Татьяна Донченко – ФАКультатив (страница 14)

— Найдите точку и сфокусируйтесь, — прозвучал голос преподавателя рядом со мной.

Я кивнула и опустила глаза, чувствуя жар по всему телу. Даже руки вспотели.

— В поиске вдохновения мы все индивидуальны. К кому-то оно приходит как по щелчку, а кто-то ждет толчка и не может сдвинуться с места неделями, месяцами…

— А что посоветуете? — отозвался кто-то с задних рядов. — Как ускорить этот процесс, чтобы вдохновение пришло побыстрее?

Романова продолжала стоять рядом со мной. От волнения я вцепилась в кисточку, поймав себя на мысли, что вот-вот ее разломаю напополам, но при этом не почувствую боли.

— К сожалению, нет какой-то авторской методики. Все банально: прогуляться на свежем воздухе, пообщаться с людьми, которые вас вдохновляют. Кто-то подпитывается от домашних животных, — Романова выдержала паузу как раз в тот момент, когда я подняла голову и посмотрела ей в глаза. Заметив ее блуждающую улыбку на строгом лице, я внутренне сжалась. А она добавила, глядя в упор на меня: — От котов, например…

Она меня узнала! Припомнила мой идиотский комментарий по поводу ее картины!

Я в панике опустила глаза. Схватила палитру и выдавила на нее несколько цветов, изображая бурную деятельность.

Контур яблока набросала за несколько минут и начала наносить штрихи. С одной стороны я сделала фрукт слегка подвядшим, прорисовала гнилое пятно и даже отверстие, проточенное червем, а с другой стороны — идеальное зеленое, сочное, сияющее, чертовски аппетитное. Я рисовала увлеченно, все время думала о Никите и о той ситуации, в которую с ним попала. Какая сторона яблока он для меня?

Я добавила несколько штрихов мелом и углем. Охваченная эмоциями вся перепачкалась в краске, прощай маникюр! В ушах играла музыка, я прокручивала несколько песен по кругу и не сразу заметила Романову, которая наблюдала за мной со стороны Бог знает сколько времени, сложив руки на груди.

Я остановилась и задержала взгляд на своей работе, обнаружив, что она уже давно готова. Я пыталась улучшить то, что уже не требовало изменений. Рисунок в точности отражал все, что я испытывала, все, о чем переживала за последнюю неделю.

Я моргнула и будто бы вышла из транса, волшебным образом снова оказавшись в учебном зале Романовой, а не в своих мыслях. На часах уже одиннадцать, я пропустила математику. Вот же ш гадство!

— Простите, — я вынула наушник из уха, — я слишком увлеклась.

Я начала собирать свои принадлежности и складывать в тумбочку. Хотела снять рисунок с мольберта и поставить в сушку, но Романова остановила меня, положив свою руку на мою, дрожащую от волнения.

— Я помогу, — взглядом она показала на мое барахло, но мне почему-то казалось, что она имела в виду что-то другое, — Извини, что не стала отвлекать тебя и напоминать о времени… — теперь она смотрела на мой рисунок, — понимала, что стоит подождать.

Рассыпаясь в благодарностях и извинениях за беспорядок, я быстро накинула куртку, схватила рюкзак и побежала в универ. Хорошо, что он был всего лишь через дорогу. Как я могла забыться и не уследить за временем? Пропустила пару по математике. Мегамозг не даст мне спуску!

Я прибежала только ко второй паре. Одногруппники почему-то косились на меня, как на звезду Тик-тока. Да, у меня все руки были перепачканы краской, и серо-голубая блузка вся в кляксах, но разве это повод так пялиться?

Я с трудом смогла сконцентрироваться на лекции и тайком от препода переписывалась со Светкой Муравьевой.

Светка: Где ты была?

Я: Застряла на курсах, я тебе о них рассказывала.

Светка: О, это в той художке напротив?

Я: Да, сначала записалась на занятия в 7 утра, а потом подумала…

Светка: Ты мазохистка! Я бы в жизни не встала в такую рань! Я к 9-то на пары не успеваю.

Я: Как выяснилось, я теперь тоже…

Светка: Кстати, ты сегодня ТАКОЕ пропустила!

Я ждала, когда, наконец, загрузится фотография, которую отправила Муравьева, пока препод по основам дизайна коршуном расхаживал около меня. Когда я все-таки смогла открыть фото, то не сразу поняла, что оно означает.

Светка: Это было на доске, когда мегамозг открыл ее…

На зеленой доске белым мелом было написано каллиграфическим почерком «Марьяна, поговори со мной, пожалуйста! Сегодня в 15:00 жду тебя здесь.»

