Татьяна Демакова – Планетарий (страница 8)

Неужели опять эта кошка?

Нужно бы встать и закрыть дверь на лоджию. Если будет душно, то можно и включить кондиционер.

Ольга тихонько высвободилась из теплого плена детских рук, сделала несколько осторожных шагов в сторону лоджии. И обмерла. В проеме открытой двери она увидела силуэт человека. Высокая фигура во всем белом резко выделялась на фоне темного южного неба.

Если бы она была одна, она бы закричала от страха и ужаса, от которых перехватило дыхание. Она бы бросилась прочь в освещенный коридор, но в двух шагах от нее спал маленький мальчик, уверенный, что все взрослые люди его всегда защитят и не оставят в трудной ситуации.

Непроизвольно положив руку на грудь, где гулко и учащенно билось сердце, Ольга сделала шаг навстречу застывшему силуэту.

И встретила улыбку уже знакомого человека с кошкой на плече.

– Как вы сюда попали? – произнесла тихо, но с нескрываемым возмущением.

– А почему вы не открыли дверь, когда я стучал? – громким шепотом задал он встречный вопрос.

– Как пришли, так и уходите! – Ольге отказала ее обычная вежливость. Она очень беспокоилась, что Антон проснется, испугается, да и вообще вся эта история стала выходить за рамки приличий.

– Я принес ваш счастливый камень! – мужчина будто не почувствовал Ольгиного настроения, протянул раскрытую ладонь.

– Что это? – отшатнулась Ольга.

На мертвенно-белой ладони, словно кусок застывшего льда, сверкал многогранный голубой кристалл.

– Сапфир для вас, – в голосе незнакомца послышались нотки удивления, видимо, он не ожидал такой реакции отторжения.

– Нет, я не возьму, – она по-детски спрятала руки за спину.

– Почему? – он распахнул глаза.

– Это очень дорогой подарок. Да и в конце концов, я вас не знаю, вы преследуете меня, приходите, когда вздумается! И вот этот ночной фокус, – она выразительно махнула в сторону лоджии. – Я прошу вас, уходите и не тревожьте меня, – в ее голосе дрожали слезы.

– Окей! – он отступил в глубину лоджии и просил камень в темноту.

– Что вы делаете? – Ольгу заколотило, – сумасшедший.

– До свидания, – жестко произнес мужчина и перекинул ногу через перила.

– Не смейте! – испуганно крикнула Ольга в голос.

Он прыгнул. Спина его оставалась прямой. Кошка тесно прильнула к уху.

Ольга перегнулась через край лоджии. Мужчина в белом костюме с кошкой на плече двигался вдоль стены отеля спокойным размеренным шагом.

Как он мог так легко спрыгнуть с третьего этажа? Ничего не понимаю!

Она стояла, словно пригвожденная, глядя в густую ночь.

– Ты чего не спишь? – пришлепал босыми Антон и тут же стал вглядываться на то место, где только что растворился силуэт человека в белом.

Два следующих дня она провела на пляже. Плавала, читала, дремала. Группа уехала в Бангкок, и Ольга наконец-то принадлежала себе с утра до вечера. Хотя незнакомец не появлялся, чувство тревоги, как не пыталась отогнать, не проходило.

Особенно страшно становилось по вечерам в пустом номере. Ложась спать, она принимала таблетку снотворного, тщательно закрывала все двери, задергивала тяжелые портьеры и только после этого погружалась в тягучую дремоту.

Из Бангкока Нинка привезла ворох разноцветных одежек.

– Китайский шелк! – восклицала она с восторгом, ты потрогай, какая прелесть! Я там весь рынок перешерстила.

– Тетя Оля, а рынок назывался блошиный. Боря сказал, что у всех продавцов в карманах блохи, ну такие маленькие жучки, знаешь?

– Борис с вами был? – удивилась Ольга

– Был, был, – Нинка пыталась сдуть прилипшую ко лбу прядь рыжих волос. – Да, все забывала тебе сказать, это ведь точно твой знакомец утонул, говорят, плохо с сердцем стало. Я с одним бритоголовым перемолвилась. Ничего, душевный мужик, хоть с виду и грозный. Так убивался! Он-то и сказал, что Юрьевич полетел в гробу. А в Питере уж чин чинарем захоронят. Вот

горе-то для жены, – Нинка смахнула полотенцем слезинку. – Уже, наверное, сердечный, домой вернулся. Судьба значит…

А это презенты моим девчонкам с работы, – Нинка уже перескочила на другую тему. Разворачивала свертки, встряхивая прозрачными шарфиками, юбками. – Не знаю, поместится ли все шмотье в чемодан? Придется, наверное, Мурзика попросить…

– А почему ты его так назвала? – механически спросила Ольга. Хотя ей было абсолютно безразлично. Она вспомнила Сергея, его удивительно честные глаза, красивые руки. Не может быть! Разум отказывался верить в нелепость случившегося.

