Татьяна Дивергент (Свичкарь) – Право на рай (страница 3)

– Тебе кошак нужен, маленькая? Пошли, я тебе этих блохариков в ближайшем дворе наловлю хоть мешок.

Фаина покачала головой и испуганно отступила. Хоть и водились у Марго забубенные друзья, а все-таки она крепко внушила дочке, что с незнакомыми дядечками, предлагающими тебе щенка или котенка, никуда ходить не следует.

А потом она увидела ее. Старушку, которая сидела чуть поодаль от всех. Одета она была так, что невольно притягивала внимание. Какая-то старая жилетка, отороченная серебристым мехом. Зеленая шляпка с зеленым перышком. Фаина еще не видела в жизни, чтобы кто-то носил шляпу с пером. Разве только в сказках. И еще на старушке были круглые очки. Она выглядела как старая интеллигентка, которая немножко сошла с ума. Или совсем не немножко напилась. В этом Фаина разбиралась.

Перед старушкой стояла клетка с крысами. Четыре белые крысы жили своей жизнью, мало обращая внимания на людей и вообще на происходящее вокруг.

– Иди сюда, – сказала старушка.

Фаина даже не сразу поняла, что это ей. Но бабушка, даже сумасшедшая, это всё-таки не чужой мужик. Фаина робко приблизилась.

– Давай сюда руку, – велела старушку. Взяла Фаину за руку, и открыла окошечко в клетке, – Протяни крысам ладошку. Не бойся, они не кусаются.

Девочке хотелось сказать, что крыса ей не нужна, и вообще она боится грызунов. Но Фаина была слишком робкой и чаще всего предпочитала не возражать.

Когда ее ладонь очутилась в клетке, крысы заинтересовались, потянулись обнюхивать. Фаина с трудом удерживалась, чтобы не вскрикнуть и не отдернуть руку от их крошечных влажных носов и острых желтоватых зубов. Но тут одна из крыс запрыгнула ей прямо на ладонь.

– Вот ее и бери, – велела старушка, – Дай мне какую-нибудь денежку, какая у тебя есть? Что тут? Пять рублей? Отлично, давай…

Старушка стала рыться в своей одежде, будто карман, куда она хотела спрятать монетку, находился где-то глубоко, как минимум, под двадцатью кофтами.

– Но я не хочу крысу. Я не люблю крыс, – пролепетала Фаина.

– И не люби, – разрешила старушка, – Но эта крыса тебе нужна.

Она выделила последнее слово голосом, и Фаина опять-таки не решилась спорить.

– А это девочка или мальчик? – безнадежно спросила Фаина.

– Это? – старушка задумалась, – Оно, пожалуй, и то и другое.

Она была сумасшедшая, без вариантов.

– А как зовут? – Фаина не добавила «его» или «её».

– Богатство, – сказала старушка, – И теперь у меня остался один мальчишка и две девчонки. Это точно. Его зовут Талант, а их – Власть и Любовь. А дома у меня есть еще Удача, и Здоровье, и Счастье…

Старушка уже бормотала себе под нос, вновь погружаясь в задумчивость.

У Фаины была с собой сумочка, сшитая из разноцветной тесьмы, в ней она планировала нести домой котенка. Теперь туда отправился крыс. Всю дорогу он вёл себя на редкость тихо. Только в маршрутке, когда Фаина держала сумочку на коленях, ощущалось, что в ней лежит что-то мягкое и тяжеленькое. И шевелится.

Фаина. вздохнув, представила, что сказали бы ребята, если бы узнали, что Филатова дружит с крысой. Не иначе, как саму ее крысой бы и прозвали. Другое дело, что она никому не скажет о своем питомце. И как-то еще отнесется к нему мама?

– Фу, – закричала Марго, – Гадость, выкинь!

– Мам, – Фаина прижимала сумку к груди.

Если что – разобраться с крысой было просто. Выкинуть ее на ближайшую помойку – и все. Или она там приживется, или первая же попавшаяся кошка ее слопает. Но выбросить живое существо Фаина не могла.

– Ты что, и деньги за нее платила? – мама глядела на Фаину с состраданием, как на убогую.

– Пять рублей, – прошептала девочка.

Марго вздохнула так глубоко, будто пыталась сдержать рыдания.

– Ладно, – сказала она, вставая, – Этой твари понадобится клетка, ведь так?

– Наверное, – согласилась Фаина с виноватым видом. Клетка – это дополнительные расходы, это она прекрасно понимала.

– Кажется, в подвале я видела старую птичью клетку. Сиди, я сама принесу. Я знаю, что ты туда боишься ходить.

Подвал проходил подо всем домом, был сырым и темным. У каждого жильца там была кладовка-клетушка. В подвале пахло прокисшими солеными огурцами. Фаина боялась туда ходить даже вместе с мамой и фонариком.

Марго действительно видела там пыльную старую клетку. Может быть, она кому-то принадлежала, а может хозяин давно уже умер или переехал. Марго готова была поскандалить, если бы кто-то решил эту клетку у нее отобрать. Или, в крайнем случае, заплатить. В конце концов, крыса – это единственное, что у нее попросила дочь.

– Вот, – сказала Марго, внося клетку в комнату, – Протри ее мокрой тряпкой, она вся пыльная. Очень надеюсь, что эта тварь из нее убежит.

