Татьяна Дивергент (Свичкарь) – В объятиях призрака (страница 9)

Вечером вместе с привычными лекарствами они получают от медсестер такие, что… Словом, просыпаются они уже в другом месте.

Лицо Дениса слегка осунулось, но он кивнул:

Идет. Оформляй меня в отделение.

*

Друг не обманул. Несколько дней Денис провел в хирургии, в обычной палате. Днем – маясь от безделья, вечерами ожидая того, что участь его вот-вот решится. Каждый раз, когда медсестра приходила перед сном, чтобы раздать пациентам таблетки или сделать у-колы, Денис не знал – тот ли это момент, или у него есть еще один день.

А потом настал вечер, когда он не стал играть с соседями по палате в карты, а пробормотав: «Что-то спать хочется», свернулся на постели и мгновенно заснул…

… Чужая, незнакомая комната. Стены, выкрашенные холодной голубой краской. Три железные кровати… Всё, как рассказывала Камилла. Только Денис был один – никаких соседей. Он приходил в себя, точно не зная, что будет делать дальше.

Денис заранее знал, что ничего не сможет пронести с собой в клинику. Ни каких-то средств самозащиты, ни отмычек, чтобы попытаться открыть дверь, которая наверняка, заперта. Придется действовать по обстоятельствам.

Прежде всего ему нужно сыграть роль человека, который попал сюда совершенно случайно. И Денис, следуя этой роли, начал удивленно оглядываться, а потом встал и пошел к двери.

Он стучал настойчиво, как человек, которому нужно немедленно получить ответ.

Долгое время на стук его никто не отзывался, но потом явился крепкий молчаливый санитар средних лет и, не отвечая на расспросы Дениса – где он и как тут оказался – вывел парня и повел его по коридору – длинному, белоснежному, с одинаковыми дверями по правую и левую руку.

Денис пытался что-то запомнить в этой планировке, но быстро понял, что это ему не удастся.

Санитар привел его в кабинет, ничем не отличавшийся от типового кабинета врача в больнице. Вот только окон тут не было – из чего Денис сделал вывод, что это подвальный или полуподвальный этаж.

Мужчина в белом халате, сидевший за столом, поднял голову от бумаг.

Присаживайтесь, – сказал он, как будто Денис был обычным пациентом, который пришел к нему на прием.

Но я хотел бы знать…

Немного попозже я всё объясню. И расскажу, заодно, как будет проходить ваша дальнейшая жизнь. Это зависит от того, насколько вы будете нам интересны. То есть, от состояния вашего организма, от ваших способностей....

Но я не собираюсь…

А для начала вы получите то, что мы здесь называем «сывороткой правды». То есть, хотите вы, или не хотите, но вам придется искренне ответить на наши вопросы.

Только теперь Денис заметил, что санитар никуда не ушел. Доктор кивнул ему, и санитар ловко зафиксировал руку парня так, что тот не мог вырваться. Врач подошел со шп-рицем и сделал Денису у-кол.

Спустя несколько минут он уже внимательно слушал бессвязный лепет. После чего сделал вывод:

А казачок-то засланный....

И кивнул санитару:

Давай его обратно в палату. А я расскажу обо всём Анне Николаевне.

*

Камилла сидела возле родника. Она приходила сюда каждый день. Супруги, приютившие ее, были открытыми добросердечными людьми, но посторонний человек все равно создает дополнительные сложности. Камилла старалась помогать по дому, а когда дела были сделаны, она уходила на несколько часов, чтобы дать возможность хозяевам отдохнуть от нее, побыть наедине друг с другом.

А еще – Камилле нужно было разобраться в себе. Что-то происходило с ней. Да, память прояснялась, девушка теперь помнила многое, что пережила в стенах клиники. В то же время Камилла ощущала странную усталость, разбитость, которая не свойственна юности. И в пениях птиц она всё реже различала она неземные голоса.

Вероятно, ее дар мог существовать только «под сводами купола», образно говоря. То есть, в стенах клиники, где с нею «работали», давали специальные ле-карства. Камилла могла бы пожалеть о том, что теряет.

Но ее страшило другое – если ее здоровью нанесен непоправимый вред, если она после этих «опытов» проживет недолго – вот где беда! Жизни, которой она еще почти не видела – ей действительно было очень жаль.

Сидя возле родника, она старалась собраться с мыслями, овладеть собой. В любом случае, нельзя было терять мужество, нельзя раскисать. Камилла старалась отвлечься. Девушка чувствовала – еще чуть-чуть, и она вспомнит – кто она такая… Она не вправе надоедать чужим людям, но, может быть, у нее есть родные?

Однако, в этот раз Камилле не пришлось долго предаваться раздумьям. Ей казалось, что птицы окружили ее со всех сторон. И с прежней легкостью Камилла могла перевести их щебет в слова.

«Беда, беда, беда..» – слышала Камилла отовсюду. Что-то стряслось с Денисом – в этом для девушки не было сомнений. Денис не говорил Камилле подробно о своих планах, но она знала – он задумал сделать что-то такое, чтобы она стала окончательно свободной, ее не преследовали.

