Татьяна Чистова – Встречная полоса (страница 10)

Игорь пробрался через заросли бурьяна, толкнул надрывно заскрипевшую дверь и вошел в будку первым. Стас пролез следом, остановился на пороге.

– Зачем это? – он смотрел на крупного тощего пса, привязанного к намертво врытому в землю столбу.

– Ворону поймать не смог, извини, – Игорь пнул пса в живот, тот заскулил, попятился к стене, поджав хвост.

– Давай, чего ждешь. Только отойди подальше, чтобы не обляпаться, – Игорь сделал несколько шагов назад, остановился у «двери». Стас поднял «Беретту», навел перекрестье прицела на морду пса. Два черных глаза уставились на него, пес трясся и рвался с привязи, хрипел полузадушено, когда веревка впивалась ему в шею.

– Давай, кончай его и пошли, – торопил Игорь, – представь, что это… Сам придумай, короче. Да стреляй уже, мать твою!

Рука дернулась, мушка сбилась в прицельной планке, ствол поехал вниз. Пес выл и рычал, потом замолк на мгновение и бросился на человека, но отлетел обратно – привязь держала его крепко.

«Я не могу» – Стас отвел пистолет от собачьей морды и трижды выстрелил в угол, в груду пластиковых мешков. Рука сдержала мощную отдачу, мушка в прицельной планке почти не сбилась, на белой поверхности появились рядом три дыры. Сарай заволокло пороховым дымом, пес скулил и визжал, бился о стенки сарая.

– Ты что творишь! – Игорь переорал звук выстрелов, – а если рикошет! Башку включи, киллер хренов!

– Какой рикошет, тут давно сгнило все, – Стас опустил пистолет, обошел Игоря и зашагал через бурьян.

– Ни черта у тебя не выйдет! – крикнул ему в спину инструктор, раздался шорох и короткий щелчок. Стас, не оборачиваясь, шел по щебенке, Игорь догнал его, в руках инструктора еще раз что-то сухо щелкнуло, и Стас заметил исчезающий в рукаве складень. Игорь перехватил его взгляд и пояснил:

– Я веревку разрезал. Нужен он мне, я собак не ем. Хотя было как-то, давно, в армии, когда на юге срочную служил. Ничего, прокатило с голодухи… А ты не боец, бросай ты свою затею. Раз пса не смог, значит, и дальше не сможешь. Пока не изменишься. Тебе оборотнем надо стать, и все само собой получится.

– В смысле? – Стас посмотрел инструктору в глаза. Нет, не смеется, наоборот аж перекосило – то ли со злости, то ли с досады.

– Шерстью что ли обрасти и по ночам на луну выть? Так у меня времени нет, – шутка не удалась, Игорь ругнулся коротко, сплюнул под ноги и пояснил:

– Не в шерсти дело. Ты внутри должен стать другим, отказаться от себя прежнего. Правильного, честного, порядочного. Как в сказках человек волком становится, знаешь?

– Читал в детстве, – ответил Стас.

– Плохо читал, – Игорь грыз зубочистку, сплевывал щепки, – или не те сказки. Оборотнем становились, перекинувшись через нож, от этого менялась внутренняя сущность – и человека, и зверя…

– На перекрестке? В полнолуние? – Стасу надоел этот разговор, и он прибавил шаг.

– Ладно, проехали. Давай, зайдем еще на пару минут, – Игорь догнал Стаса и потянул за рукав к своему гаражу.

– Вот еще, – на капоте «фольксвагена» появилась кобура, – можешь на плече носить, можешь на поясе. Советую под мышку ее повесить и одеждой прикрыть. Только пиджак или куртку свободную выбирай, чтобы не спалиться. Хотя… – Игорь с досадой махнул рукой, глядя, как Стас неловко вертит в руках кобуру, помог пристроить ее на место.

– Спасибо, – Стас вышел из гаража, застегнул куртку. Удобно, и, главное, незаметно. Висит под сердцем, и тяжести совсем не чувствуется. Надо будет дома потренироваться. В новом доме и в новом костюме.

С риэлтором он встретился в полдень, расписался в документах, получил наличные, отдал ключ. Вышел из отцовской квартиры и, не оглядываясь, зашагал к метро. «Тойоту» два дня назад он продал соседу, тот таксовал в свободное от основной работы время, и обрадовался по дешевке идущему в руки хорошему товару. Новую квартиру – темную двушку с низкими потолками – он нашел в последний момент. Выбирал по цене, она оказалась самой низкой, хоть и заплатить пришлось сразу за три месяца. Место неудобное, шумное, проходное – рядом сразу два торговых центра и станция метро. Все закатано в асфальт и бетон, даже кустов нет, не говоря уж о деревьях. Но это ненадолго, какая разница, где провести две последних в жизни ночи.

Агент – ушлый юноша в обтягивающих джинсиках, черном узком пальто и остроносых ботинках – предъявил Стасу документы на квартиру. Хозяин – Тюрин Сергей Анатольевич, восьмидесяти трех лет от роду – доверял фирме по торговле недвижимостью сдавать свое жилье внаем и получать от сделки арендную плату. И перечислять ему деньги на банковскую карточку.

