Татьяна Деркс – Быть добру. Перед рассветом (страница 4)

Смертнику Осьминогу, которому терять уже точно было нечего, ничего не стоило согласиться. Единственное, что его пугало, это вся загадочность ситуации. Где охрана, как прошёл Фашист, к слову, его давний знакомый по кумарному дурману, и почему он выглядит, словно Ахиллес? Куда делось его тряпичное тельце?

– Согласен, – сказал Осьминог. – Что мне нужно делать?

– Подойди ко мне, – сказал Фашист.

Осип сделал несколько шагов и остановился рядом с загадочным знакомым. Фашист коснулся плеча смертника, и в тот же миг на месте прикосновение появился ожог в форме головы козла.

– Пока на тебе моё клеймо, ты будешь делать всё, что я скажу. Остальных я тоже возьму с собой. У нас впереди много дел. Ты будешь главным.

Фашист вышел в коридор, кивком головы позвав за собой Осьминога. Они остановились в коридоре. Вдруг засовы на остальных камерах синхронно открылись, и за дверьми показалась чернота последних пристанищ жутких головорезов. Фашист выстроил их в ряд и поставил каждому козлиное клеймо. После чего его помощники получили инструкции и спокойно вышли из хорошо охраняемой тюрьмы. По дороге они видели, как охрана и другой персонал застыли каждый в своем положении, словно играли в «море волнуется раз…».

На экранах мониторов видеонаблюдения лишь снежила радиоволновая зима, а все решётки были отперты. Сами заключённые шли, словно в тумане, будто во сне, не имея малейших сил сопротивляться происходящему. Да они и не хотели, понимая, чувствуя внутри, что с таким предводителем, как Фашист, у них будет всё, что им нужно, и даже больше.

Диверсия

Чёрная стальная дверь одной из городских катакомб была закрыта на плотный засов. Это был мощный бункер, построенный десятки лет назад для защиты от возможной атомной угрозы. В бункере были запасы еды, воды и медикаментозная база. В комнате отдыха на диване сидели беглые зеки, в центре, на высоком стуле восседал Фашист.

В помещении царила тишина. Демон глазами Жижи цепко всматривался в непонимающие, опьяневшие от внезапного освобождения и алкоголя глаза спасённых им преступников. Они не могли понять, что они так и остались смертниками, только теперь умереть им придётся, помогая Фашисту. Он наслаждался властью, наслаждался тем, что после долгих лет заточения, он, наконец, вернулся, чтобы сеять зло, страх и хаос. Зачем? Вопрос риторический. Это была его сущность, это было его кредо и задание свыше, вернее, «сниже», из самых низов, что находятся у раскалённого земного ядра.

Извечная вражда двух сил, в простонародье называемых добром и злом, не прекращалась никогда, со времён появления Вселенной и всего, что могло появиться. До этого не было ничего. И как выглядело это ничего, не знает никто. И не узнает. Борьба этих двух сил, антагонистов, происходит ежеминутно, ежесекундно во всем мире, во всех его уголках, и во всех уголках необъятной Вселенной, как посредством войн и глобальных конфликтов, так и в бытовых мелочах. Это словно шахматная партия белых и чёрных с бесконечным числом фигур и клеток. И теперь на чёрной половине этой доски появилось шесть фигур, которым предстоит сделать несколько кардинальных шагов.

В планах Фашиста был мощный теракт в одном из ключевых штабов российских войск южного фронта. Он был уверен, что после подрыва россияне озвереют и ударят по Украине чем-то мощным, в следствие чего в конфликт официально вмешается НАТО и планета начнёт свой путь к уничтожению. Это было бы неизбежно, поскольку ядерная угроза и направленные тысячи боеголовок Америки и России друг против друга, рано или поздно выстрелят, как чеховское ружьё на стене.

Несмотря на могущественные силы, самостоятельно демону было не справиться. Да и потом, он был живучим, но не бессмертным. Если оболочку, в которой он пребывает, расщепить на мелкие частицы, демон тут же отправится обратно в ад, в вечное заточение. Поэтому план диверсии разрабатывался долго, и наконец он был готов. Взрывчатку можно было доставить к штабу только наземным транспортом.

Но россияне были на чеку и проверки на дорогах были жёстче обычного. А для большого урона нужен был большой взрыв, и значит, много взрывчатки, которую не так легко замаскировать. Продумав всю траекторию движения, преступники проговаривали план снова и снова. Резервуары с взрывчаткой планировалось везти, петляя и путая следы, через Болгарию, Армению и Украину. Для этого нужна была идеальная документация со всеми разрешительными бумагами. Это была задача Осьминога. Фура с зарядом, соблюдая график, должна была проехать по автотрассе, максимально близко подъехать к штабу и направляясь к складам с боеприпасами разнести там всё в пух и прах. Важным условием был день диверсии, когда в штаб должны были прибыть представители верховного командования. Синергия взрывов должна была полностью разрушить штаб и убить, по подсчётам Фашиста, до нескольких тысяч человек.

