Татьяна Дементьева – Невостребованная личность (страница 10)

– А вы как на ферме оказались? Меня, кстати, Коля зовут, а это моя невеста Настя.

– Очень приятно, Алёна. Что значит, как оказалась на ферме? Работаю там.

– Не походите вы на фермершу совсем, не вписываетесь, так сказать, – сказал он с ухмылкой.

– Решила испытать себя на прочность, – отшутилась я.

И здесь меня, как громом поразило. Пока я находилась в одиночестве, надо было посмотреть списки постояльцев! Но дало бы это мне что-то? Я бы прочитала, возможно, своё имя и пролистнула дальше. А может, они как-то помечают тех, кто не приехал выселяться?

– Коль, давно здесь работаешь?

– Ну до армии работал и из армии вернулся сюда, а что?

– И как работа? Может, требуются сотрудники? – я заходила издалека.

– Сюда так просто не устроиться, Игорь Александрович берет только своих.

– Жалко, у вас-то работа круглый год есть! Туристы так и едут, даже последние события не пугают, – я снизила голос до шёпота, – слышала, недавно девочку задушили! Это ваша гостья была?

– Да, с семьёй приехала, – Коля задумчиво посмотрел в окно, – плач её матери до сих пор в ушах стоит! Это даже не плач, а вой! Тяжёлый тогда выдался денёк. Хотелось, чтобы они поскорее съехали, – он сделал глоток кофе, – чужое горе оно как-то сперва трогает, знаешь, а потом начинает раздражать! Хотелось, чтоб свалили вместе с этим грузом негативчика… да и другие гости отдыхать приехали, а не на поминки.

– Жестоко, конечно, это ты, но доля правды есть.

– То-то и оно, жестоко, но бизнес есть бизнес, – ответил Коля.

– Мне рассказывали, что это, вообще-то, не первое убийство здесь.

– Да как сказать, ну тонули, с лошади падали, шашлыком давились, просто умирали, ну, бывало, убивали, только это всё не афишируем особо. «Пораньше съехал» и дальше домик сдаём.

– И чего вы с их вещами делаете? – спросила я.

– Ничего, родственникам отдаём, ну сначала в подсобку скидываем, а потом родственникам передаём, ну вот сейчас родители очистили место.

– А если человек без вести пропал, тогда как? – спросила я, и сердце застучало.

– Чета я такого не помню, чтобы прям без вести. Либо приходили потом с перегаром страшным, либо тела находили. Как можно без вести пропасть и, чтоб никто не искал? – Коля задумчиво посмотрел на меня.

– Да вот и самой любопытно, вдруг у вас такое было. Интересная наверно история бы была.

–У нас историй много разных, люди на отдыхе, как дети себя ведут. Вон в июле, мужики на спор хотели по дну озера пройти под перевёрнутой лодкой. Типа они её над головой держать будут и пойдут под водой, там, по их мнению, должен был воздушный пузырь образоваться, которым они дышать будут.

– И? Образовался пузырь?

– Лодка эта старше меня в два раза, она дырявая вся! Какой пузырь? Они только в воду зашли, так со всех щелей воздух попёр! И, по итогу: лодка на дне, директор орёт, а мужикам смех! Вся турбаза смеялась! Ребята состоятельные оказали, моторную лодку взамен корыта подарили. А вы говорите, историй. Историй здесь хватает.

– Эх, жаль, что к вам на работу нельзя! А если не на турбазе… может, есть ещё какие-то развлечения для туристов, где нужны руки? – спросила я.

– Ну, может, на конюшне надо, но там вроде тоже семья работает и чужаков нет. Держи буклет, здесь весь «туристический маршрут».

Коля протянул красочный буклет, на фоне местного пейзажа размещались фотографии счастливых посетителей «туристического маршрута» из местных зон отдыха.

– Спасибо за помощь! Коль, а ломбарды у вас есть?

– На рынке можно поспрашивать, ну там мало дают, а что у тебя?

– Колечко есть, оно, конечно, скромное, но хоть сколько-то стоит, – я достала из-под свитера цепочку, на котором оно висело.

Коля живо отреагировал на появление украшения. Подошёл ко мне ближе, загораживая колечко от своей подруги из столовой.

– Ты… Точнее, вы мне посланы свыше! Какой размер?

– Не знаю, но оно мне чуть великовато, – я сняла кольцо с цепочки и с лёгкостью надела на безымянный палец, – ну вот…

– Думаю, будет в самый раз! Я готов купить! Десять тысяч, пойдёт?

Я не знала, много это или мало, десять тысяч сейчас важнее побрякушек.

– Держи, – я сняла кольцо и передала пареньку.

– Вот верно говорят, мимо судьбы не пройдёшь! Давно подумывал…– он посмотрел на официантку у кофемашины, – ну короче, теперь сомнения позади, если так сложилось значит пора!

– Удачи вам! – с улыбкой пожелала я Коле, спустя две минуты он принёс деньги.

– Спасибо за интернет и завтрак, мне пора!

Фёдору Ивановичу от нас большой привет! – сказал Коля.

– Хорошо, – улыбнувшись ребятам, я покинула заведение.