– Как скажете, – Стас показал распечатку, подтверждавшую перевод денег, и сделка состоялась. На кухонном столе лежал конверт с билетом, в шкафу под курткой висела кобура с «Береттой». Оставался последний штрих – важный, ответственный, оттянувший на себя почти треть от суммы в таблице расходов.

В Пассаж Стас пришел к открытию, шел мимо бутиков, смотрел на сонных консультантов, на манекены, читал надписи. «Вот это подойдет» – он свернул, вошел в предпоследнюю дверь. Сразу две обесцвеченных овечки шагнули ему навстречу, мгновенно оценили его внешний вид и потеряли к покупателю интерес.

– Костюм, рубашку, пальто, ботинки, – подогнал их Стас, – и поживее.

В примерочной он не задержался, выбрал отличный серый костюм из шерсти с шелком, тонкую белую рубашку, черные ботинки, галстук. Прогулялся между манекенами туда-сюда, посмотрел на себя в зеркала. Девицы заученно улыбались и сыпали комплиментами, а Стас прикидывал, как поведет себя под пиджаком кобура. «Если что – локтем прикрою, а лучше портфель куплю. Или не надо? Хотя тех, кто сидит на ВИП-местах не обыскивают на входе…» Новые ботинки приятно поскрипывали при каждом шаге, пальто село отлично, и девицам не надо было прикладывать усилий, чтобы убедить Стаса в том, что он отлично выглядит. Удивило их только количество налички, деньги они пересчитали дважды и отдали Стасу пакеты с покупками.

Дальше все прошло быстро – часы он купил быстро, ткнул пальцем в первый попавшийся «Брегет» на витрине, расплатился и был таков. Последним был мягкий кожаный портфель для ноутбука. Стас внимательно исследовал его внутренности, и решил, что «Беретту» в зал можно пронести и в нем, а потом незаметно переложить в кобуру. На этом первая часть обязательной программы была окончена, он отвез все домой и снова вышел под дождь. Хорошо, что метро рядом, до него добежать можно за три минуты, зато ехать далеко, в разные части города.

На одной могиле он оставил шесть красных роз, нашел кладбищенского сторожа, заплатил ему, договорился, чтобы тот присматривал за отцовской могилой. На второй – через час – появились шесть белых лилий. Стас постоял, глядя на фотографию Марины, смахнул со стекла прилипшие листья, поправил мокрый венок.

– Потрепи, – попросил он, – немного осталось. Сегодня все закончится, и я вернусь к тебе.

Расписанный по минутам день заканчивался, свежий и выспавшийся перед концертом Стас оделся и долго рассматривал себя в мутное зеркало в прихожей. Все отлично, его ни за что не отличить от преуспевающего ворюги, готового выложить за удовольствие послушать чарующее контральто оперной примы почти миллион рублей. Пожалел, что не догадался прихватить в магазине туалетной воды, чтобы полностью раствориться в толпе, прижал левый локоть к боку. Все просто отлично, «Беретта» висит под мышкой и со стороны совершенно незаметна. Выхватить ее можно одним движением, сняв с предохранителя еще в кобуре, поднять, прицелиться и выстрелить. Жалко, что пуля уйдет в затылок Огаркова, и он умрет в неведении. Ничего, хорошо, хоть так все получится. Он и «Ситроен»-то, наверняка, не заметил, видел только груду металла, когда в машину сопровождения пересаживался. И вряд ли задержался посмотреть, что произошло.

Стас схватил с подзеркальной полки мобильник – звонила диспетчер. Такси ждало у подъезда, Стас накинул пальто, взял портфель, выключил в квартире свет и присел на пустую полку для обуви. «Пять, четыре, три, два один. Поехали» – он захлопнул дверь, прыгая через ступеньку, сбежал по лестнице, уселся на заднее сиденье «форда».

– Крокус-Сити, – скомандовал Стас водителю и положил портфель на колени. Хоть и выехали заранее, а все равно не рассчитали, угодили в пробку. Пока объезжали, пока стояли на светофорах, пока неслись по кольцу к концертному залу, Стас не сводил глаз с часов. Только бы успеть, вдруг, в зал перестанут пускать после приезда Огаркова, вдруг, его место займет кто-то другой, вдруг…

К парковке у зала они подлетели за четверть часа до начала концерта. Стас кинул деньги на переднее сиденье, выскочил из машины и рванул по лестнице к дверям. Так и есть – опоздал, тут пусто, ни суеты, ни спешки, никто не бежит, никто никуда не торопится. Стас попытался соорудить на лице свою самую обворожительную улыбку, готовясь умолять персонал пропустить его в зал, ворвался в тренькнувшие перед ним двери.

– У меня билет, куда идти?! – бросился он к важному юноше в униформе, на ходу стаскивая с себя пальто. Тот сделал грустное лицо и сообщил голосом диктора, читающего с экрана некролог:

– Концерт отменен, прима не приехала из-за болезни. Примите наши извинения за испорченный вечер.