Татьяна Дегтярева – Манипулируй кем-нибудь ещё (страница 1)
Татьяна Дегтярева
Манипулируй кем-нибудь ещё
Все персонажи выдуманы и не имеют отношения ни к одной из реальностей.
Кроме Алефа, конечно.
Курт Воннегут
Первого глотка шампанского хватило, чтобы полились слова. Грузная женщина за 40 (с еще нестарым лицом и понурой спиной) режет маринованные огурцы кубиками и роняет слезы в салат. О чем она плачет? Конечно о себе и своих упущенных возможностях. Семья, в которую она вложила столько сил, не приносит ей счастья в той мере, как бы хотелось. Женщина плачет о себе, о том, что не купила, не сказала или не сделала во имя долга, любви или чего-то еще. В этом «не» и заключается она сама. Не-Ася. Или Ася-не…
Погиб ее друг, который всегда оказывал ей моральную поддержку, а теперь весь мир кажется пластилиново-мягким и опереться не на кого. Для того-то она и придумала и написала эту историю любви, которой никогда не было. А что еще делать домохозяйке? Растить детей, ронять слезы в салат и придумывать романтичные истории и погибших возлюбленных. Когда тебе 40, люди вокруг начинают уверять, что старость и беспомощность уже близко – и ты как будто немножко заглядываешь смерти в глаза. Если быстро зажмуриться и сказать себе, что все показалось, а впереди ещё длинный путь, возникает иллюзия, что удаляющейся молодости еще можно вцепиться в хвост и так проехать-протащиться еще пару километров.
На самом деле, конечно, ощущение себя старой клячей жизни не способствует. Особенно, когда вокруг полно молодых да энергичных со стоячей грудью и упругой задницей. В этот момент на помощь приходит фантазия, которая делает все непережитые моменты твоими, которая рождает из событий текст, грозящий вылиться в книгу. В придуманном мире жить гораздо проще реального, там счастье и наслаждение на каждом шагу, потому что память выбросила все неприятные моменты типа менструальных болей, ипотеки и прочих бессмысленных бытовых кредитов и коммунальных задолженностей, растворила все скучные дни на нелюбимой работе и бестолковые разговоры случайных попутчиков и соседей по подъезду, оставив лишь маленькие островки выдуманного счастья и спрессовав их в один плотный комок, который ты ежедневно носишь в кармане, как тайну, да достаешь по вечерам после трех-четырёх обязательных порций алкоголя.
Просто 40 – это такой возраст, когда во всей горькой правде ты сам себе признался, и теперь, опять как в 18, хочется сладкой лжи. Если врать некому, начинаешь врать сам себе. С каждым днём всё увереннее. И в какой-то момент – оп! – мыльный пузырь горькой правды лопается. Остается только сладкая ложь, она и становится главной верой твоей жизни.
Знаете, быть грустной сорокалетней теткой в чем-то легко. Ты знаешь, чего от тебя ожидают.
Ты ходишь с сумкой с продуктами по акции из Магнита и пишешь дневник нытья, который у всех сорокалетних теток примерно одинаков.
07 октября 2020
К 40 я подошла с мужем, ипотекой, двумя детьми, кошкой, сноубордном и палаткой. Есть высшее образование, семейный бизнес, несколько картин, посещенных стран, цветов в горшках, лишних килограммов. Все та же нарцисичная мать, все тот же мужчина, та же религия. На несколько месяцев я забросила твиттер, сходила в свой первый многодневный поход, стала говорить своему телу, что люблю его. У меня прошла депрессия, а жизнь потеряла свою экзистенциальность и обрела некий смыл, хотя бы и биологический. Наконец-таки я решилась на операцию на зрение, и сделала татуировку, которая меня радует. Я перестала носить неудобную одежду и обувь. Ещё бы отказаться от бюстгалтеров. Хотя бы к 60-ти. Я не стала лучше разбираться в людях и даже в себе, не изменила мужу, не переехала в другую страну, не продала ни одной картины, не научилась выстраивать свои отношения с матерью так, чтобы она не травмировала меня. Очень часто, всё, что я чувствую – это усталость до отупения. Крепкий алкоголь – мой ежедневный друг. Могу спать по 14 часов и больше. Усталость и уныние отражаются на моем лице.
Мое лицо… Когда-то было ангельским, думаю я, рассматривая фото 10-летней давности. Мой главный козырь. Сейчас оно совсем другое, с морщинками и печатью забот. Хотя до сих пор замечаю, какое воздействие оно еще способно оказать на мужчин. Стоит нарисовать смоки айс почернее – и случайный прохожий теряется от моего взгляда, словно пронзенный в самое сердце стрелой. Хочется, чтобы рядом был кто-то такой, млеющий от твоей красоты. Но есть только муж. С ним мы миллион лет примерно, еще с тех времен, когда человек еще не произошел от обезьяны. А «человек не склонен любить то, что имеет», – сказал кто-то мудрый и разочарованный. Так и мы с мужем. Есть дружба, поддержка, привязанность, честность. Восхищения и романтической любви давно уже нет.
02 ноября 2020
Мне приснился сон, такой яркий, настоящий. Все было как наяву. Проснувшись, я захотела записать его.