При этом фура должна была пройти все инстанции в базовом виде, а за несколько десятков километров до штаба грузовик должен был заехать в потайной подземный бункер, где на фуру навесили бы броню, чтобы под обстрелом она могла максимально дальше въехать вглубь расположения. За рулём будет смертник. Им будет Штырь.

Глаз – профессиональный снайпер – будет прикрывать фуру на подъезде и снимет часовых. Сиплый и Урод, как бывшие подрывники, занимались сбором взрывчатки и логистикой. Гарпия остался на побегушках у Фашиста.

В штабе ВС РФ кипела работа. Сегодня сюда прибыли военные для переброски к линии фронта, а также ожидали приезда командования, поэтому суетились. По периметру усилили охрану, в небе дроны давали обзор местности, работали радары – штатный режим, ничего необычного.

Фура с гуманитарной помощью подъехала к блокпосту. Объехав зигзаг из бетонных перекрытий, грузовик остановился. С водительской стороны к машине подошёл военный. Представился. Российские номера немного расслабляли напряжение, связанное с участившимися диверсиями.

– Добрый день, что везёте?

– Гуманитарку, – ответил водитель.

– Документы, пожалуйста, – вежливо попросил военный.

Водитель молча протянул несколько необходимых бумаг. Тем временем второй военный обходил по периметру фуру с зеркальной лапкой, исследуя днище автомобиля, и ещё один – с собакой. Не обнаружив ничего подозрительного, он подошёл к проверяющему документы и сказал:

– Чисто.

– Водитель, кузов откройте, – проговорил спокойно проверяющий.

Штырь выпрыгнул из кабины и зашагал к дверям кузова.

– Здесь опломбировано, с меня потом спросят, – почесал он озадачено голову.

– Ничего не поделаешь, такой порядок, открывайте.

Штырь повернул левую ручку створки кузова, предварительно сорвав одну пломбу, и распахнул створку. В кузове лежали мешки с сахаром, мукой, крупами и прочей бакалеей. Военный с собакой подошли к открытой двери, собака не реагировала.

Замявшись, Штырь начал потихоньку открывать вторую створку, делая вид, что возится с пломбой.

– Не надо, проезжайте, на весы только заедете. По накладным груза 10 тонн, но что-то рессоры просели. Нужно взвеситься.

– Хорошо, начальник, – по привычке ответил Штырь.

Военный повернулся, поскольку такой ответ его немного насторожил. В нём явно присутствовало что-то тюремное. Однако, проводив Штыря взглядом, он всё же решил, что нет ничего сверхъестественного. Мало ли что было у человека в жизни. Сейчас заключённые воюют за Донбасс не хуже обычных солдат. Судьба у каждого своя.

Штырь подъехал к весам и начал медленно заезжать. Его чёрное сердце бешено колотилось, поскольку всё днище фуры под защитой было выложено взрывчаткой, она была в запасках, в канистрах с запасным топливом, везде, где можно было её замаскировать. Кроме того, цистерны, предназначенные для взрыва, лежали под мешками с гуманитаркой.

Общий перевес фуры составлял около двух тонн. Но, к сожалению, для проверяющих и счастью для Штыря, весы были сломаны и показывали примерные значения, поэтому въехал на них Штырь просто для протокола. На весах показался перевес в две тонны, а затем, следом, недовес в полторы. Проверяющий вздохнул и махнул рукой: «Проезжай».

Штырь громко выдохнул и медленно выехал из-под навеса. Впереди предстояло проехать очередной лабиринт из перекрытий, и дальше путь был свободен. До штаба больше блокпостов не предвиделось.

Вдруг он услышал, как позади военный, который проверял его, громко кричал: «Стоять! Стой!».

Штырь побледнел. План был на волосок от провала. Что он заметил? Что случилось? Почему останавливает?

Зек вспотел, но быстро вытер испарину со лба ладонью, опустил стекло и высунулся из окна:

– Что не так, начальник? – с натянутой улыбкой спросил он.

– Сидел? – серьёзно спросил военный.

– Было дело, по малолетке. Теперь всю жизнь жалею, – ответил Штырь, изображая на лице удрученность горьким жизненным опытом.

– Документы забыл, – протянул разрешительные бумаги в кабину проверяющий. – Устал, что ли, давно едешь?

– Давно, – ответил Штырь.

– Отдохни, а то не довезёшь до пункта назначения, опрокинешься, да птицам рай устроишь, – по-товарищески посоветовал военный и, повернувшись, зашагал обратно к пункту пропуска.

Штырь надавил на газ, и тяжёлая фура поползла по битому снарядами асфальту. Его лоб просто горел, словно он им, заснув, прислонился к камину. Штырь сообразил – от того, что вытер пот ладонью, ведь фура была полностью покрыта концентратом жгучего красного перца, чтобы собаки не почуяли взрывчатку. Проехав около четырёх километров, он свернул в лесополосу на проезженную колею. Проехав ещё метров пятьсот, колея внезапно закончилась. Штырь остановился в точке, куда привёл навигатор. Вдруг огромный квадрат земли вместе с фурой начал медленно снижение вниз. Штырь удивился, откуда здесь, посреди степи, под землей, взялась такая конструкция с огромным подземным ангаром.