Татьяна Демидова – Мои драконы. Император, князь и я (страница 9)

Потом моими посетителями стали каменщик Миргал с болями в спине, цветочница Карла с аллергией на новый сорт тюльпанов и старик Орен с бессонницей.

Орену я выдаю микстуру для ровного глубокого сна в его возрасте, цветочнице — арендный артефакт, который она должна вернуть после излечения.

Каменщика Миргала отправляю к главному целителю Даниру — я могла бы вылечить сама, но у меня на это уйдут все мои магические силы, и я не смогу продолжать принимать пациентов.

Всё это время Стейн не вмешивается, и только ровная, едва слышная мелодия истинной связи, да особое чувство ласкового тепла и защищённости окутывает меня весь приём.

Только когда приходит отставной военный Янгос, с жалобами на ночные кошмары, Стейн останавливает меня.

— Ролана, тут микстурой не поможешь, — пристально глядя на Янгоса, говорит он. — Ты же рядовой? В штурме Терганила участвовал?

— Так точно, — после паузы, прищурившись, отвечает Янгос.

— Иди завтра прямиком к этому целителю, вот адрес, — Стейн делает быструю запись в блокноте, вырывает лист и протягивает военному, — и не затягивай. Прямо с утра отправляйся. Поможет.

При этом Стейн бросает на меня такой взгляд, что я оторопело киваю. Слышала я про Терганил… Когда я работала во время войны в госпитале, к нам попадали несколько тяжёлых оттуда. Тоже мучались ночными кошмарами. Мы им не смогли тогда помочь.

Когда Янгос уходит, и мы остаёмся со Стейном в приёмной наедине, я спрашиваю его об этом случае. Он кивает задумчиво и вкратце рассказывает.

Оказывается, там, в Терганиле, противник применил что-то из страшных запретных заклинаний. Тот целитель, адрес которого выписал Стейн, один из немногих, кто мог с подобным справиться. Опытный боевой маг с сильным целительским даром. И такие бывают оказывается.

— Посылай таких пациентов к нему, — говорит Стейн, делая новую запись и протягивая мне вырванный лист. — И коллегам скажи. Я думал, что мы всех пострадавших после войны уже охватили, поэтому у вас нет инструкций на этот счёт. Я распоряжусь, чтобы вам направили рекомендации не только по этому, но и по другим подобным случаям.

— Спасибо, Стейн, — благодарно улыбаюсь я ему и тянусь за бумажкой.

Ловлю хищный торжествующий блеск в его глазах, но уже поздно. Дракон хватает меня за запястье, мягко, но сильно тянет на себя, ух! Я уже на его коленях! Мои губы под его властными губами!

Глава 11. Глоток

Мой протестующий стон затухает от его напора, во всём теле разливается сладкая расслабляющая тяжесть.

Только то, что мы сейчас вдвоём, удерживает меня от сопротивления его подчиняющему, глубокому, жадному поцелую.

Наша связь радостно и одобрительно звенит тонкими нежными переливами.

И я поддаюсь его давлению. Обмякаю в его руках. Открываюсь ему навстречу. Отвечаю на поцелуй, все еще робко и неумело, но Стейн довольно урчит и прижимает к себе всё сильнее. Обвиваю его крепкую шею руками. Улыбаюсь в его губы, услышав его глухое тихое рычание.

Стейн вдруг встаёт… прямо со мной на руках стремительно проходит в соседний кабинет, совершенно пустой. Опускает меня, ошеломлённую, на ноги, только для того, чтобы быстро защёлкнуть замок. И снова заключает меня в свои властные сильные объятия.

Он вжимает в своё высокое мощное тело и целует так головокружительно, что дух захватывает. Отпускает мои губы, чтобы покрыть возбуждающими жгучими поцелуями шею и чуть приоткрытые ключицы.

— Стейн, Стейн, — заполошно шепчу я, чувствуя, как кровь в кипяток превращается, а ноги слабеют от вспыхнувшего желания, — Стейн, остановись, ты что, Стейн… Ох…

Его быстрые пальцы ловко расшнуровывают завязки на моём платье — они спереди, чтобы мне было удобно самой одеваться — нетерпеливо стягивает ткань с моих плеч, обнажая грудь, и накрывает вмиг напрягшуюся вершинку горячим влажным ртом.

Ахаю от ощущений. Все тело уже горит, требуя поддаться своей слабости и позволить ему…

А Стейн не останавливается. Обрисовывает языком мою грудь, чуть прикусывает, и тут же набрасывается на вторую.

У меня вырывается протяжный стон, я выгибаюсь в спине навстречу его умелым губам, а он сминает ладонями мои ягодицы, целуя грудь так, что я пылаю, горю, и даже между ног увлажняется и сладко пульсировать начинает…

— Не сдержался, красавица моя, — жарко шепчет он между поцелуями, — такая строгая. Серьёзная. В этом платье своем закрытом. Ты еще соблазнительнее… Смотрел на изящный изгиб твоей шеи. На твою царственную осанку. Княгиня моя сострадающая. Знал бы раньше. Сам бы под меч подставился, чтобы… чтобы ты меня вот так лечила. Сокровище моё. Как до завтра доживу, не знаю.