Уезжать не хотелось совсем, взгляд упал на беседку у самого берега озера, хотелось уединиться ненадолго, может что-то и взбредёт в голову.

Виды, конечно, здесь шикарные: прозрачное озеро, вдали горы, а по бокам тёмно-зелёный еловый лес. В брошюре, которую дал Коля, особо ничего нового для меня не было, «туристический маршрут» начинался от турбазы, со всеми удобствами, с экскурсией на конюшню и к подножию горы.

Конюшней управляла семья Прямосудовых. Анатолий и Светлана занимаются разведением лошадей более тридцати лет, их подопечные брали призовые места на скачках, ценители конного спорта приезжают с разных концов планеты за полезным опытом и ценными советами. Люди, далёкие от ипподрома, тоже проявляют интерес. Ведь на территории конюшни можно покататься на лошадях, пони и мини-лошадях, для продвинутых есть езда с препятствиями, конечно, сперва подписывается бумага, в которой конюшня снимает с себя всю ответственность при получении травм, есть фотозона на фоне природы. Помимо лошадей всех размеров, они разводят альпак, как оказалось, их шерсть и мех может приносить большие деньги, да и туристам они кажутся фотогеничными существами. Сотрудники на конюшню отбирались только из числа проверенных лиц, вся территория под неусыпной охраной людей, собак и камер.

На подножии горы в основном спортивные развлечения: зимой лыжи и сноуборды, а летом – восхождение на гору и канатные маршруты, пробежки по экотропе, поход на водопады. На буклете есть фотографии скалолазов, и каких-то спортивных марафонов. Сотрудники требовались с высокой физической подготовкой: мастера спорта или кандидаты, медицинский персонал.

Есть подозрение, под «власть имеющими» в статье говорилось именно о владельцах этих объектов. На них держится весь регион, они, как звенья одной цепи, и ферма в этой сцепке тоже есть. Выпадет хоть что-то, туристы не поедут. А ведь в гостях заинтересованы и местные жители, не работающие на базах, бабка, к примеру, продавала на рынке грибы и соленья, катина мама вязала носки с названием турбазы, мужики продавали воблу, самогон, настойки. Опять же, блогеры полюбили посещать полуживые деревни и помогать местным. Буклет ясно дал понять, что доступ к денежным местам мне закрыт.

Турбаза потихоньку просыпалась, какой-то крупный мужчина в шортах под пузом делал утреннюю зарядку, дети сидели у домика за столом, их мама неторопливо шла с подносом из главного здания, молодые люди у озера делились смешными историями. Коля прав, чужому горю тут не место.

Краем глаза я увидела Бориса, «приехал за новыми фотографиями, мерзавец?», промелькнуло в моей голове. Он шёл с ящиком инструментов в маленький, деревянный дом. Катя рассказывала про его популярность как мастера. «Золотым рукам» прощают любые пьяные выходки, лишь бы не пропал никуда! Поэтому он и позволяет себе нести пошлятину направо и налево.

Что же до меня, так плохо всё. Я невостребованная личность, «как можно без вести пропасть, чтобы никто не искал?», очень хороший вопрос, Коля.

Глава 8. Возвращение.

Время шло. Тёплый, осенний день не прогонял с берега озера. Люди тихо отдыхают у арендованных домов, и я как бы с ними. И как будто проблем никаких нет. Идеальное место для раздумий. Готова ли я дальше скрываться от полиции? Может плюнуть и пойти сдаваться? Начитавшись местных новостей, делаю вывод: полиция в регионе своеобразная, если им удаётся заминать убийства восьми девушек, то могут повесить на меня какую-нибудь историю, не отмоюсь потом.

– Алёна! – окрикнул меня мужской голос.

– Артём? – обернувшись, я увидела вчерашнего спасителя.

– Тебя там на ферме ищут! Мы не стали говорить, где ты, но… если хочешь, могу подвезти! – крикнул он, остановившись на приличном расстоянии.

– А что надо им?

Он слегка улыбнулся.

– Ты знаешь, он передо мной не отчитывался. Едешь или как? У меня масло в машине тает.

У меня ёкнуло сердце: «Артём приехал на турбазу, чтобы отвезти меня? С каких пор он добрым стал? Где Лариса? Грымза выгнала меня, кажется, точки расставлены, зачем теперь искать?».

Артём стоял вполоборота и вопросительно смотрел, его поза выдавала суету, а вдруг это не суета, а волнение, вдруг это он?

Да не, Лариса держит его на коротком поводке. Я начала вставать из-за стола и двинулась в сторону выхода, Артём направился на парковку. Ночные новости произвели впечатление и не давали покоя: «а вдруг отвёз Лару на рынок, уехал под каким-то предлогом? Машина у них большая. С кузовом закрытым! А в нём можно делать абсолютно что угодно! Тело легко незаметно довезти до леса и выбросить».

На столе у одного из домиков лежала пластиковая вилка, я, не думая, метнулась за ней и спрятала в рукав дедова тулупа. Оружие такое себе, но если ударить в шею или в глаз, то можно выиграть пару секунд для побега.