Ей не к кому было обратиться больше. Екатерина Ивановна – далеко, оставались только эти самые люди, которые ее приютили. К ним Камилла и побежала. Подхватив подол длинной юбки, она неслась по лесу, и в ушах ее продолжали звенеть голоса – то ли птичьи, то ли кого-то свыше…

Дениса надо спасать. И промедлить хоть сколько-то было нельзя…

*

Интересно, что он сумел узнать?– Анна смотрела в окошечко, которое было в двери каждой палаты. – Первый раз на моей памяти человек пришел сюда специально, осознанно. И возможно – это только первая ласточка… Если слухи начнут расходиться – клинику придется переносить в другое место. Не хотелось бы, но… И я уверена – этого не произошло бы, если бы девчонка не сбежала. Или – хотя бы – нам удалось быстро ее найти. Но удивительно – она как в воду канула.

А с этим что делать? – спросил санитар, который и скрутил Дениса.

Санитар чувствовал себя уязвленным. Он считал, что это его промах – на территорию проник чужак.

Анна продолжала смотреть в окошечко. Со стороны можно было подумать, что она колеблется – какое решение принять… Молодой красивый парень…Его действительно можно сделать подопытным кроликом, не составит труда привести его в такое состояние, что он не сможет застегнуть на себе брюки, его придется кормить с ложечки. Но на самом деле Анна думала совсем о другом. Ей не хотелось сворачивать работу здесь, не хотелось уезжать. Это потребует столько сил… Она поморщилась.

Так что с этим делать? – повторил санитар.

Анна поморщилась:

Убирайте его… Совсем… Скажите любому из наших врачей, что я велела…

В клинике действительно время от времени появлялся «отработанный материал». И каждый медик знал, что нужно делать. В герметичную палату поступал особый г-аз, пленник засыпал, и вскоре его дыхание останавливалось. Полагалось выждать положенное время, потом открыть дверь…

Что же касается следов – их никто до сих пор не находил.

…Денис знал, что попытка его провалилась, а значит, рассчитывать на чью-то помощь уже не стоит. Жалко, что ему не удастся спасти остальных, но хотя бы Камилла теперь в безопасности. Он надеялся, что здоровье ее со временем окончательно окрепнет, а его друзья, конечно, позаботятся о девушке.

Что же касается его самого… Он, скорее всего, превратится в такое же безгласное, покорное существо, забудет всё, кроме своего имени, а может – и его не вспомнит. Он станет подопытным кроликом, «материалом для исследований», чтобы другие, избранные, жили долго и счастливо…

Денис не уловил тот момент, когда палату стал заполнять га-з. Просто веки в один момент стали тяжелыми, его самого точно укрыли с головой душным одеялом, он ощутил, что ему не хватает воздуха – и в тот же миг крепко заснул.

Денис не видел, что разворачивалось в это время в стенах клиники… Ни омоновцев в черных балаклавах, ни перепуганных медиков, ни охраны, впавшей в ступор…

Он не слышал как отворилась дверь палаты, и кто-то крикнул в глубине коридора:

Да отпустите же меня…на минуту! Я не убегу!… Тут нужен антидот… Нужно срочно вколоть анти…дот… Скорее....

И того, что в его руку вонзилась игла, Денис тоже не почувствовал.

....Еще долго ему было плохо. Врачи что-то делали с ним, но Денис думал, что вот-вот отправится на тот свет. Его выворачивало наизнанку, ему то и дело казалось, что он задохнется… Легче ему стало только под утро, и Игорь, который всю ночь не отходил от него, впервые подумал, что Денис, возможно, и выкарабкается.

…За окном потихоньку светало.

Ангел отдал мне долг, – чуть слышно сказал Денис.

Что? – Игорь нагнулся над ним, – Что ты хочешь сказать?

Мама…когда-то говорила…что мне задолжал ангел… Я не знаю, каким чудом он вытащил меня с того света…

Вот, – Игорь кивнул на тумбочку, – Там есть такой сумасшедший ученый… Это он передал тебе… Сказал, что это анти—дот… Для тех, на ком ставили опыты… У него было совсем немного…Он сказал, что на одного человека хватит…

Дениса снова неудержимо тянуло в сон, но перед тем, как закрыть глаза, он успел кивнуть и сказать:

Это Камилле…

*

Разгром клиники стал настоящим ударом для Дмитрия. Он некоторое время еще надеялся, что все обойдется, что нужные ему пре-параты станут производить где-то в другом месте, он был свято уверен в том, что прибыльное дело не может исчезнуть просто так.

Но шло время, а ничего не происходило, во всяком случае до него не долетало никаких новостей, кроме той, что руководство клиникой буквально исчезло. Сотрудников ниже рангом – допрашивали, им, вероятно, предстояло отбывать срок, но тех, кто «стоял у руля» это не коснулось. То ли они действительно смогли продолжить свою работу где-то в другом месте, то ли от них предпочли избавиться, как от тех, кто слишком много знал.