— Стейн… ах! Ооо… — только и стонать могу и по имени его называть от того, что он творит со мной своими губами, от всего, что говорит, так жарко и пылко.

— Какая ты чувствительная. Нежная. Как отзываешься мне. Вся моя будешь. Уже завтра. Как же я жду этой ночи… — выпрямляется резко, приближает губы к моим губам, завораживая пылающим взглядом, — вся моя будешь, Ролана. Буду ласкать тебя здесь…

Его руки сжимают оба полушария моей груди, обводя кончиками пальцев напряжённые, влажные от его поцелуев, вершинки.

— И ещё целовать тебя. Везде. Особенно здесь…

Стейн обхватывает меня за талию одной рукой и второй… верховные силы!.. второй рукой… накрывает меня… прямо поверх платья… между ног, надавливая на мое, отзывающееся его требовательным ласкам, пульсирующее лоно. Уверенным движением гладит так, что у меня вырывается громкий стон, а ноги слабеют.

Я резко запрокидываю голову вверх, и Стейн накрывает губами мои губы, заглушая мой стон, ласкает сильными пальцами поверх платья, настойчиво, умело, так, что с моим телом вдруг что-то случается…

Вцепляюсь пальцами в его плечи, выгибаюсь, и… содрогаюсь, снова, и снова, чувствуя, как внизу становится горячо-горячо, и по всему телу растекается сладкое томительное такое желанное тепло…

— Как же сдержаться мне, Ролана? Трепетная моя, — улыбается Стейн, жадно рассматривая моё пылающее лицо, и ловит мой взгляд, плывущий от непонятного, нового, незнакомого наслаждения, — Как сдержаться, когда ты так отзываешься на каждое прикосновение? Хотел показать, что я буду делать с тобой завтра ночью. Понравилось, сердце мое? Это лишь тень удовольствия, которое буду дарить тебе, любимая. Всю зацелую, залюблю, заласкаю. Завтра.

Голова все сильнее кружится от его слов. Я вся в каком-то странном опьянении. Словно одурманил кто, заворожил… Все тело будто чужое, незнакомое ощущается. Слишком оно легкое и воздушное, и взлететь хочет.

Стейн улыбается прямо в мое растерянное ошеломленное лицо, снова целует меня в губы лёгким поцелуем, и натягивает мою одежду обратно. Мне приходится опереться спиной о стену, чтобы не упасть, пока Стейн ловко затягивает шнуровку обратно.

Даже двинуться не могу. Только старательно дышу, глубоко хватая воздух, совершенно не в силах не то что слово сказать, даже пальцем пошевелить. Мне очень хорошо, хоть и непривычно и странно. Совершенно ошарашена произошедшим.

Стейн полностью приводит мою одежду в порядок, поправляет волосы, и бережно меня обнимает, привлекая к себе.

— Какая ты красивая, — довольно улыбается он. — Знал, насколько ты чувственная, но всё равно приятно удивлён. Доверяешь мне. Я рад. Очень рад. Значит, и завтра, после свадьбы, примешь меня.

— Ты… ты меня… проверял? — всё же нахожу возможность спросить я.

— Нет, я сорвался, Ролана, — усмехается Стейн, лаская горящим взглядом моё и без того пылающее лицо. — Думал просто поцелую, но ты так отзывалась, что позволил себе большее. Прости и не злись на меня. И не стыдись. Мы не сделали ничего плохого. Я просто показал тебе, что тебе не нужно страшиться первой брачной ночи и нашей близости. Тебе сейчас хорошо, я чувствую. А завтра ночью, своей законной жене, я доставлю еще больше удовольствия, моя Ролана. Это был лишь глоток. Завтра тебя ждёт океан наслаждения.

Жар горячими искрами по коже пробежал. А потом мурашки волнами. Как же он говорит! Словами буквально в пылающий костер окунает. И я тоже теперь жду завтра… и эту ночь. Нашу первую ночь с ним…

— Мне очень хорошо, Стейн, — постепенно прихожу я в себя, — но… ты, пожалуйста… не набрасывайся на меня так. Я… я едва стою, — тихо прошу я, переводя дыхание.

— Не буду, — довольно улыбается он. — Ночь будет длинная, любовь моя. Мы все успеем, — мои щеки снова вспыхивают от прозвучавшего в его словах откровенного обещания.

А Стейн лишь посмеивается, глядя на меня.

— Ты обворожительна, когда вот так смущаешься. Ну как, вернёмся в приёмную? Ты выглядишь прилично, я всё поправил.

Я киваю, и мой жених берёт меня за руку, открывает замок и выводит в приёмную. Заботливо помогает сесть на мой стул, а сам снова молча устраивается позади меня.

Вот как мне теперь работать?

Меня спасает Делинда, неожиданно ворвавшаяся в приёмную.

— Ролана! — восклицает она, — я встретила Кону, она сказала, что у тебя завтра свадьба! Почему ты не объяснила?!

Она направляет требовательный взгляд на Стейна позади меня.

— Господин офицер, немедленно забирайте свою невесту! Я, конечно, очень благодарна нашей труженице, что она меня решила подменить, но не накануне же собственной свадьбы! Я сама доработаю!

— Делинда… — растерянно встаю я.

Но ничего сказать дальше у меня не получается. Стейн тут же подхватывает меня на руки и стремительно направляется к выходу.