Татьяна Деркс – Подарок судьбы (страница 40)

ку, то ли всерьёз спросил: «Ждать будешь?» Что бы не

портить ему такого важного в его жизни вечера быстро от-

ветила: «Буду» – и убежала.

А потом от «моего» парня из армии пришло пись-

мо. И самый безобидный вопрос там был: «Что ты дела-

ла на веранде, на скрипучей кровати?» У меня был шок

от прочитанного. Верить не хотелось. Я же не знала, что

в армии уже тогда была дедовщина и письмо это не он пи-

сал.

Но, ведь и ему кто-то прислал письмо с грязью

на меня. Или этот, – который попросился дождь переж-

дать, или кто-то видел, что он зашёл, и насочинял. Чья

это работа, для меня осталось тайной.

В сердцах я в мелкие клочья порвала все письма

и фотографии, что он присылал мне из Армии. Потом,

правда, сожалела: возможно, он мне присылал единствен-

ные фото, а других у него нет. Эмоции.

Так и закончилась эта история. Сплетни – страшная

штука. Как сказал Омар Хайям, язык у человека мал, но

сколько жизней он сломал…

Потом переписывались. Думаю, мои письма были

занудно скучными. Я просто не знала, что ему писать.

Чувств-то никаких. Работала на ферме уже и ещё училась

заочно. В кино и то редко ходила, а про дружить с кем-ли-

бо и мысли не было.

В Пронькино я не была уже более двадцати лет. И на-

всегда в памяти осталось Пронькино из моей юности:

с улицами, пропитанными солнцем и запахом сирени,

трелями соловья на рассвете.

И вот как-то увязался этот Хмырь, что когда-то меня

ударил, за мной, когда я шла домой из кино. Сказал, что

ему нужно к кому-то с нашей улицы зайти.

Было холодно, и начался дождь. И он попросился пе-

реждать дождь на крыльце. Крыльца у нас не было, зашли

на веранду и, не закрывая дверь, стояли здесь. Говорили

про «моего» парня, про армию.

Потом я сказала, что мне нужно идти в дом, так как

родители никогда не ложатся спать, пока я не вернусь.

И им, и мне рано утром на работу. Он мне был неприятен.

Конечно, его нужно было просто послать… Характер был

не тот, к сожалению.

На работу шли рано, а соловьи просто заливались —

сон снимало как рукой. Думаешь: «Боже, вот народ спит

и такой красоты пения не слышит! Честное слово, такой

красоты трели соловья больше слышать не довелось.

Прошли годы, как-то мы разговорились на эту тему

с моим старшим сыном Сергеем, и он сказал: «У каждого

в жизни есть что-то самое-самое. Просто это место и вре-

мя, когда ты был счастлив. Я, – говорит, – очень любил

наш дом, где родился и был счастлив, а недавно навестил

бабушку (по отцу) и расстроился».

Я спросила: «Что не так?» – «Радости не стало», —

ответил он. – Люди в деревне «загруженные» улыбаются

7

6

77

мало».

Потом я нашла на столе лист бумаги, исписанный его

рукой:

В одну из поездок, было два тюка паласов на заказ. Я свой

взяла и пошла: нужно было спешить на проходящий ав-

тобус, билеты куплены иначе потом опоздаем и на поезд,

а подруга подняла свой тюк и со стоном согнулась. Гово-

рит, не могу, а денег нет на другие билеты. Я взяла свой

тюк и её такой же и пошла…