Во сне ко мне пришел посредник, и предложил сделку. Сказал: «Одному крылатому требуется твоя помощь».
– Крылатому? – переспросила я, – голубю, что ли?
– Нет, не голубю, – ответил мой оппонент серьезно, – шутки тут неуместны.
– А кому крылатому? Может, демону?
– Если хочешь, называй его демоном.
– Так какая ему помощь требуется? Что я могу? Пельменей, борща, компота сварить?
– Ухожу. Разговаривать с тобой бесполезно.
– Ну, погоди-погоди, – я показываю жест, как будто застегиваю рот на молнию и примирительно поднимаю ладони вверх.
– Он слаб, и только ты можешь спасти его от смерти. Отдай твою силу и кровь в обмен на исполнение трех желаний.
Я почему-то соглашаюсь. Сон же. Сделка выглядит выгодной и безопасной.
И вот мы сидим в каком-то круглом булькающем бассейне, типа термального источника. Темно, льется тусклый красный свет, от воды поднимается пар. Я чувствую свой запах, на губах привкус крови. Других запахов нет. Крылатый сидит напротив меня, из-за того, что свет падает из-за его спины, мне не разглядеть лица. На левом виске замечаю синий отблеск. (Надеюсь, не блютуз, – хихикаю и тут же обрываю себя: ведь обещала же молчать, мне интересно, что будет дальше). Продолжаю разглядывать оппонента. Рогов нет. Обычный человеческий силуэт с тенями за спиной. Знаю, он был могущественным и опасным, но не сейчас, не для меня. Я чувствую, как моя сила уходит к нему и он оживает, приходит в себя. Спрашиваю, почему именно я оказалась нужна ему. «Никогда не знаешь, почему зло выбрало именно тебя», – возникает в голове ответ, но мой собеседник лукавит. Это больше похоже на мои мысли о кошмарах из детства, чем на его слова. Он как будто подцепил их и вытащил наружу. У меня есть сомнения. Может, напротив меня и не демон никакой. Ненастоящий.
Теперь он уже полон сил, а я словно выпотрошена, устала. Итак, три моих желания. Удивительно, но во сне это не сто миллионов долларов. (Вот почему, почему? Можно же было загадать по сто миллионов три раза?) Первое – поехать в Непал и пройти кольцо Аннапурны (мечтала в реальности уже года три), второе – похудеть (О боги! Ну что за стереотипы, почему я во сне лучше желания не придумала?), третье желание про секс с другом, да причем конкретным. (Ну что за чушь, дорогой мозг. Передаешь мне привет от дядюшки Фрейда, который считал происходящее во сне прямым выражением наших тайных желаний?).
Я просыпаюсь от стыда. Лицо горит так, как будто мне надавали пощечин. Что это было вообще?
13 декабря 2020
Каждую мою запись в дневнике хочется начать со слова БЛ*ДЬ, написанного заглавными буквами. Это слово означает максимальную степень расстройства от несоответствия ожиданий и желаний – действительности бытия. Бл*дь. Ну я же сама во всем виновата. Кому нужно что-то менять в своей жизни, тот бежит с выпученными глазами и меняет. А я ною в дневник. Это постоянное ощущение, что у меня связаны руки, я выпотрошена и обессилена, убивает меня. Сейчас пишу, кстати, трезвая. Разницы в восприятии нет. Вчера монтировала ролик, увидела себя с неожиданной стороны. Я выгляжу как уставшая женщина, которая держит небо на своих плечах. Небо давит, делает больно и грозит раздавить. Женщина в ответ наращивает массу и силу, чтобы выстоять. Но спина и колени уже согнуты: она искорёжена этим давлением. Мне так грустно: была такая красивая и так мало себя ценила. Сейчас сильная, только небо давит сильнее. Похоже, я простилась со своей большой мечтой, предала ее. Мать Небес не зовёт меня больше во сне. Я замечаю признаки старения на своём теле, первые морщины на лбу, изменившуюся кожу рук. Похоже, мне придётся смириться и с этим… подчиниться чему-то невыносимыму, заглушать все чувства в себе и жить как тихий зайчонок под кустом, – это, похоже, то, что я делала всю свою жизнь… прожила в смирении.
И я скажу, это совсем не добродетель. Моя грусть течёт как река без берегов, на какой момент своей жизни я не кинула бы взгляд, там она, – эта грусть, потопившая боль от утраты любви, надежды, поддержки, уверенности в будущем, веры в себя, – и смирение. А лучше бы была радость. Но я не смогла наполнить свою жизнь радостью. Я не справилась для самой себя. У меня нет никого и ничего, к чему можно прильнуть, как к источнику, как ребёнок сворачивается калачиком подле матери и чувствует себя оживленным и напитанным энергией. Я сама такой источник для других, и с каждым днём я чувствую, что растворяюсь все больше, и скоро меня совсем не останется. Всю жизнь говорю себе, ну вот, потерпи ещё чуть-чуть и жизнь наладится. А она не налаживается никак, ни за что и никогда. Приму и это. Мне уже не надо никуда бежать, я тонущий в реке грусти зайчонок, смирившийся со своей участью. На дне его ждут голодные рыбы. So flawless. Потрачено.