Я рассматривала фотографию со смешанными чувствами. Сердце затарабанило от волнения. Не представляю, что было бы со мной, если бы я присутствовала на этой лекции. Фотография всколыхнула внутри меня что-то теплое. Я злилась на Никиту: за то, как он поступил со мной, и за то, что пропал на целую неделю. Но это его послание… оно милое. И смелое. Для Никиты.

Светка: От кого это? Ты придешь?

Я: Это от моего репетитора, и это 100 % не то, о чем вы все подумали.

Технически, я ведь не соврала. Подумав немного, я дописала:

Я: Приду, конечно. Кто мои оценки будет исправлять, если не я? Скоро тест!

Светка: Капец, ты скучная!

Подписываюсь под каждым ее словом.

Я едва дождалась окончания пар, побежала в «Бон-Бон» перекусить, выпить сладкий кофе. Жаль, бариста был не мой любимчик, но мне в этот момент было как-то и не до Власова. Я думала только о разговоре с Ником. Даже слегка порепетировала гневную тираду, чтобы он прочувствовал всю силу моей обиды. Я, блин, разделась перед ним до нижнего белья! Но если уж быть честной, я сделала это, потому что чувствовала себя комфортно в его присутствии. Это перед Власовым я не могу и двух слов связать и веду себя как идиотка. А Никита влияет на меня совершенно по-другому, с ним мне легко, я могу быть самой собой.

В три часа у аудитории собрались какие-то придурошные хипстеры. Сняли меня на видео и фото, типа, чтобы запостить продолжение к посланию на доске и состряпать из этого историю студенческой любви… Придурки!

Я зашла ровно в три. Закрыла за собой дверь на замок и обернулась.

Никита ждал меня у доски, на которой все еще было написано его послание, засунув руки в карманы брюк.

— П-привет, — интересно, он только в моем присутствии заикается или вообще со всеми девушками?

Я встала у двери и скрестила руки на груди. Не сделаю ни шага, если он все не объяснит.

— Спасибо, что п-пришла.

Так, Василевская, не дергайся. Жди.

— Я бы хотел… Я бы х-хотел… — он запнулся, сел на преподавательское кресло и, закрыв лицо руками, тихо проговорил: — … видимо, словарный запас побогаче!

Я прикусила губу.

«Нельзя, Василевская! — твердила я самой себе. — Любой твой комментарий закопает его еще больше!»

Сжалившись, я красивой походкой прошла мимо него на место в первом ряду и села. Никита наблюдал за мной с потерянным выражением лица и явно никак не мог собраться.

— Ну? — я поставила локоть на стол и подперла подбородок кулаком. — Я долго буду ждать?

— Чего? — он растерянно посмотрел на меня.

— Стриптиза.

— М-моего?

— Ну уж точно не твоего дедушки!

Его кадык дернулся, когда он с шумом сглотнул. Я почему-то уставилась на его шею и не могла оторвать глаз. Меня одолевало не желание мести. На самом деле я хотела посмотреть, что скрывается под его темно-серым пиджаком и рубашкой.

— Ты заставил меня танцевать для тебя стриптиз. Теперь твоя очередь.

— Сп-праведливо, но…

— Сначала танец, потом разговоры, — предупредила я все его попытки отвертеться.

— Что… П-прямо здесь?

— Ты хочешь пойти для этого в «Бон-Бон»?

Никита внутренне боролся с собой, но сдался под моим далеко не снисходительным взглядом. Он взял со стола телефон, что-то в нем пролистал и включил трек. Мне понравился его выбор.

Должна признаться, я не ждала какого-то горячего танца или профессионального стриптиза, но этот парень меня удивил. Хотя он не танцевал даже, а просто стоял и смотрел на меня в упор убийственно спокойным взглядом. Никита медленно снял с себя пиджак. Я предполагала, что он педантично сложит его, стряхивая пылинки, а он взял и отшвырнул его в сторону, как ненужную вещь. Препятствие, мешающее добраться до меня и наказать за то, что вынудила его пойти по тропе унижения и позора.

— Где танец, не пойму? — возмутилась я, скрывая свою истинную реакцию на его волшебное перевоплощение.

Медленной львиной походкой неузнаваемый Никита Иванов шел ко мне, по пути расстегивая рубашку. Пуговица за пуговицей, не спеша, но с уверенностью и харизмой, которую я никак не ожидала увидеть от дружелюбного соседа-скромняги.

Остановившись возле меня с рубашкой нараспашку, он наклонился, оперся обеими руками на стол и спросил низким голосом:

— Мне продолжать?

Ух…