Нинка громко засмеялась.

– Почему Мурзик, спрашиваешь? Да у него фамилия дюже забавная – Замурзанный. А я его нежно окрестила, совсем, как кота пушистого.

В дверь поскребли.

– Это он, – довольно ухмыльнулась Нинка. – Легок на помине. – Да, да, Мурзик, мы скоро выходим, – торопливо бросила в приоткрывшуюся дверь.

– Знаешь, он, по-моему, втюрился в меня по уши, – шепотом сообщила Ольге. – Как все раскрутится в Питере, даже и не представляю. Эх, так быстро наш тур закончился…

Через час все собрались в автобусе. За время экскурсий, рыночных вояжей, ночных посиделок туристы скорешились. И сейчас громко вспоминали смешные эпизоды, забавные казусы. Друг про друга знали много – кто и где что купил, кто предпочитает джин, а кто любит тайских красоток.

В общей болтовне Ольга чувствовала себя чужой.

– Ну а теперь – на посошок! – крикнул высокий черноволосый парень, разливая по бумажным стаканчикам шампанское.

Ольга отказалась. Ее никто и не уговаривал, она сама себя вычеркнула из развеселой компании еще в самом начале путешествия.

Ждали Бориса.

– Идет! – Антон сплющил нос об оконное стекло.

Борис зашел в салон, обвел всех мутным взглядом, и, не говоря ни слова, прошел в хвост автобуса, где, не снимая кроссовок, улегся на заднее сидение.

– Что это с ним? – Нинка толкнула Ольгу в бок, – может того? – она щелкнула пальцем по горлу.

– Боря не пьет! – с возмущением выкрикнул Антон.

– Тихо, ты тихо! – Нинка зажала мальчишке рот ладонью.

– Все на месте? – Нинкин Мурзик взял инициативу в свои руки. – Пора ехать! – он дал отмашку желтолицому водителю.

Тронулись!

– Так не хочется уезжать! – запричитала Нинка. – Это не страна, а сказка! У нас – уныло, серо, а здесь – вечный карнавал!

Ольга с грустью смотрела на мелькающие за окном картинки. Знакомая дорога всегда имеет свою прелесть. Маленькая деталь тянет за собой цепь ассоциаций. Вот тайка склонилась над клумбой, и сразу вспомнился пряный запах рынка с изобилием каких-то острых приправ, рыбных блюд, ожерелья из диковинных цветов.

Смуглый малыш запустил игрушечную лодку в ручей, и перед глазами забелели паруса яхт, скользящих в синеве океана.

Океан. Больно обожгла мысль о Сергее. Как хрупка и беззащитна человеческая жизнь! На глаза непрошено навернулись слезы…

– Ура! Подъезжаем! – в самое ухо прокричал Антон. – Оля, Оля, смотрите, там наш самолет. Боря, а вы куда? Вперед нас! – мальчишка попытался взять за руку спешащего по проходу руководителя.

Борис на мгновение остановился, как будто с удивлением посмотрел на Антона, словно не понимая, кто он такой и о чем спрашивает.

– Борис, как вы себя чувствуете? – непроизвольно вырвалось у Ольги. Уж очень странный вид был у руководителя, бледное лицо, плотно сжатые губы, неконкретный, плавающий взгляд.

Он повернулся на ее голос. Механически улыбнулся, так обычно улыбаются незнакомым людям и хрипло выдавил.

– Окей! Окей!

У Ольги запульсировала жилка на виске, и внезапно заболела голова, будто ее сжали тяжелым металлическим обручем.

Борис, не реагируя ни на одного пассажира, подошел к водителю и что-то коротко прошептал ему на ухо.

Водитель закивал головой, словно китайский болванчик, и тут же нажал на педаль тормоза. Борис спрыгнул с подножки и остался на обочине дороги. Он не реагировал на лица, прильнувшие к окнам отъезжающего автобуса.

– Наш Боря решил не возвращаться в родные пенаты, – пошутил кто-то.