– Ага, и утром прыгнет тебе в кровать, – сказала Фаина и пошла мыть крысиную квартиру.

Как зовут крысу, Фаина решила матери не говорить. Марго умела временами совершенно безжалостно смеяться. В такие минуты девочка сама себе давала клятву, что не расскажет больше матери ничего и никогда. Клялась в стотысячный раз. А потом в сто тысяч первый раз нарушала клятву.

Крыса сбежала на другой же день. Еще вечером Фаина допоздна сидела возле клетки, протягивала Богатству сухарики, а он брал их цепкими лапками, с длинными розовыми пальчиками, и грыз так аппетитно, что Фаина почти простила своему новому другу то, что он крыса. Пожалуй, да… Она смогла бы носить его на руках. Со временем. Когда привыкнет.

Утром Фаина первым делом бросилась к клетке. И увидела, что та пуста. Только в одном месте прутья чуть разогнуты.

Фаина ахнула от горя.

– Он сбежал! – она никогда не повышала голос, а тут прямо крикнула.

– Кто? – сонная Марго приподнялась на кровати, – Эта тварь? Слава тебе, Господи…

И рухнула обратно на подушки – досыпать.

– Это ты ей пожелала, – Фаина разрыдалась второй раз за два дня, – Ты хотела, чтобы ее не было…ты принесла эту сломанную клетку…

Марго молча положила одну из подушек себе на голову, чтобы плач дочери не мешал ей спать.

Фаина кинулась обыскивать квартиру. Она предвидела, что, если не найдет крысу в комнате, придется идти в коридор, в кухню, к соседям. А после вопроса – не забегала ли к вам наша крыса? – их с мамой хорошо, если не выселят.

Фаина даже заглянула в ночник-избушку. Вдруг крысе понравился домик, и она решила жить там. Но внутри мраморной избушки было пусто и холодно. Только маленькая лампочка.

Ни в шкафу, ни под диваном, ни в комоде… нигде- нигде не было Богатства. Фаина легла на пол и заглянула под старую тумбочку, оставшуюся от прежних хозяев.

А там, в стене, была дыра… Черная дыра с неровными краями, точно прогрызенная чьими-то острыми зубками.

– Мама, дай телефон… С фонариком…

– Ты мне дашь поспать или нет, – окончательно рассердилась Марго, – Господи, один день в неделю…. Отстань-отстань-отстань….

Она пыталась устроиться в постели так, чтобы снова вернуться в сон, но ей это никак не удавалось.

Фаина с телефоном уже была у крысиного лаза, и черт побери, там, а глубине вроде бы поблескивали чьи-то глазки. А может, зубки.

– Файка, если ты нашла свою крысу, не хватай ее голыми руками, – Марго смирилась с тщетностью своих попыток выспаться, – Она тебя тяпнет. Замотай чем-нибудь руку. Моим шарфом…

Ага, можно подумать, в эту маленькую норку она сможет просунуть руку, обмотанную толстым вязаным шарфом. Хорошо бы, хоть так, протиснулась…

Забыв о страхе, Фаина нырнула рукой в образовавшуюся дыру. Она была неожиданно глубокой, и там… Да, там было мягкое теплое тельце крысы. И еще что-то… Какой-то предмет с твердыми гранями. Но в тот же миг Фаина поняла, что сейчас пытаться достать его нельзя. Потому что вмешается мама, и тогда всё…Что бы там ни нашлось – это будет, в первую очередь, мамино. Но ведь это не над ней издевались в школе. Не она рыдала так, что не хватало сил вдохнуть, и вздох получался похожим на стон. Не она ездила на рассвете на рынок и толковала с безумной старушкой.

Фаина вытащила из норы только крысу.

– Вот она… или он…. Спрятался и сидел там тихо.

– Нашла? Ну и успокойся. Я поправлю клетку, а потом, может, купим ему стеклянный аквариум, —Марго нехотя зашлепала босыми ногами по полу. Начинался новый день.

Фаина сама не понимала толком, почему исследование тайника она отложила на следующий день. Ей хотелось, чтобы дома была она одна. Может быть, тогда произойдет чудо. А если нет – и в крысиной норе окажется какая-нибудь ерунда – например, старая жестяная баночка, да еще и пустая – ну, что ж, тогда и смеяться над ней – с ее надеждами, как у малого ребенка, будет некому.

И весь воскресный день Фаина с тревогой поглядывала на маму – не затеет ли она уборку, не станет ли мыть полы, отодвигая мебель. Но Марго убиралась исключительно по вдохновению, а оно сегодня ее не посетило. Она в очередной раз чертыхнулась по поводу грязной ванной – после того, как туда зайдешь, хочется хлоркой облиться. У Марго был день, когда всё вокруг ей не нравилось – и в ободранной убогой кухне вечно толкутся эти бабки-сплетницы! И за окном такой унылый беспросветный пейзаж, что хочется стать Раскольниковым и схватиться за топор. В итоге Марго задернула шторы и снова улеглась, правда, на этот раз – смотреть фильм. Тропики, бесконечные пляжи, юные и красивые герои, любовь – такая, какой не бывает в жизнь – это было то, что дорого сердцу Марго, и что уносило ее из хмурой и слякотной осени в тот мир, в котором она хотела быть.