, — Света первой заскочила в кофейню, в которой стоял густой аромат выпечки. — Похоже, за этим настроением кроется интересная история для обсуждения в кругу подруг.

— Я бы так не обольщалась, — натянуто улыбнулась я.

— А мне вот кажется, тебе есть что рассказать, — Муравьевой все неймется.

Женя Власов стоял за кассой с дурацким праздничным колпаком на голове, смеялся, болтая с коллегой и излучая позитив. Я мысленно воздвигла вокруг себя стены, чтобы он не смог заразить меня своим радужным настроением.

Девочки сели поближе к бару за маленький круглый столик. Я скинула с плеч легкую джинсовку, оставаясь в платье с оголенными плечами, и ощутила легкое покалывание на коже, по затылку пробежали мурашки. Я уже знала, что в кофейне есть Никита.

Закусив губу, осторожно, чтобы не выдать волнение, я огляделась и нашла его за дальним угловым столиком в компании друзей из универа. Они что-то оживленно обсуждали, окопавшись книгами, ноутбуками и блокнотами для записи. Видимо, работали над каким-то совместным проектом. В процессе мозгового штурма никто из ребят не заметил, что Иванов, сидящий по центру, уже давно не участвует в беседе, а смотрит только на меня.

Его взгляд скользнул по моим голым плечам, а кадык нервно дернулся. Мне до безумия понравилась его реакция. Я улыбнулась и помахала ему, молясь, чтобы мой жест выглядел непринужденно, и он не заметил, как трясутся мои руки.

Никита ответил приветливой улыбкой, от которой мне стало теплее и немного спокойней. Кто-то вовлек его обратно в беседу, он бросил на меня извиняющийся взгляд и погрузился в обсуждение.

— Кто это там? — заинтересованно выглянула Маша, — А, это ж наш ботан Иванов!